Утекая в вечность - Taliana

— Нет, никто никогда не жалуется. За это дают конфеты. Агата 8013 ходит в подсобку сама. Ждет там когда старший смены занят и не видит, что она пропускает график работы. Два, три раза в день. Если повезет…

Кто-то хохотнул, и Проскурина закусив губу на время смолкла. Капитан Амир стоял справа от журналистки, и она видела его боковым зрением. Но и видеть его нужды не было, так ощутима была насмешка. Капитан, так давил журналистку глазами, ожидая, что она взглянет в ответ, словно уже спрашивал: «Ну и как тебе такой ответ?». Захотелось дать ему оплеуху.

— Значит, ходит сама… Тебя научили мне это сказать? — нашлась Калина.

— Зачем? — стеклянные глаза прототипа смотрели на гостью в упор, только вопроса в них не было. Ничего не было.

— Иначе тебя накажут?

— А что это?

— Как тебя зовут?

— Агата 7983.

— Очень изобретательно с именами… — саркастично заметила журналистка и покосилась на профессора. — Наказание, это когда делают больно. Ты ведь знаешь, что это, боль?

— Да. Вчера мне было очень больно. Я ударилась об угол стола. — Прототип задрала юбку и показала всем синяк на белом безупречном бедре. Зато выяснилось, что и под одеждой они одеты во все, что и полагается. В белье. И тут не ущемлены.

— Это был единственный раз?

— Нет. Я порезала руку две недели назад. И потом три дня не работала. Мне не нравится когда больно. Сидишь, весь день в комнате и в подсобку не водят…

Калина выдохнула, растирая лоб и непроизвольно увидела, как на миг усмехнулся начальник службы безопасности. Это бесконечно испортило ей настроение.

— В общем, в подсобке тебе нравится, как и Агате 8013… — подытожила растерянно, просто не зная что еще сказать.

— Да, там дают конфеты.

— Тебе нравится там из-за сладкого?

— Да. Из-за конфет. Но иногда нравится без конфет.

— Значит и без конфет нравится… — Калина уже и сама была не рада, что затеяла этот разговор, желая защитить несчастную, которая, как оказалось, совсем не несчастна.

— Нет, мне не нравится без конфет. Это Агате 8013 нравится без конфет.

— Главное, тебе не делают больно те, у кого ты живешь?

— Кажется, ее не бьют, а в подсобке ей даже нравится. Что же, трудно не признать, у вас тут может быть и не рай, но прототипы не выглядят угнетенными, — заметил Темерев, смущаясь больше прочих и явно желая прекратить этот разговор немедленно.

— А что бы ты хотела изменить в своей жизни? — вдогонку спросила Калина.

— Сладкое. Я хочу сладкое не только по четвергам. А каждый день!

Вот и все пожелания. Стоит, смотрит в стену. Безупречное с виду «ничто». Даже больно от этого зрелища, такое пустое у Агаты лицо.

— А как их наказывают в случае неповиновения? — спросила Проскурина.

— Таких случаев не было.

— А как насчет провинностей?

— Лишают сладкого. Поверьте, это очень жестоко по их меркам. Как правило, второго неверного проступка не бывает…

Когда с вопросами было покончено, профессор объявил, что все могут выбрать себе прототипа или пару, он или они будут в распоряжении делегата все время визита. Эта идея Калине совсем не понравилась.

— Вы уж потрудитесь пояснить своим Агатам, что посещение кладовок с членами делегации за конфетку, даже за коробку, строго запрещено.

— Калина Владимировна, что вы себе позволяете?! — грянул Васнецов.

При всей отчаянности Калины, даже для нее были недосягаемые рубежи. За хамство в адрес своих высоких чинов не пощадят. После будут проблемы. И все равно она не смога смолчать, не смотря на всеобщее неодобрение в адрес ее комментария. Такое чувство, что они члены разных делегаций. Калина приехала отдельно.

— Я возьму на себя труд напомнить, что это не игрушки. А вас дома ждут жены.

— Не превышайте своих полномочий, милая моя! И не меряйте людей своим шаблоном желтогазетчицы. Не судите по себе!

Можно сказать, что в тот вечер она впала у своих в немилость. Калина понимала, что мудрее было бы смолчать, но она не смогла. Проклятая неуместная правдивость и принципиальность сыграли свою злую шутку…

Когда все и с воодушевлением выбрали себе прототипа, она одна категорически отказалась.

— Перед государевым решением все ровны, даже почетные гости, — строго напомнил Амир и сам выбрал ей юношу. И с гаденькой улыбкой подтолкнул его к журналистке. — Служи верой и правдой. Выполняй все самые странные поручения.

— Если у меня нет выбора, я возьму Агату 7983, - строго возразила женщина.

— Нестандартные вкусы? — шепнул Амир. — Занятно…

— Вы только не ворочайтесь во сне, фантазируя на эту тему, капитан, — так же тихо вернула она.

За спиной журналистки задорно хохотнул Танум. Получил недобрый взгляд старшего по званию и стушевался как результат. Нет, Танум скорее растаял как снежинка. Обмяк, скис и крайне побледнел, сразу после того как пошел пятнами. Из чего пытливая журналистка заключила — начальника безопасности здесь боятся. Может быть и ей стоит?..

Глава 6. Меланхоличная дама

Плавно подошло время ужина, который Калина дожидалась в отведенных ей покоях. На стуле справа от нее нерушимо сидела Агата 7983. Смотрела на стену. По приходу в комнату женщина сказала ей, что та может присесть и вот девушка совсем не двигалась уже более часа.

Вначале Калина активно расспрашивала прототипа о быте бессмертных. Выпытывала, как все устроено во дворце, но она очевидно не понимала значения многих вопросов и таращилась молча на стену или говорила что-то не то или же повторяла уже рассказанное по кругу. Оказалось, Агаты не так умны, как хотелось бы. Профессор не соврал. Конечно, можно было заподозрить, что ее запугали, если бы не выражение глаз. Пустота… Существо крайне ограниченно умом, реагирует только на конфету в руке женщины. Увидит сладкое и старается, из кожи вон лезет, пытается что-то рассказать. А рассказать нечего. Это могло бы рассмешить, но Калине от этого хотелось плакать. Ничего более ужасного она в своей жизни не видела. Безупречная красота, даже ей хотелось погладить это лицо и волосы, но ущербность, и пустота глаз вызывали отторжение. Словно некогда безупречное создание кто-то изувечил, поизмывался, и получилась Агата…

— Может быть, хочешь полежать?.. Тогда ляг, отдохни, — сказала журналистка, рассудив, что так долго сидеть недвижимо неудобно.

Агата легла. Но женщине показалось, скажи она — «хочешь постоять?», прототип бы встала.

Тяжко вздохнув, Калина продолжила сборы. На вечер было запланировано какое-то мероприятие и она готовилась.

За дверью стоит Танум. Пока юноша провожал Проскурину и прототипа в отведенные гостье покои, дразнил Агату конфетным фантиком, а та как заводная бегала и прыгала вокруг, пытаясь выхватить бумажку.