Слепой дракон - Таня Белозерцева

Дадли. И он их очень любит. Просто от папиной семьи он тоже не будет отказываться, зачем? Папа же не древний старик, он молод и полон сил и собирается жениться, как всякий нормальный и живой человек.

Просто так сложились обстоятельства. После двух бесплодных-бездетных лет законного брака Лили и Джим начали поглядывать на стороны, засомневавшись в репродуктивности друг друга. Успел ли Джим найти любовницу и тем самым изменить супруге, история умалчивает, но скорей всего — нет. Зато Лили искать любовника не пришлось, она знала неравнодушного к ней со студенческих лет человека и без раздумий отправилась к Северусу. И создалась та памятная ночь с небесной дискотекой, та ночь, в которую был зачат Гарри Поттер.

Четырнадцатая глава. Между прочим…

Даффи прищурился, разглядывая дом, в котором ему предстояло работать. Молодой хозяин Рон прислал его сюда с наставлением помочь маме, миссис Уизли. Прозрачно-янтарные глаза дикого новорожденного домовика медленно окинули покосившуюся крышу, хотя… по сути говоря, крыш было несколько, как и множество каминных труб, хаотично торчащих тут и там. Сам дом состоял из нескольких кубов, неровно поставленных один на другой и вокруг основного… здания, скажем так, не будем оскорблять почтенное семейство, обзывая основу дома, э-э-э, свинарником. Может, и было что-то когда-то свинарником, но это было давно и неправда. Все эти кубы и пристройки окружали приземистое и очень прочное строение, сложенное из серого камня прадавних времен, эти камни, возможно, помнили ещё Вильгельма Великого, Юлия Цезаря и Трафальгарскую битву. Из этих древних камней были выложены ещё и стены Камелота, я так думаю… во всяком случае, из тех остатков старых изгородей, которые то и дело встречаются по всей старой Англии, из них до сих пор выколупывают камни хозяйственные фермеры, так вот, эти камни являются современниками тем камням, из которых сложен дом Уизли.

Такова была первая оценка Даффи, оценка жилища в целом, а вот что в частности… тут бывший гремлин мог положиться только на нюх и магию. Что Даффи и проделал, закрыл глаза и принюхался — пахло куриным пометом, кислой капустой, ржавым металлом и… м-м-м, неужели? — Даффи кровожадно облизнулся — пахло упырем. Ну-ка, ну-ка, где он тут, сладенький, тухленький и вкусненький?! На какой-то короткий миг могло показаться, что это не домовик, а хищный и свирепый гремлин, вышедший на охоту — Даффи сгорбился, на полусогнутых конечностях прокрался к стене дома, поднял голову вверх и вперил голодный взор в чердак на самой верхней крыше. Там! Слюни так и полились из ощеренной пасти, смачно облизнувшись, Даффи выпустил когти, вонзил их в стену и полез по ней.

На шум на чердаке чета Уизли не обратила внимания, упырь там всегда шумел, с незапамятных времен, так что шум, создаваемый им, давно стал фоном для общего гвалта. Конечно, когда в доме прорва вечно орущих детей, то как-то не особенно и прислушиваешься к каким-то посторонним звукам. Мало ли кто вопит, может Фред гонится за Роном с требованием вернуть любимую игрушку, а может, Чарли воспитывает очередную молодую виверну, которую держит под кроватью, или Джинни с воем требует у Перси покатать её на плечах. Да мало ли что там может шуметь…

Но сейчас, когда в доме было всего два человека, Молли и Артур, а все дети находились в школе, за исключением старших, которые, впрочем, тоже разъехались кто куда, то шум из сарая всё-таки насторожил супругов. Переглянувшись, Артур и Молли синхронно вынули палочки, кивнули друг другу и, выйдя из дома, направились к сарайчику позади курятника, в сараюшке этом Артур держал всякие-разные маггловские приспособления, включая голубой фордик «Англия». Войдя, супруги Уизли растерянно замерли на пороге, их взглядам предстало изумительное зрелище — весь маггловский хлам был свален в середине сарая живописной кучей, а на вершине вещевого монблана восседал чей-то донельзя счастливый домовик и самозабвенно скручивал вместе здоровенный пук проводов со штепселями. Старательно перепутывал-запутывал проволочные веревочки и тихо напевал какую-то песенку. Молли и Артур непроизвольно прислушались:

Кто счастливей всех на свете?

Это Даффи домовик!

Кто везучей всех на свете?

Это Даффи домовик!

Тру-ля-ля, тра-ля-ля!

Да найдется кошелечек,

На дороге что лежал!

Для хозяев нынешних

Даффи ничего не жа-а-аль!

Тра-та-та, кра-со-та!

Кто на свете всех сильнее?

Это Даффи домовик!

Кто на свете всех милее?

Это Даффи домовик!..

Вот такую счастливую песенку из уст счастливого домовика услышали супруги Уизли. А что? Шальной дух механики только вчера был гремлином и ещё не забыл, кем он был. А тут… такая вкусная находка, ну пальчики же до косточек облизать… жирный упырь на чердаке и полный сарай драгоценного маггловского хлама, которого у волшебников обычно хрен найдешь!

Мистер Уизли опомнился, вскрикнув, бросился на кучу, схватил пучок проводов и попытался отобрать, домовик, перепуганно заверещав, вцепился в свой конец. И какое-то время миссис Уизли наблюдала, как её муж и непонятно откуда взявшийся домовик состязаются в перетягивании проволочного каната.

— Отдай! — рычал Артур Уизли.

— Неть! Моё-ё-ё!!! — протестующе визжал вчерашний гремлин.

У Молли глаза против воли сошлись в кучку, ну не помнила она такого дурдома в своём доме! Даже когда Джинни, долгожданная дочка, родилась и они все на время превратились в счастливых идиотов, и тогда такого бедлама не было.

— Тихо-о-о-ооо!!! — от командирского рёва Молли дрогнули стены сарайчика, куча хлама посередке пугливо осела, а Даффи и Артур, бросив провода, встали «во фрунт». Толстый палец суровой командирши ткнулся в тощенькую грудку, глаза нехорошо сузились, а грозный голос строго спросил:

— Ты кто такой?

— Даффи, мэм… — робко пискнул тот.

— Чей? — столь же строгий и лаконичный вопрос.

— Ваш! — лаконичный же ответ и застенчивая улыбка вдогонку.

У честолюбивой и практичной Молли аж дыхание перехватило — наш?! кальсоны Мерлина! да как же… откуда ж такое счастье свалилось?! — они же столько раз пытались достать домовика, в какие только инстанции не обращались, один раз даже всё бабкино наследство потратили на покупку одного такого на аукционе, но купленный старенький домовичок просто отказался у них жить, всё бухтел и стенал, что не его это, что он-де привык к мэнорам и дворцам… В конце концов его пришлось отдать престарелой тетушке Мюриэль, чему старички только обрадовались и зажили душа в душу. А тут… такое чудо, само пришло… И Молли, опомнившись, задала ещё один вопрос:

— А откуда ты?

— Хозяин Рон прислал… — поколебавшись, Даффи вынул из-за пазухи свернутый пергамент и, держа перед собой, заквакал: — Молодой хозяин Рон просил передать письмо… — быстрый взгляд в пергамент, — маме.