Солдаты 21 века."Филин" ночной хищник - Негривода Андрей Алексеевич

А Максим спал и ничего не слышал. Да и, слава Богу. Не нужна ему жизнь Филина. Всё это, как говориться — дело давно минувших дней, приданье старины глубокой. Был бы счастлив!.. И будет!

Филин был в этом уверен. А на ум пришла старая песенка детства:

По дороге Разочарований, снова очарованный пойду, Разум полон светлых начинаний, Сердце чует новую беду. Отчего-то вновь меня тревожит Голос, что зовёт из темноты. Мир ещё не пройден, Век не прожит, Тою ли дорогой мне идти? То ли темнота глаза таращит, То ли тишина скрывает крик. Где теперь искать тебя пропащий? Обернешься — ты уже старик! * * *

Апрель 1989 г. Отряд.

В отряд Филин и Медведь возвращались вместе. Всё тем же «Черноморцем». Выглядели друзья отдохнувшими и повеселевшими, только в глазах, где-то очень глубоко, притаилась грусть.

За неделю до конца отпуска ребята, было, разъехались — Андрей в Николаев, проведать Ирину, а Медведь — в неизвестном направлении, сказав только, что вернется через два-три дня.

Ирина жила одна в маленькой, но очень уютной, благодаря её стараниям, однокомнатной «хрущёбе». Когда она, после двухминутного разглядывания незнакомого офицера, наконец-то сообразила, кто приехал её навестить, то какая была встреча — говорить нет надобности. Филин гостил у «прапорщика медслужбы» трое суток — Ирина не отпускала в прямом смысле слова. Андрею она напоминала маленького, беззащитного, потерявшегося щенка, который, наконец-то, нашёл своего хозяина…

Они и гуляли вместе и ели-пили. И спали вместе. Вернее ночевали. Что только не придумывала Ирина, пытаясь соблазнить Филина. И полуобнаженной выскакивала из-под душа, и, не стесняясь, одевалась перед Андреем, и в шелковом кимоно разгуливала по квартире, которое по размеру было в пору десятилетнему ребенку. Но, Филин был тверд, как мрамор, хотя Ирина была хороша, что и говорить. Появлялись, конечно-же мыслишки, а у какого мужчины не появились бы, при виде этой молодой красивой блондинки, но Андрей не мог себе этого позволить.

В последнюю ночь, перед отъездом, лёжа в постели, Ирина спросила:

— Послушай, Андрей. Ведь я же тебе нравлюсь, да и с инстинктами у тебя всё в порядке, я же всё вижу! Так что же тебя держит? У тебя есть жена? Но я же тебе еще там, за Речкой говорила, что мне все равно! Я согласна быть твоей ППЖ.

— Здесь не война, Ирина… — Произнес Андрей. Его лицо, время от времени, освещалось огоньком сигареты. — Нет у меня жены, Ириша, да и девушки нет…

— Ну, так чего же ты?

— Тебе сколько лет?

— Это бессовестно, спрашивать женщину, о её возрасте.

— Ладно, не кокетничай, я совсем другое имел ввиду.

— Двадцать четыре! Ну, чуть-чуть я тебя старше. Это, что ли для тебя проблема?!

— Да нет, Ириша, это-то как раз не проблема! Дело совершенно в другом…

— Ты пойми, Андрюша. — Ирина начала говорить очень быстро, чувствуя, что сейчас он скажет что-то, чего она не хотела слышать. — Ты меня нашёл, понимаешь? Нашёл! Если бы не ты, то, скорее всего, и не было бы уже Ирины Хмельницкой. Понимаешь это? Ты мужчина! А я женщина, которую ты нашёл, я теперь твоя, я хочу родить от тебя сына, что бы у меня в доме был такой же МУЖЧИНА, как ты! Понимаешь ты это, чурбан деревянный?!

— Тебя нашел Мулла!

— Нет, ты! Без тебя, там, и Муллы, твоего, не было бы!

— Ладно, не плачь. — Филин вытер слезы с этого милого лица. — Пойми, мы прошли кое-что вместе, рисковали и выжили. Мы теперь с тобой как родные, как брат и сестра! А братья сестер не трахают!

