Выйди навстречу своим великанам - Макс Лукадо

Помнишь Авессалома? Давид наконец помирился с ним, но было слишком поздно. Семена горечи пустили в его сыне глубокие корни. Авессалом решил свергнуть с престола своего отца. Он стал искать последователей среди войска Давида и запланировал переворот.

Захват власти Авессаломом закончился печальным бегством Давида из Иерусалима — вверх по Масличной горе и далее в пустыню. У Давида не было короны. Не было города. Это был старый, одинокий, с разбитым сердцем человек. “Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой” (2 Цар. 15:30).

Впоследствии верные Давиду люди все же свергли Авессалома с трона. Когда он пытался ускакать от преследователей на лошади, он запутался своими длинными и густыми волосами в ветвях деревьев, и один из воинов пронзил его копьем. Давид услышал новости и совсем потерял голову: “Сын мой Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!” (2 Цар. 18:33).

Запоздалые слезы. Давид преуспел во всем, кроме собственного дома. И если ты не преуспеваешь у себя в доме, можно ли вообще говорить о твоем успехе? Давиду помог бы совет апостола Павла: “И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем” (Еф. 6:4).

Но как объяснить постоянные катастрофы, которые обрушились на дом Давида? Как объяснить молчание Давида, когда дело касалось его семьи? У него нет ни одного псалма, написанного о детях. Неужели среди его жен не было ни одной, достойной сонета или псалма? Однако он никогда не говорил о них.

Кроме той молитвы, которой он молился за ребенка Вирса-вии, в Писании нет никаких указаний на то, что он вообще молился о своей семье. Он молился о филистимлянах, ходатайствовал за своих воинов. Он молился об Ионафане, своем друге, и о Сауле, своем главном сопернике. Но когда дело доходит до его семьи, создается впечатление, что ее вообще не было.

Может, Давид был слишком занятым человеком, чтобы думать о ней? Может быть. У него было много забот с городом и царством, которые нужно было созидать.

Может, он был слишком важным человеком, чтобы беспокоиться о семье? “Пусть жены воспитывают детей, а я буду руководить народом”.

Или он чувствовал себя слишком виноватым, чтобы быть для них пастырем? В конце концов, как мог Давид, который соблазнил Вирсавию и убил Урию, назидать и исправлять сыновей, когда они насиловали и убивали друг друга?

Слишком занятой. Слишком важный. Слишком виноватый. А теперь что? Теперь слишком поздно. Но для тебя еще не поздно. Твой дом и твоя семья представляют собой гигантских размеров привилегию, самый главный твой приоритет. Не повторяй трагических ошибок Давида. Как ты ответишь на вопросы, которые мы задавали ему?

“Как твоя семья?”

Относись к своей семье так, словно это виолончель Тесторе (Виолончель французского инструментального фонда работы Карло Джузеппе Тесторе, сделанная в Милане в 1700 году. — Прим. перев.). Этот искусно изготовленный инструмент считается особой, буквально бесценной редкостью. Очень немногие музыканты удостаиваются чести играть на такой виолончели, и еще меньшее количество музыкантов могут позволить себе обладать ею.

Я знал одного человека, у которого была такая виолончель. Ты не поверишь, он одолжил ее мне для проповеди. Я хотел проиллюстрировать хрупкую святость брака и потому попросил его поставить этот инструмент, которому более трехсот лет, рядом с кафедрой, и объяснил всей церкви ее ценность.

Как, по твоему мнению, я обращался с этой реликвией? Думаешь, я ее вертел в руках, похлопывал и дергал за струны? Ни в коем случае! Виолончель — слишком нежный инструмент для моих неловких пальцев. Кроме того, ее владелец дал мне ее на время. Я не посмел проявить хоть какое-то непочтение к этому инструменту.

В день твоей свадьбы Бог дал тебе на время Свое произведение искусства — тонко сделанную работу, шедевр, изготовленный руками Мастера. Он доверил тебе абсолютно уникальное творение. Цени ее. Почитай его. Будучи благословлен таким шедевром, зачем тратить время и рисковать с кем-то еще? Давид этого не понял. Он собирал жен, как трофеи. Он воспринимал их как способ удовлетворения своих желаний, а не часть Божьего плана. Не совершай ошибок Давида.

Будь неистово верен своей жене. Неистово верен. Не смотри на других и даже второго взгляда не бросай. Никакого флирта. Никаких заигрываний. Никаких остановок у ее рабочего стола или в его офисе. Ну и что, если он подумает, что ты ханжа, а она заявит, что ты грубиян. Ты дал своей половинке обещание. Сдержи его.

