Утекая в вечность - Taliana

— Зачем вы приставили ко мне этого забавного юношу, Вишнар? В чем коварство замысла?

— Что же вам кругом коварство мерещится, милая Ягодка?.. — возмутился он, раздувая щеки от притворной обиды. — Подумайте сами, зачем мне старому, больному… бессмертному, — сказал он, крякнув весело этой забавной противоречивой формулировке, — лишний раз переживать, что вы ходите по дворцу под пристальным взором какого-то грубого солдафона? Такая прекрасная, слабая и уязвимая. А это существо такое бесхитростное, что вам в его присутствии ничего не угрожает. Но при этом он в силах вас защитить. Мальчик наивен, но удивительно ловок и силен. Или шума наделает, в крайнем случае. Тоже польза.

— Ничего не угрожает?

— Это с Танумом? Тем, кто порывался укусить меня за хлебный мякиш?

Вишнар расхохотался забавной аллегории:

— Кто донес?

— Он сам и донес. На себя же.

— Да, это он может. Забавно вы его прозвали. Танум… Это значит — душа.

— А что означает его полное имя?

— Небесная душа.

— Имя ему подбирали недавно?

— Нарекли при рождении. И как угадали, да?

— А что обозначает ваше имя?

— Мое главное имя?.. Несущий прогресс.

— А неосновное? Вишнар, что это означает?

— Так называла меня мама, как я уже говорил. К моему истинному имени это не имеет отношения, — пояснил он и какое-то время выжидал. Словно решая, говорить или нет. — Проказник…

— Очень точное имя, Вишнар, — улыбнулась Калина.

— Мама ведь назвала. Кому меня лучше знать?!

— А как зовут вашего сына?

— Его главное имя означает — желанный сын. Второе — долгожданный.

— А как это звучит?

— Катамиртас. Главное из его имен.

— А их много?

— С десяток. Моя покойная супруга хотела назвать сына — любимый.

— Вы так любопытны, милая Ягода, что скоро у бессмертных совсем не останется от вас тайн, — шутливо пожурил государь. В этот момент подали десерт, и тема разговора переключилась уже на него.

— Кстати, вас ждет сюрприз, — шепотом пообещал Вишнар, хитро улыбаясь. Однако какой он так и не сказал.

Огромный зал выглядел как старинный оперный театр. Все в парче и бархате, тяжелое и богатое, преимущественно в бордовых тонах. Массивная мебель с позолотой, и чувство, словно попал в далекое прошлое.

— У вас во дворце есть свой оперный театр? — изумилась журналистка.

— У меня тут многое есть. Лишь счастья нет, — притворно охнул государь.

— А чего для этого не хватает? — подыгрывая, вежливо уточнила журналистка.

— Любви. Только ее…

Места в ложе государя хватило бы не всем, и членов делегации за исключением журналистки разместили в соседних ложах, где наилучший обзор. Оперный театр был заполнен зрителями до отказа. Вампиры в военных мундирах цвета крови и с ними… дамы.

— А вот и мой сюрприз! Вы хотели их увидеть. Вот и они! — хитро прищурившись, шепнул Вишнар.

Калина не скрывая интереса рассматривала вампиров. Впрочем, они занимались тем же. И тоже не скрывали интереса. Правда, изучением гостей занималась мужская часть зала, женщины вели себя крайне сдержано. Калина видела очень много янтарных глаз направленных на нее. И слегка растерялась в первый момент, когда оказалась в ложе государя. Такой интерес проявили мужчины. Женщины оказались удивительно тактичными. Ни одна не взглянула в сторону людей. Не исключено, что это была особенность их воспитания, но так же возможно, что бессмертные дамы попросту бойкотируют чужаков.

Журналистка оценила количественное соотношение женщин и мужчин, и пришла к выводу — один к двум, в пользу сильного пола. Не мало. Странно. Ведь Проскурина на миг даже усомнилась в существовании женщин этого вида. И вот они, тут. Как и сказал Вишнар.

Все дамы пришли со спутниками. Ни одной одиночки. Одеты красиво, но неожиданно сдержано. Элегантное черное платье Калины, пусть и выгодно подчеркивающее фигуру, просто жалкое рядом с шикарными одеждами бессмертных. Крой нарядов у вампиров своеобразный, но радует глаз. Одежда строгая, но потрясающе утонченная. Ни декольте, ни вырезов. Длина почти до пола. Женщины очень эффектные, даже порой изумительно красивые. Калина опешила, изучая некоторых из них. Впрочем, чему удивляться, ведь и мужчины большей частью хороши собой, пусть далеко не все красавцы. Но военная выправка, сильное тело, подчас значат для сильного пола больше, чем просто пропорциональные черты лица. По крайней мере, так думала Проскурина.

Практически все места уже были заняты, когда журналистка увидела внизу знакомую фигуру капитана. Амир тоже пришел, как и все в парадном мундире с серебряными погонами в тон узора на мундире, сияющий как новая монетка. И что удивило еще больше — не один… Правда, проводив изящную даму в черном пышном платье к ее месту, раскланялся и тут же покинул ее.

— Что там интересного, Ягодка? — уловив пристальный взгляд гостьи, спросил Вишнар.

— Ваш начальник безопасности тоже пришел в театр. Я думала, он круглосуточно занят на своем сверхответственном посту. А он в оперу ходит, — не без иронии заметила женщина.

— Паршивец! Даму свою бросил! Я думал, хоть вечерок отдохну от его навязчивой опеки, — охнул Вишнар. — Просто вынудил его прийти сюда! Сказал, уволю с поста! Он бы целые сутки маршировал и ходил строем, дай волю. Никакой культурной жизни у этого бессмертного!

— Вы за всех так переживаете, государь? — пошутила гостья.

— Только за тех, кто мешает мне быть с вами наедине, Ягодка, — подмигнул Вишнар, и дверь за их спинами отворилась, пропуская в ложу Амира. Четверо охранников на посту у входа расступились.

— Ну вот! А я что говорил?! Амир, вы покинули свою даму! — строго сказал государь. — Немедленно возвращайтесь. Меня тут никто не обидит. Не правда ли, Ягодка?

— На вашем месте, государь, я бы не доверял так ягодам. Они бывают ядовиты, — постным тоном напомнил капитан. — Я пришел по долгу службы.

— У вас всегда долги службы, Амир! Когда вы уже все мне их вернете? — в строгой манере отшучивался Вишнар.

— До смерти не управлюсь.

— Веселенький он у нас, верно?

— Да, с ним не скучно, — согласилась женщина, метнув быстрый взгляд в сторону пришедшего. Но капитан не удостоил гостью ответным. Этого офицера армии бессмертных интересовал лишь государь.

— Я и вижу! Как не скучно премиленькой особе в пятом ряду, — между тем продолжал Вишнар. — Что за красотка? Когда вы уже женитесь и остепенитесь, капитан?

— Если я женюсь, вы уволите меня с занимаемого поста начальника службы безопасности и вашей охраны. Потому что по ночам я буду сторожить свою жену. Если же я буду сторожить ваш сон, она уволит меня с должности мужа. Оба варианта меня не устраивают. Предпочитаю не нагнетать.