Ирина очень долго смотрела на посуровевшее, лицо Филина. Долго курила, и долго смотрела…

— А ведь ты и в самом деле так думаешь, Андрюша! Максималист и дурак! — слезы потекли по щекам, но в полной тишине, без всхлипов. — Я тебе вот что скажу… Командир… Я никогда и ничего не забуду. И я буду тебя ждать! Столько, сколько нужно будет. Жизнь всё по полочкам разложит, и ты будешь со мной, когда устанешь от войны. И сына, я рожу от тебя! А пока что, знай! Ты всегда сможешь прийти в эту квартиру, в любое время суток, и жить здесь, сколько понадобиться. Я вчера ключи от двери сделала, второй комплект, для тебя…

С тем и уехал Филин, зная, что у него теперь есть гнездо, в котором он сможет отлежаться, случись чего…

А в Одессе его уже ждал Медведь.

— Ты где пропадал, командир?

— В Николаев ездил. К Ирине.

— Понятно! Вопросов нет!

— И не надо вопросов, Игорёк. — Проговорил Андрей.

— Ладно. Тут вот какое дело, Андрюха. — Игорь достал обувную коробку «SALAMANDER». — У нас, в группе, есть закон такой, не гласный. Мы тоже самое и для Шаха сделали. Короче. Ты знаешь, что «работая» за Речкой мы получаем три оклада: обычный, за боевую работу, и ещё один, в валюте, за работу за границей?

— Не было времени у меня на такие подробности.

— Но это так! В общем, тут вот какое дело…

— Да не мнись ты, Игорь!

— Слон женится вот-вот, и нужны будут «бабульки», им двоим. Жить-то надо как-то, квартирку, там, купить или ещё чего, на первое время. А ему ещё протезы покупать — тоже «копеечку» стоит. — Медведь открыл коробку, которая, почти до верху, была наполнена чеками «Внешпосылторга». — Здесь 16 месячных окладов, в валюте, ребята сбросились для Слона и Кати.

— Я понял! Мои возьми тоже. — Проговорил Андрей, доставая свою валюту. — Только нас, ведь, четырнадцать в группе?

— Еще Хайзулла твой, и «прапорщик медслужбы».

— Иришка?

— Ирина, она. Она только дней 10 как в Николаев вернулась. Что не сказала ничего?

Андрей не ответил. Да и зачем?…

А потом они с Медведем вернулись в отряд. Вместе проходили медкомиссию. И эскулапы признали друзей годными к прохождению дальнейшей службы.

… Сговорившись заранее, Филин с Медведем вошли в кабинет Бати строевым шагом и, молодцевато подбросив ладони к Беретам, отдавая честь, доложили:

— Товарищ подполкххх-х-ы!.. — Филин поперхнулся от неожиданности — на Бате были полковничьи погоны. — Извините! Товарищ полковник!..

— Расслабься Филин! Давайте, сынки, проходите, садитесь.

— Поздравляю, Батя! — усаживаясь на стул, сказал Андрей.

— Тебе и ребятам твоим, спасибо!

— Не понял? — проурчал Медведь.

— И я тоже! — сказал Филин.

— За Хайзуллу. За него… Вы, ребята, даже не догадываетесь, что сделали. Да, если честно, я тоже. Но факт — фактом! Такого количества «висячек», в отряде, на кителя не вешали, уж лет несколько, за один-то раз: Бай получил, наконец-то, своего «Лысого» и «За боевые заслуги». Мулла — вторую МЗО. Док — «За боевые…». Индеец — долгожданную МЗО и «За боевые…». Тюлень тоже — долгожданную «Красную Звезду» получил. Медведь — МЗО, ты ещё не знаешь об этом, Игорь. Филин — получил своё ещё в Кабуле. Слон — в Одессе. Ну и я, за обеспечение операции — очередное звание. Вот такие «пряники»!

— А остальные? — нахмурился Филин.

— Я представлял всех. — Бате было неудобно перед Андреем, и это было видно. — Ребята твои, думаю, поймут.

— Но я не пойму!

— А и не надо, сынок. Систему не изменишь! Ты просто служи, как можешь, а можешь ты неплохо. Так и дальше давай. И вот ещё что, у нашего особиста, в кабинете, тебя один человек дожидается, уже как часа 3. Иди, поговори с ним Филин, но знай, если он тебя уговорить сможет — я тебя не отпущу. Помнишь наш разговор? Не место тебе у «гэбарей» — ты армейский. Иди, Филин, а мы здесь с Медведем посидим — покалякаем…

В кабинете начальника особого отдела отряда Филина ждал Хайзулла… Николай Караманов. И это была самая большая неожиданность для Андрея. Николай был с палочкой и ещё хромал.