В одну реку - МамаЛена

- Зачем Волдеморту это пророчество?

Вот этого Люциус не ожидал. Оказывается, Поттер примчался сюда, не зная, за чем и до сих пор не понял, что у него в руках. Пришлось тратить время на объяснения, заговаривать зубы, следя краем глаза, как со всех сторон медленно приближаются темные фигуры в масках. Поттер не отводил от него глаз, что-то визжала Белла, а друзья Поттера разворачивались спина к спине, выставляя палочки навстречу Пожирателям. Какие храбрые дети. Некстати вспомнился Драко. Люциус взял себя в руки: сейчас не время для сантиментов.

Поттер позволил ему подойти слишком близко. Достаточно, что бы схватить его или ударить, но Малфой все еще надеялся обойтись миром.

-…Отдай его мне, и я тебе все покажу… - Люциус неуместно весело подумал, что за такой тон в разговоре с подростком его можно смело сажать в Азкабан. Даже в лучшие годы он не звучал так искушающе. Оставалось только начать целоваться. Но, видимо, Избранный предпочитал девушек, или это Люциус постарел?

- Я ждал четырнадцать лет.

- Я знаю.

- Могу еще подождать. Давайте!

Еще до того, как Поттер крикнул, Люциус уловил перемену в настроении и успел поставить щит. Ступефай разбился о стену. Пожиратели дисциплинированно прикрылись щитами и отодвинулись в стороны, пропуская детей. Охота началась.

- Только пугаем! - напомнил Люциус, аппарировал, появившись прямо перед бегущими детьми, словно призрак, протягивающий руку, и снова исчез.

Дальше все развлекались, как могли: Белла куда-то пропала, остальные преграждали путь компании Поттера, пугали, закрывались от заклятий и снова догоняли. Долохов летел рядом с Поттером, изображая кровожадное привидение и, схлопотав-таки Ступефаем, скрылся среди стеллажей. Тревис остался лежать, недооценив грязнокровку, придурок Мальсибер разбил лицо блондинке и улетел по направлению к невидимому потолку. В целом, дети справлялись на редкость неплохо. И, к счастью, у взрослых пока хватало терпения не применять боевых заклинаний. Кажется, пока все были в порядке, а пророчество - в крепко сжатой руке Поттера. Но, пора было заканчивать. С удовольствием посмотрев, как Редукто рыжей малявки впечатало в стену Долохова и едва приземлившегося Мальсибера, Люциус приказал всем аппарировать из ставшего опасным помещения, по привычке прикидывая, во что обойдутся министерству их веселые догонялки. И сколько министерство слупит с него.

Команда Поттера нашлась в зале с Аркой. Малфой, удивляясь, что до сих пор никто из охраны не побеспокоился, приказал заканчивать представление. За пару секунд дети были расставлены вокруг, а поднявшийся Поттер, судя по взгляду, которым он обвел мизансцену, готов был сдаться. Люциус изобразил презрительное негодование:

- Неужели ты и правда думал, что эти дети смогут выстоять против нас?

Дети, к слову, продолжали дергаться, а еще Люциуса беспокоил взгляд Беллатрикс и ее безумная улыбка - кажется, она была на грани - и то, с каким удовольствием Долохов наматывал на кулак лохматые волосы мисс Грейнджер. Пора заканчивать.

- Выбор у тебя весьма и весьма простой. Отдай мне это пророчество сейчас, или твои друзья умрут.

Во взгляде мальчишки была такая жгучая ненависть и боль, что Люциусу пришлось заставить себя не отводить глаз. Чувствовать себя монстром он не любил. Поттер оглянулся еще раз. Избранный явно не любил проигрывать. Ну, решайся уже! Нагретый рукой Поттера, шарик с пророчеством тяжело лег в ладонь. Ну, наконец-то. Люциус открыл рот, чтобы дать приказ уходить, но вспышка света за спиной и радость в глазах мальчишки заставили обернуться. И вот тут-то все пошло наперекосяк.

Люциус не узнал того, кто его ударил, мельком подивившись, какой у Поттера нахальный родственник, и, только падая, заметил, что уронил пророчество. Извернувшись на полу в попытке поймать, он успел увидеть, как разлетаются осколки и только тогда осознал, что начался серьезный бой. В зал один за другим аппарировали члены Ордена Феникса, и его люди вынуждены были начать сражаться. К счастью, никто не стал прикрываться детьми, и Люциус заметил даже, что Пожиратели не сразу атаковали, давая орденцам время увести подростков под защиту камней.

- Уходим! - все же скомандовал он, не надеясь, что его услышат, и вдруг заметил, что Долохов рванулся к Поттеру и его крестному.

- Блек? - завизжала Белла.

Это Блэк?

- Антонин, собирай всех и уходите!

- Ага! - мотнул головой русский и добавил что-то непонятное.

Кажется, он решил размяться, и, конечно, выбрал Поттера!

- Не убивать! Блек! - Люциус не стал атаковать со спины.

- Потанцуем?

Блек был хорошим бойцом, и Люциус, бросая заклинания, был уверен, что Поттера он не достанет. Кругом творилось невообразимое: сталкивались заклинания, сражались мужчины и женщины, Люциус заметил Грюма и посочувствовал тому, кто попадется бывшему аврору под руку. Визгливый смех Беллы отражался от стен и ввинчивался в мозг, а Люциус думал.

Пророчество он потерял. Половину команды, видимо тоже. Если на помощь ордену явится Дамблдор, уйти не удастся никому, и тогда - Азкабан. С другой стороны, если он вернется, без пророчества, без людей, побитый, что ожидает его? О, Люциус никогда не мог предсказать, что придумает для него Лорд, но зато мог поклясться, что это будет незабываемо. А еще очень больно и долго.

Долохов отлетел, сбитый с ног заклинанием, мальчишка кинул Экспелиармус и вместо палочки выбил из руки трость, (действительно бестолочь), следующим ударом кузен отнял палочку. Люциус поднял руки, сдаваясь, но проклятый Блек все равно ударил. Уже падая, Люциус услышал непростительное.

- Авада Кедавра!

Зачем, Белл? Кажется, она пыталась заступиться за него. Белла, сестричка моя сумасшедшая. Надо было расспросить об Азкабане… - с этой мыслью сознание ушло.

Пробуждение было не менее паршивым: Люциуса вытянули из аппарации и, не удержав, бросили на грязный каменный пол. Ничего нового, ваша светлость.

- Что с ним?

- Кажется, головой приложился. Целителя позови.

- Так очухается, красавчик.

- Этот красавчик кормит половину министерства, так что, бегом за целителем, ордером, и сними связывающее с рук, мало ли что.

- А постельку вам не сотворить? Думаешь, я не вижу, что ты уже слюнями всю мантию закапал?

- Господа, я вполне согласен на кресло или стул. - высказался лорд, рассматривая беседующих. - Кстати, ваши эльфы непростительно ленятся.

Дождавшись, когда снимут путы, Люциус поднялся, проигнорировав протянутую для помощи руку, и, демонстративно отряхиваясь, уселся на стул.

- У нас уборщица. - ответил ему старший из мужчин.