А потом, выполняя это слово, воспитывай детей, которых Бог дает тебе.

“Как твои дети?”

Ландшафт нашего общества украшают тихие, малозаметные герои. Они не носят орденских ленточек на груди и не целуют трофеи. Они носят с собой слюнявчики и целуют малышей. Их имен ты не найдешь в газетных заголовках, но они составляют цвет общества и гордость нации. Ты не найдешь их имен в списке лауреатов Нобелевской премии, но их можно увидеть в списках учителей воскресных школ, библейских курсов, групп продленного дня и организаторов спортивных состязаний.

Это родители. Родители по крови и плоти, по имени и дате рождения. Это герои. В программе новостей о них не говорят. Но это нормально. Потому что о них говорят их дети… Дети называют их мамами. Они называют их папами. Эти мамы и папы намного ценнее и важнее, чем исполнительные директора и законодатели к западу от Миссисипи, ибо именно они сохраняют мир в единстве.

Будь одним из них. Читай книги своим детям. Играй с ними в мяч, пока можно и пока они хотят этого. Поставь себе целью быть на всех спортивных играх, в которых они участвуют. Читай все истории, которые они пишут, и послушай все заученные ими стихотворения. Посмотри каждую пьесу, в которой они выступают.

Слово “любовь” в понимании детей пишется иначе — В-Р-Е-М-Я. Дело не в качественном времени, а в том времени, которое ты проводишь с ними в любое возможное время. Твои дети — не хобби, не увлечение, они — твое призвание.

Твоя жена или твой муж — это не трофей, а сокровище.

Не нужно платить цену, которую пришлось платить Давиду. Давай забежим немного вперед в его историю, к его последним часам жизни на земле. Давай посмотрим на полную цену заброшенной семьи, посмотрим, как умирал наш герой.

Давиду осталось жить совсем немного. Ему холодно, и никакие одеяла его согреть не могут. Слуги приходят к выводу, что ему нужен человек, который мог бы согреть его: кто-нибудь, кто крепко обнимет его, когда он сделает свой последний вздох.

Обращаются ли они с этой просьбой к кому-то из жен? Нет. Призывают ли они кого-нибудь из детей? Нет. “Они искали красивой девицы во всех пределах Израильских… и ходила она за царем и прислуживала ему; но царь не познал ее” (З Цар. 1:3,4).

Я думаю, что Давид отдал бы все на свете за то, чтобы за ним ухаживали ласковые руки его жены. Но было слишком поздно. Он умер на руках незнакомой девушки, потому что всю свою семью он сделал для себя чужой.

Но для тебя еще не поздно.

Посвяти всего себя своей жене. Сделай мужа объектом своей самой большой страсти. Люби того, кто носит твое кольцо.

Лелей детей, которые носят твое имя.

Преуспей прежде всего в своем доме.

18

РУХНУВШИЕ НАДЕЖДЫ

“Я хотел…” Давид, который произносит эти слова, стар. Руки, которые когда-то стреляли из пращи без промаха, дрожат. Ноги, которые когда-то танцевали перед ковчегом, подгибаются. И хотя глаза его по-прежнему остры, его волосы поседели, и кожа на шее под бородой обвисла.

“Я хотел…”

Огромная толпа слушает. Придворные, советники, управляющие и слуги. Они собрались по команде Давида. Царь устал. Время его ухода близко. Они слушают речь царя.

“Я хотел построить…”

Странное начало для прощальной речи. Давид упоминает не то, что он сделал, а то, что хотел, но не смог сделать. “Было у меня на сердце построить дом покоя для ковчега завета Господня и в подножие ногам Бога нашего” (1 Пар. 28:2).

Храм. Давид хотел построить храм. Он хотел обеспечить для ковчега то же, что обеспечил для Израиля — защиту. Он хотел сделать с храмом то же, что сделал с Иерусалимом — построить его. И кто мог сделать это лучше него? Разве он буквально не написал книгу поклонения? Разве он не освободил ковчег завета? Храм мог бы стать его лебединой песнью, его знаковым делом. Давид надеялся посвятить свои последние годы строительству места поклонения Богу.

По крайней мере он этого хотел. “Было у меня на сердце построить дом покоя для ковчега завета Господня и в подножие ногам Бога нашего, и потребное для строения я приготовил” (1 Пар. 28:2).

Приготовил. Архитекторы были выбраны. Строители тоже. Чертежи и планы, рисунки и цифры. Колонны для храма рассчитаны. Ступеньки определены.