Сборник статей и интервью 2002г. - Борис Кагарлицкий

Вечером, когда лекции и дискуссии заканчиваются, основная масса участников разделяется на три части. Старшие собираются в университетском баре, пьют вино и продолжают дискуссии. Остальные идут либо смотреть фильм, либо слушать музыку. Самым сильным музыкальным впечатлением оказалась группа Top Cat - странное сочетание джаза и рэгги (временами заставлявшая вспомнить еще и брехтовские зонги). Потрясенный этой группой, на следующий день я отправился на новый концерт, ожидая, что следующая команда будет не менее великолепна. Увы, меня ждало горькое разочарование: на сцене кривлялись две полные девушки и двое скучных парней, беспомощно пытавшиеся изображать «АББУ»…

На еврейско-арабскую вечеринку я не попал, хотя и те и другие меня очень звали. Не подумайте, что мне было жалко денег. Просто надо было ехать в аэропорт.

Шведский вариант

После Лондона прошло всего несколько недель, а я уже оказался в Швеции на «Социалистическом фестивале», который проводили активисты «Левой молодежи». Организаторы хотели, чтобы я рассказал про то, как за «антисоветскую деятельность» сидел в тюрьме при Брежневе. После моего выступления из аудитории вышел атлетического вида бородатый норвежец и стал говорить о том, как он тоже сидел в тюрьме две недели после антиглобалистской демонстрации в Гетеборге.

Шведский фестиваль разительно отличался от английского. Он был меньше, зато проводился на природе, в трех часах езды от Стокгольма. Здесь было несколько хуторов, школа и коровник, по чистоте напоминавший наши образцовые больницы. Еще, разумеется, были народный дом (сельский клуб по-нашему) и футбольное поле.

Молодые люди разбили палатки прямо в поле. Большие палатки были превращены в лекционные залы, каждый со своим названием: «Космонавт», «Спутник», «Терешкова», «Лайка» и так далее. Палатка «Лайка» была по совместительству кафе и лекторием. Тут же, прямо на свежем воздухе что-то жарили. Идеолог «Левой молодежи» Арон Этцлер резал салаты. Впрочем, он не столько сам резал овощи, сколько руководил. На фестивале он возглавлял «салатную группу» и страшно переживал, чтобы все получилось как надо. Это вам не книжки писать!

На фестивале у меня много старых знакомых. Прежде всего, конечно, Арон, который несколько лет назад разыскал меня по телефону, когда я сидел в гостях у кого-то из общих знакомых. Его первые слова были: «Я звоню вам из сауны».

Новый лидер «Левой молодежи» - Али Эсбати. Довольно редкое имя для шведского политика. Али по происхождению иранский азербайджанец, его родители бежали в Швецию от режима Хомейни. В 70-е годы Швеция приняла множество политических беженцев, спасавшихся от военных диктатур в Азии и Латинской Америке. Теперь выросло новое поколение. Если Али одеть в традиционную восточную одежду, он покажется восточным принцем, как будто сошедшим со средневековой персидской миниатюры. Но по своим привычкам и характеру он типичный швед. Пунктуальный, надежный, уравновешенный. Познакомился я с ним несколько лет назад, когда он учился в Петербурге.

Еще одно знакомое лицо - Эльза Барани-Валье. Маленькая, коротко стриженая девушка в огромной кепке, напоминающая Малыша из фильма Чарли Чаплина. В Швеции ее очень хорошо знает курдская община: несколько лет назад группа молодых шведов побывала в Турции и обнаружила, что местные власти с участием шведского капитала реализуют проект строительства дамбы, которая должна затопить курдские деревни и исторические памятники. Проект явно был связан с антиповстанческой стратегией турецкой армии. Начались акции протеста, шведским предпринимателям пришлось оправдываться. Теперь курды узнают Эльзу в толпе, здороваются.

Политический футбол

Параллельно с лекциями и дискуссиями здесь проходил свой футбольный чемпионат. Каждая региональная организация «Левой молодежи» имела собственную команду. В соответствии с принципами равенства команды были смешанные: парни и девушки играли вместе. Девушек, впрочем, было меньше, и играли они преимущественно в обороне. Причем форварды-мужчины, пробиваясь к воротам, совершенно не проявляли галантности - оборотная сторона феминизма…

Национальное руководство «Левой молодежи» имело собственную команду, которая играла очень недурно. «Еще бы, - иронизировал Арон. - Они все время вместе, вот и команда сыгранная». Я болел за Стокгольм, который в финал не вышел. Вообще-то у Стокгольма были неплохие шансы: за него играл гость из Бразилии, представитель Движения безземельных крестьян. «Мы с ними уже играли в Бразилии, - жаловался Али Эсбати. - Думаете, у них техника какая-то особая? Ничего подобного! Сплошная агрессия!»

