Одиссея Грина - Филип Фармер

Даже в разгар этой сцены Грин почувствовал, что душевная боль немного ослабла — Эмра все еще была жива!

В одной руке она держала Пэкси, а другой тащила Сун — свою дочь от храмового скульптора. Несмотря на явный страх, она смотрела на захватчиков с гордым выражением на лице, которое оставалось у нее всегда, кто бы перед ней не стоял, князь или нищий. Инзакс, служанка, стояла рядом с нею.

Грин решил, что лучше следовать за нею-и варварами на порядочном расстоянии. Но не успел он двинуться, как появились с факелами женщины и старшие дети дикарей. К счастью, никто из них не пошел в его сторону. Некоторые из маленьких дикарей принялись издеваться над мертвыми, танцуя вокруг и тыкая в трупы копьями, имитируя поведение взрослых. Затем началась скорая разделка плоти. Эти раскрашенные люди были каннибалами и работали с немалой сноровкой. Были разведены костры для полуночной трапезы, прежде чем, нагруженные мясом, они двинулись к своим жилищам.

17

Грин оставался достаточно далеко от пленников и дикарей, чтобы не попасться им на глаза, если кто-то из них обернется. Узкая тропинка вилась между скученных стволов под низкорастущими ветвями. Почва была плодородной и пружинила под ногами, как будто состояла из многолетних слоев спрессованных листьев. Грин отметил, что прошел уже около мили с половиной, но не по прямой, как летит птица, а словно пьяный, разыскивающий свой дом.

Неожиданно лес закончился и появилась поляна. Посреди нее расположилась деревня: десяток бревенчатых зданий с травяными крышами. Шесть строений были довольно небольшого размера и служили для разных хозяйственных целей. Четыре других, большие и длинные, явно были домами для совместного проживания. Они были сгруппированы невдалеке от центральной площади, где видны были остатки нескольких костров с огромными металлическими горшками и вертелами над ними. Повсюду были разбросаны глиняные емкости, в них держали дождевую воду. Перед каждым строением возвышался ярко раскрашенный двадцатифутовый тотемный столб, а вокруг торчало по несколько шестов с человеческими черепами.

Пленников завели в одну из построек на отшибе и заперли дверь. Один человек с копьем остался у двери, прислонившись к стене, остальные пошли встречать старух и детей, оставшихся на месте побоища и отставших от основного отряда. Хотя они говорили на непонятном для Грина языке, он догадался, что они, вероятно, рассказывают о том, что было на месте крушения. Некоторые из старых ведьм принялись подкладывать поленья и небольшие бревнышки под огромный котел. Вспыхнул яркий костер. Другие принесли стаканы и чаши из драгоценного металла — трофеи с погибших ветроходов. В них разлили что-то вроде ликера, а скорее, местное пиво, если судить по пене, поднявшейся над краями. Один из молодых воинов взял барабан и начал выстукивать простой монотонный ритм. Похоже, они собирались устроить вечеринку.

Но воины, осушив несколько стаканов, поднялись, прихватили с собой кувшин и двинулись в лес, оставив одного охранять пленников. Все дети свыше четырех лет отправились следом, хотя воины и не думали убавлять шаг, чтобы малыши успевали за ними.

Грин ждал, пока не решил, что воины ушли достаточно далеко, потом поднялся на ноги. Мышцы на мгновение запротестовали, а в голову, коленку и пятку ударила резкая боль. Но он лишь поморщился и двинулся по краю поляны, пока не подошел к задней стене одного из длинных строений.

Он проскользнул внутрь и встал рядом со входом. Помещение было освещено лучше, чем он думал, благодаря большим открытым окнам, через которые проникал лунный свет. Домашние птицы сонно заквохтали на него, а небольшой поросенок вопросительно хрюкнул. Внезапно что-то мягкое коснулось его коленей. Вздрогнув, он отскочил в сторону. Сердце, которое и без того билось достаточно сильно, чуть не выскочило из грудной клетки. Он пригнулся, стараясь разглядеть, что это было. Раздавшееся поблизости негромкое мяуканье подсказало ответ. Он немного расслабился, вытянул руку и позвал: «Кис-кис! Иди сюда…» Но кошка прошла мимо с поднятым хвостом и надменной мордочкой и вышла за дверь.

Вид животного напомнил Грину о том, чего он должен бояться. Держат ли эти люди собак? Он еще не видел ни одной и полагал, что, если бы они были, он давно услышал бы их лай. Несомненно, вся стая несносных животных сейчас бы рычала и грызлась за право первой ухватить его за пятки.

Он бесшумно прошел в длинную единственную комнату с высоким потолком. С толстых балок свисали скатанные занавеси и перегородки, служащие, как он предположил, чтобы обеспечивать относительное уединение семье, которая вдруг захочет этого. Еще с балок свисали овощи, фрукты и мясо: птичье, кроличье, хуберов, свиней и каких-то других животных. Частей человеческого тела видно не было. Наверное, человечина была не основной пищей этих людей и поедалась лишь при религиозных обрядах.

Он понимал, что должен взять с собой продукты. Он собрал полосы вяленого мяса хуберов, скатал их в комок и сунул в мешок. Потом взял с полки у стены копье с железным наконечником и острый стальной нож. Нож за пояс, копье в руки — и он вышел в заднюю дверь.

Снаружи он остановился и прислушался к отдаленному грохоту барабана и скандирующим голосам. Они устроили праздник на месте крушения.

«Отлично! — сказал он себе. — Если они напьются и вырубятся, у меня будет время для задуманного».

Прячась в тени деревьев, он пробрался к задней стене хижины, в которой держали пленников. Отсюда он смог увидеть, что в селении осталось только шесть старух. Больше экономика племени выдержать не могла, решил он. Было еще около десятка ребятишек, в основном ползунков. Большинство из них, разбуженные поначалу шумным появлением воинов, теперь прикорнули возле костра рядом со своими няньками. Единственным, кто мог поднять шум, если не считать часового, был мальчишка лет десяти, стучащий в барабан. Сначала Грин не мог понять, почему он не ушел вместе с остальными мальчишками его возраста к месту крушения. Но пустой немигающий взгляд, которым он смотрел на костер, подсказал причину. Грин не сомневался, что если бы он подошел ближе, то увидел бы белую пелену на глазах мальчишки. Слепота часто встречалась на этой грязной планете.

Вполне удовлетворенный такой расстановкой сил, он подобрался к строению и обследовал стены. Они были из толстых шестов, закопанных в землю и крепко связанных между собой веревками из такелажа ветроходов. В стенах было достаточно отверстий, через которые можно было бы заглянуть внутрь, но тьма позволяла видеть там только смутные движущиеся тени.