Белые погоны - Александра Лисина

— Ах знаете, значит… что ж, прекрасно, — поднялся из-за стола он. — В таком случае прошу проследовать за мной. Полагаю, раз вы все так хорошо знаете, то больше не нуждаетесь в подсказках и пояснениях того, что с вами будет дальше.

— Права мне сначала зачитайте, — с невозмутимым видом сложил я руки на груди, даже не подумав подняться со стула.

Тхаэр только фыркнул.

— Сейчас напарника пришлю. Он вам все и зачитает. До последнего слова. А после вы отправитесь в камеру временного заключения в компанию таких же умников, с которыми вам наверняка найдется что обсудить.

Я демонстративно заложил ногу за ногу и нетерпеливо ей качнул, всем видом показывая, что готов внимать чужой мудрости и льющейся на меня информации со страниц учебника по уголовному праву.

Думал, правда, что еще хотя бы половину рэйна меня в допросной все-таки промурыжат, но нет — помощник тхаэра… тот самый Лари… действительно вскоре пришел и, усевшись на место напарника, принялся нудно бубнить выдержки из местного права.

Чтобы ему жизнь медом не казалась, я решил из принципа его подоставать, поэтому принялся переспрашивать обо всем, что мне было непонятно. Ну и что, что мы каждом пункте останавливались? Я еще маленький. В тринадцать лет подростки имеют полное право не понимать сухой язык местных законов. А маги вообще обладают массой привилегий, о которых простым тхаэрам лучше не забывать.

Поэтому Лари, конечно, злился, пыхтел, сопел. Понимал, что я над ним издеваюсь, но, как и положено, детально разъяснял, потому что по закону обязан был это делать.

И нечего так на меня смотреть. Сами захотели меня почморить. Решили, что раз я мелкий, то можно на меня нападение с причинением умышленного вреда повесить, на двое суток в обезьянник посадить… угу. Щас. Вы сначала докажите, что я к этим недобиткам вообще прикасался. Данные по магфону, конечно, и подделать можно. Бандиты, если что, вообще что угодно под запись наплетут, и тогда разбирательство сильно затянется, а мне придется доказывать, что это не я напал на троих громил по каким-то там своим соображениям, а это они пытались схватить бедного и разнесчастного меня.

Но все ваши доказательства будут косвенными. За теми бугаями небось такой криминальный шлейф тянется, что никто в здравом уме к их словам даже прислушиваться не будет. Тогда как я — законопослушный гражданин, несовершеннолетний маг, который на детекторе лжи охотно подтвердит каждое свое слово. Кому поверят быстрее, им или мне?

Впрочем, сейчас это особого значения не имело.

Все, чего я хотел, это по максимуму потянуть время, дождаться наставника, который уж точно смог бы меня отсюда вызволить. Поэтому я усиленно придирался, спрашивал, демонстративно морщил лоб, уточнял по сто раз одно и то же… Пока раскрасневшийся от злости Лари наконец не дошел до последнего абзаца и не поднялся рывком из-за стола.

— Все! Хватит этого фарса! Живо за мной… лэн! Специально для вас мы выделили особое место жительства! Гарантирую, вам понравится.

Я пожал плечами и, поднявшись на ноги, преспокойно вышел в коридор.

В камеру так в камеру. Что я, карцера раньше не видел?

— Добро пожаловать, лэн, — процедил Лари, спустившись вместе со мной в подвал и отперев дверь, за которой находилась камера временного заключения. — Устраивайтесь поудобнее.

Я зашел внутрь. Дождался, пока тхаэр покажет мне место для пребывания на ближайшие двенадцать рэйнов и хмыкнул.

А камера-то пользуется спросом…

При виде меня сидящие внутри уголовники оживились и предвкушающе заухмылялись. Все время, пока Лари отпирал решетку, они обменивались смешками и демонстративно изучали мою спортивную форму. Мол, чистенькая, беленькая, прямо-таки цветочек в гости пожаловал…

— Наслаждайтесь приятным обществом, — с нехорошей усмешкой сказал напоследок Лари, когда я шагнул внутрь. После чего захлопнул решетку, запер ее на замок и, посвистывая, ушел, грохнув напоследок дверью.

Я оглядел недвусмысленно окруживших меня мужиков.

Крепкие, битые жизнью, определенно не законопослушные граждане, которые явственно обрадовались при виде свежего мяса. Полтора десятка жутких рыл в наколках, с поломанными носами, рваными ушами и хорошо набитыми кулаками.

Прекрасная компания.

Ну, Лари, спасибо тебе от души.

«Эмма, как тут обстоят дела с видеонаблюдением?» — поинтересовался я, выделив среди собравшихся наиболее опасных субъектов.

«Оба устройства, которые освещают эту часть участка, отключены. Посторонних технических и маготехнических устройств на присутствующих здесь субъектах не обнаружено».

«Отлично», — усмехнулся я. После чего взглянул на неспешно подходящих уголовников и спокойно бросил:

— Вечер в камеру, лаиры. Кто тут у вас за главного?

[1] Нецензурная брань.

Глава 7

Лэн Ноэм Даорн беспокоился.

Каких-то полтора рэйна назад, когда ему на браслет поступил вызов от ученика, он поначалу даже не понял, почему Адрэа не обошелся простой запиской, а прикрепил к письму целый видеофайл. Однако когда информация все-таки прогрузилась, и он своими глазами увидел, что буквально мэн назад произошло в снятом им номере, у мастера на мгновение потемнело в глазах.

Когда-то давно, после тяжелого ранения, его жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову. Всего одна неудачная встреча с дайном, и вот он уже не боец, а калека с двумя обрубками вместо ног и наполовину истощившимся даром. Открыть глаза, встать, в очередной раз перебравшись с постели на коляску… тогда это стало для него каждодневным ритуалом. Но намного сложнее оказалось не подтаскивать к себе горшок, когда надо было сходить по нужде, и не скрипеть зубами каждый раз, когда смотришь на безобразные обрубки, а смириться с мерзкой, но до тошноты настойчивой мыслью, что иного уже не будет.

Одно время ему и вовсе начало казаться, что выхода нет, но друзья и сослуживцы не бросили, вытащили, помогли найти хороших целителей и снова встать на ноги. А потом в его жизни и учитель появился, который наглядно доказал, что даже в такой жизни все не безнадежно.

Правда, семью он даже после возвращения на службу так и не завел. Семья, дети… не с его увечьем, как сказали целители, когда устанавливали протезы. В том смысле, что жениться он еще мог, а вот детей завести уже нет, хотя и без этого ему оказалось чрезвычайно трудно вернуться к обычной жизни. Трудно, однако все же не невозможно. При этом если учитель и кханто подарили ему новую цель, то настоящий смысл он, как ни странно, обрел не в них, а в учениках…

Да. Каких-то восемь лет назад у него было сразу двое