Так или иначе, но на один из матчей бразилец не вышел - и Стокгольм не попал в финал. «Предатель, предатель!» - возмущалась Эльза. В заключительной встрече на поле оказались национальное руководство и команда под названием «Динамо». Уж не знаю, какой регион Швеции она представляла. Но играла здорово. Матч закончился с разгромным счетом - 6:1. На этот раз руководство проиграло.

Судил матч мужик лет пятидесяти, очень решительный и строгий. Как оказалось, депутат парламента и заместитель председателя Левой партии Швеции. Еще один депутат стоял на воротах за Гетеборг, но не слишком удачно.

Социализм против алкоголизма

В отличие от Лондона здесь нет никаких спиртных напитков. Даже пива. Ни распивать, ни проносить нельзя. На территории лагеря жесткий сухой закон. Тем более не может быть и речи о наркотиках. В отличие от Южной Европы или Голландии, где курение травки считается почти признаком радикализма, в Швеции левые категорически против подобных вещей. «Это старая традиция рабочего движения, с девятнадцатого века, - объясняет мне кто-то из активистов Левой партии. - Никакой дури. Классовая борьба должна вестись на трезвую голову». «А как же шестидесятые годы? Секс, наркотики и рок-н-ролл?» - спрашиваю я. «Не знаю, как там было в Америке, а у нас в антивоенном и студенческом движениях наркотиков не было. Музыканты, может, и кололись. А в политической организации всякого, кого увидели бы с травкой, выкинули бы в две минуты».

Но вообще-то традиционная пролетарская проблема все же не травка. Кто-то из моих друзей, побывав в Швеции, сказал, что пьют они героически. В том смысле, что при их ценах на водку каждая покупка - настоящий подвиг. К тому же государственная монополия на спиртные напитки обогащает казну, а потому потребление алкоголя можно даже считать здесь поступком патриотическим.

Короче, никто не удивился и не обиделся, когда председательница Левой партии Швеции Гудрун Шиман честно призналась, что у нее проблемы на почве алкоголизма. Больше того, откровенность Гудрун резко прибавила ей популярности. Буржуазные политики тоже пьют, но скрывают. А лидер Левой партии во всем призналась товарищам. И принялась лечиться.

Толпа молодежи собралась в павильоне «Спутник» послушать Гудрун, устроившуюся на неизвестно откуда взявшемся мягком диване. Слушатели хотели узнать, что она думает о социализме и капитализме, бросила ли она пить, собирается ли войти в правительство. Она отвечала, коротко и спокойно.

«Гудрун, - раздался голос из зала, - а премьер-министром хотите стать?» «Разумеется. Если получим достаточно голосов, буду и премьер-министром. Но это пока теория. А в правительство, может быть, и войдем. Если, конечно, найдем общий язык с социал-демократами».

В зале не все согласны: социал-демократы слишком сильно за последние годы сместились вправо. Перемен нужно добиваться не в правительственных коридорах, а на улицах.

«Гудрун, вы призвали всех выйти на демонстрацию в Гетеборге. Там были столкновения с полицией, стрельба, раненые. Вы теперь призовете людей на демонстрацию в Копенгагене 13 декабря?» - «Да, все должны быть на улицах Копенгагена».

МЫ ПОСЛЕ ПОТОПА, ИЛИ ТАКОЙ НАРОД НЕПОБЕДИМ

Если говорить о культуре выживания, то трудно найти кого-то культурнее нас

Августу просто положено быть тяжелым месяцем. Ставший уже банальным ряд - путч 1991 года, финансовый крах 1998 года, катастрофа подлодки «Курск», пожар на Останкинской телебашне. Теперь еще и наводнение в Краснодарском крае. Все это произошло в августе. С течением времени, скорее всего, список летних несчастий, увы, будет продолжен…

С мистикой календаря ничего не поделаешь. Оставим это астрологам. Каждая катастрофа уже описана и проанализирована. Мы уже знаем, что за путчем стоит неэффективность разлагавшейся советской системы: путчисты были даже не худшими ее представителями, по-своему искренне пытались спасти страну и порядок, которым были преданны, но в итоге окончательно погубили и то, и другое. Мы знаем, кого винить в рублевом крахе: международные финансовые институты и российские неолиберальные правительства. Мы знаем официальную версию гибели подлодки «Курск» - самопроизвольный взрыв торпеды. Будем еще долго гадать, как могла торпеда взорваться сама собой. Нас, в сущности, не слишком волнует, отчего загорелась Останкинская телебашня, - главное, что вещание на всех каналах уже восстановлено.