Солдаты 21 века."Филин" ночной хищник - Негривода Андрей Алексеевич

— Слушаю! — проговорил в телефонную трубку, недоумевающий, Андрей.

— Я не матерящийся, н-нах, а нормально разговаривающий, н-нах, твой «замок». — Пророкотал в трубке голос Медведя.

— Игорек! — заорал Андрей. — Ты где, Медведь?

— Ты это, н-нах, не ори, Филин. Я рядом, в двух, н-нах, шагах. Адрес мой не потерял ещё, н-нах, что я тебе в Москве давал?

— Ты в Одессе?

— Нет! В Монте-Карло, н-нах!

— Сейчас, Игорь, сиди дома, я сейчас! — положив трубку на аппарат, Андрей обратился к матери. — Ма! Я ухожу, но через час-полтора вернусь с одним человеком — это мой «замок», ну я вам с отцом рассказывал!

— Твой Медведь пресловутый, что ли?

— Он, Ма, он! Давай тут организуй что-нибудь, ну как ты умеешь. Ладно?

— Иди уже, засранец! Без тебя разберусь, как встретить. — Улыбнулась мать Андрея.

Потом они сидели, после обильного застолья и выпивки, на кухне, и разговаривали громким шёпотом — сна не было ни в одном глазу, как и хмеля, после пару-тройку «скушанных» «Столичных».

— Слышь, Игорёк. Ты бы рассказал мне то, чего я не видел, а то как-будто кино смотрел, а на самом интересном света не стало.

— Интересном. — Хмыкнул Медведь.

— Давай, не ломайся, как красна девица!

— Так, а шо там рассказывать? — пожал могучими плечами Медведь. — Ты ж не увидел то чуть.

— Давай, Игорек, вещай мне, чем всё закончилось.

— Ладно, слушай, командир. — Согласился наконец то Медведь. — Короче…

— Не-ет! Короче не надо! Ты с подробностями давай.

— От ты ж пиявка! — засмеялся Игорь. — Ну, хорошо. Мы, тогда, до начала боя, ну когда услышали первый взрыв, пройти успели километра 4, или чуть больше. Повезло. Ты-то врядли помнишь, но спуск там ничего, идти можно было скоро. Да и налегке мы были, с лошадьми, спасибо Брату, так что, когда «крокодилы» нырнули за перевал, мы были уже километров за 12, примерно. Мы и взрыв, тот, который вас со Слоном накрыл, видели… Через пару километров вышли к «нитке», ну а на мосту, через этот долбанный Гильменд, нас ждал Задира и Джо с ребятами.

— Джо-то как там оказался?

— Когда в Кандагаре Задира нас не дождался, он дал «радио» Артисту. Ну а тот Бате. Ну а дальше… Ты же знаешь, что Джо командир разведроты, а мы, хоть и отдельная разведгруппа и подчиняемся непосредственно Бате, но, формально, командир разведчиков в отряде Джо. Вот Батя ему и приказал прибыть с двумя взводами в Газни и обеспечить, любыми средствами, возвращение группы. Закон-то наш ты уже знаешь: «Возвращаются все!» и не важно как: хоть «груз 200», хоть «груз 300». И знаешь, что самое смешное Андрюха? Когда они получили наше «радио», Джо с «краповыми» уже шёл по «нитке». Они нас на мосту ждали, только Задира из Газни, а Джо вернулся с трассы. Ну вот. Хайзуллу отвезли в Газни, а там уже «пропеллер» на Кабул, не смотря на то, что опять пошёл снег, да и вообще ночь… Он улетел с «конвоем», его «вертушку» сопровождали два «крокодила»(!). Мы хотели возвращаться, но в Газни получили «радио» от Артиста с категорическим запретом выходить из гарнизона до утра. У Джо, пена шла изо рта, но … Подчинение, на время операции, перед командиром ДШБ, Артистом то есть! Против приказа не попрёшь! Короче, просидели около «вертушек» до утра, ни кто не хотел отдыхать. Ждали рассвета, даже «прапорщик медслужбы», она, кстати, так и полетела, утром, с нами.

— Слушай, как она, Иришка-то наша?

— И за что тебя бабы любят, а?

— Догадайся. — Улыбнулся Филин.

— Ладно! Коняка ты, Андрей! Такая девка по тебе сохнет, а тебе — хоть бы хер. Баран ты, хоть Батя тебя и прозвал Филином, Ба-ран!

— Ладно. Разберусь. Ты рассказывай.

