Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

- И что... что... вам надо знать? - кое-как выдавил я из себя.

- Куртка. Наставник. Остальное меня не интересует.

Я закрыл глаза, чувствуя себя на пределе. Безумие. Безумие!

Но надо что-то отвечать, этот тип видимо совсем не шутил.

Мне ничего не оставалось, как пересиливать себя и собирать мыслеобраз...

Сказать только словами, никаких образов и воспоминаний, никаких имен. Все лишнее безжалостно отсечь. Я заскрипел зубами... Я не вспоминал смерть Грега уже очень давно.

Но я смог справится с собой, и, открыв глаза, сказать Стэну через мыслеречь:

- У меня был учитель, человек с которым я в прошлом жил долгое время. Я считал его своим отцом. Как-то раз увидел у него в шкафу пыльную черную ветровку с вышитым на груди символом серебряного цвета - молния в круге. Мне понравилась ветровка, не понравился символ. Никогда не видел, чтобы учитель ее надевал. Когда же он... умер, я сделал такую же и иногда носил в память о нем.

Стэн некоторое время молча смотрел на меня.

- Стэн, пожалуйста, не рассказывайте никому. Мне... больно это вспоминать, - неожиданно для самого себя признался я.

И сделал это через мыслеречь, постаравшись в этот раз передать больше эмоций. Мне нужно было, чтобы он поверил мне.

Стэн вздохнул и ободряюще положил мне руку на плечо.

- Я верю тебе. Пойдем?

Мы снова тронулись в путь. Мне стало неожиданно легче, и я начал замечать мир вокруг себя.

Нас укрывала тень дикого леса, шелестели листья - их музыка всегда была мне приятна... Я впервые вдохнул полной грудью свежий лесной воздух.

Справа расположилась странная цветастая поляна. Окаймленная со всех сторон сиренью, она обманчиво казалась полной жизни - ветер шевелил пестрый ковер цветов, а иногда я видел летающих между ними пчел. Почему же в псиэфире там ничего нет? Что-то такое крутилось у меня в памяти, но вспомнить я так и не смог.

Откуда-то слева красиво заголосила незнакомая пичуга. Интересный голос, никогда такого не слышал.

Я поискал взглядом птицу, внимательно рассматривая все ближайшие ветки... И неожиданно понял, что в этом лесу мне казалось странным. Форма листьев здешних деревьев! Она была овальной, без обязательного острого кончика. Во всем остальном деревья копировали обычный лиственный лес средней полосы Российской Территории - здесь в изобилии рос и клен и ясень, и любимая мною береза... Но листья!

- Стэн... простите... а где мы? - набравшись смелости, спросил я .

- Да уж яблочко от яблони... - он вздохнул и с хрустом раздавил сухую ветку. - Приключенец, ты жаждешь славы первооткрывателя, но почему-то не способен подумать о простейших вещах... Вроде карты.

Это было обидно. Я был здесь не по своей воле!

- А мы сейчас... - Стэн вынул из кармана невзрачный кристалл, - В 356-и километрах к юго-востоку от "Ока". И при этом довольно далеко от цивилизации - Родеанская Жемчужина примерно в трех тысячах километров на восток.

У меня перехватило дыхание, и я остановился, как вкопанный. И это были еще цветочки, что я вдруг оказался на Венере!

А Стэн, не замечая моего ступора, пошел дальше.

- А Разлом Смирнова, кстати, отсюда не далеко, всего 10 километров к востоку. Ты ведь к нему шел?.. - он увидел, что я отстал, и недоуменно обернулся. - Артур? Что с тобой?

Я, наверное, побледнел, потому что от последней фразы меня мороз пробрал по коже. Роденская Жемчужина, Разлом Смирнова, знаменитое "Око"... Поляны аномалии!

Теперь я точно знал, где нахожусь, но не смог сдержать рвущийся наружу вопрос:

- Стэн... Ка... - голос предательски осип, - Какой сейчас год?

Глава 4. Потенциальный барьер.

- Первоначально эти аномалии не представляли особой угрозы. Пара несчастных случаев... Но ничего смертельного - повышенное истощение внутренней энергии и легкие наваждения на разум. Так что уже были попытки бороться с ними. На мой взгляд, это абсолютно безответственно ставить такие... эксперименты, не изучив сути явления. Но в те времени из-за развитых пси-способностей, люди считали себя неуязвимыми и были чересчур самоуверенными. И вот Исследовательский Лагерь "Око" предпринял попытку в зонах аномалий высадить множество растений, чтобы изучить поведение более сложной жизни на них. Начали проводиться различные эксперименты. Однако, через некоторое время... Артур! Ты там заснул?

А я и вправду клевал носом. Но после окрика Лил, выпрямился и состроил заинтересованный вид. Хотя глаза все равно слипались - я засиделся допоздна, работая над новой песней.

- Артур, я не против твоих увлечений, ты знаешь. Но если они начинают мешать учебе...

- Да, Лил, извини, я постараюсь сосредоточиться.

- Что?

- Я... - чертова мыслеречь... - Я буду слушать.

-Повтори, о чем я говорила?

Я обреченно вздохнул. Длинные фразы через мыслеречь - что может быть хуже?

- Люди стали сажать цветы, чтобы... - стиснув зубы, я старался не потерять концентрацию, - для экспериментов... с аномалиями...

Выдох...

Какой там диалог? И Лил хочет, чтобы я договаривался с кристалловедом сам? Да с таким уровнем общения, я неделю буду объяснять ему, что мне нужно. Хотя... если послать ему обычное письмо через гиперпочту...

Обдумывая эту мысль, я и не заметил, как Лил подошла ближе.

- Опять ты улетел в свои фантазии... Артур, лекция! Слышишь? - и она постучала меня по лбу. - Урок Истории.

Я даже проснулся от неожиданности, и ошалело захлопал глазами. Разве можно так себя вести? Люди в фильмах такого себе не позволяли!

А Лил хитро улыбнулась мне и отошла обратно к стене, около которой крутилось объемное изображение Венеры. На поверхности горели красные треугольники-маячки. Надо думать - так обозначались аномалии. Вторым зрением я заметил, как Лил кинула фиолетовый комок ключ-команды на проектор. Изображение сменилось. Теперь отображалась какая-то местная трехмерная карта, рассеченная, словно шрамом, гигантским каньоном. Вокруг него, среди утопающих в венерианском лесу холмов, были густо рассыпаны все те же красные треугольники.

- Разлом Смирнова. - сказала Лил и отправила еще одну ключ-команду.

Карта осталась все той же, только теперь слева от Разлома появился зеленый круг.

- Ты, наверное, понял, что это Научно-Исследовательский Лагерь "Око".

Она еще и издевается!

- Именно отсюда пошла одна из первых и самых опасных волн эпидемии.