— Ну вот. Вылетели в 5.40. На трёх вертушках: мы, Джо со взводом «краповых» и Задира со своими. Ребята-то оказались — то, что надо! Глядишь, может, кто и к нам попадет — злые, отчаянные вояки. Ладно, время покажет. В общем, искали. Группа высадилась в том ущелье, перед перевалом… Что тебе сказать Филин? Вы со Слоном — герои, без вопросов! «Крокодилы» конечно, поставили свою точку, но я тебе говорю, по характеру ранений, вы вдвоем больше половины отряда Алихана «уложили». «Летуны» только пригладили, да там уже и делать-то было, почти нечего. Вот, кстати, я тебе сувенир привез, на память.

Игорь сунул руку в сумку, с которой пришёл, и достал хромированную «Бретту» и, тонкой, искусной работы, кинжал, инкрустированный серебром и драгоценными камнями:

— «Пукалку» вот твою возвращаю, твой трофей, только спрячь куда-нибудь, не дай Бог случиться чего! А это — кинжал Алихана! Я его прямо с этого пса взял. Тебе, на память! Бери, командир, бери!

— Спасибо, Игорь. — Андрей был растроган.

— Ну вот. Короче, мы перевернули всех двухсотых — вы то тоже были одеты как «духи», и не нашли. Тогда решили идти искать за перевал. Пошли по этой дорожке, долбаной, второй раз. Цепью. В общем, нашли мы вас ниже перевала… Ты знаешь, Андрюха, сколько тебя Слон волок на себе? Без ног…

— ?

— Наверное, всю ночь и утро полз, не соображал уже ничего! Километра три, не меньше!

Ребята молча выпили по полстакана. А что же тут скажешь?

— Ну, а потом?

— Потом «вертушками» в Кабул. Слона сразу же в Ташкент на «тюльпане», а тебя на стол в Кабульском госпитале. Врачи не давали никакой гарантии… Сурово тебя шибануло. А знаешь, что? Иришка-то наша, она ведь, возле тебя была всё время, пока не отпустили тебя в Москву. О ней вообще отдельный разговор?

— Какой разговор, Игорь?

— Это потом. Сейчас дай закончить, раз уж столько рассказал. Короче, провалялся ты в Кабуле три недели с копеечками. Врачи говорили, что тебя нельзя двигать, да и в сознание ты, почти не приходил, так минуты на 3–4, всё командовал… То тебе МОНку заложи, то ленту новую к «Утёсу» дай, то, чаще всего, дозоры и боковые охранения ставил. В общем, упарил, ты, Андрюха, в этом госпитале всех, но больше всего Ирину.

— А она-то к госпиталю каким боком?

— Во! Я и говорю Баран!

— Да ладно тебе, объяснил бы, я ж не помню ни хрена!

— Слушай, Андрюха, я тебя постарше буду, чуток — жизнь видел с разных сторон. Ну и баб видел! Но таких!.. Ты женись на ней, командир, она девка правильная!

— Ты будешь рассказывать или сопли жевать?

— Дура, ты, Андрюха!

— Ну а что дальше?

— Дальше?! — Почти крикнул Медведь. — Да она, для тебя, всё там делала: говно твое в «утках» выносила; мыла, как ребёнка; кормила с ложечки, хоть ты этого и не помнишь; переругалась со всеми врачами, чтобы тебе уделяли большее внимание… Да она осталась в Кабуле из-за тебя — их госпиталь выводили, а у неё контракт закончился! Она там, по «нитке» — домой ехала… Да-а-а!

— А что же мне делать-то, Игорь? Я же её почти, и не знаю. Всё времени, в запарке, не было.

— Не знаю! НЕ ЗНАЮ! Сам решай! Только, я уверен, что с «той стороны» тебя она достала, а не хирурги. Любит она тебя, братишка, любит. А, кстати, она наша с тобой, почти, землячка — живет в Николаеве. У меня и адрес есть.

— Ладно, Игорёк, там жизнь покажет.

— Фуй она покажет!

— Может быть, а может, и нет…

— Ладно. Давай ещё по «соточке»?

— Давай, братишка, и споём, по-тихому, нашу..

Ваше благородие — госпожа Удача, Для кого ты добрая, а кому иначе. Девять граммов сердца постой, не зови, Не везёт мне в смерти — повезёт в любви. Ваше благородие — Госпожа Чужбина, Крепко обнимала ты, да только не любила. Письмецо в конверте, погоди, не рви, Не везёт мне в смерти — повезёт в любви…

…Уже и день начался, а Игорь и Андрей сидели и сидели на родительской кухне. Пили горькую и, полушепотом, пели песни…

— Слушай, Медведь. — Андрей вдруг вспомнил, что хотел спросить. — Ты-то как в Одессе оказался?