Выйди навстречу своим великанам - Макс Лукадо

1

НАВСТРЕЧУ СВОИМ ВЕЛИКАНАМ

Когда Филистимлянин поднялся и стал

подходить и приближаться навстречу Давиду,

Давид поспешно побежал к строю навстречу

Филистимлянину.

Первая книга Царств 17:48

Стройный юноша наклоняется к ручью. Его колени намокли. Вода приятно холодит руки. Если бы его мысли занимала собственная красота, он мог бы полюбоваться своим отражением в глади ручья. Его волосы цвета меди. Он загорелый, румяный, и при виде его глаз у еврейских девушек перехватывает дыхание. Но он не смотрит на свое отражение, он ищет камни. Гладкие небольшие камни. Он кладет их в свою пастушью сумку, чтобы потом использовать для пращи. Плоские камни приятной тяжестью ложатся в ладони и, пущенные точной рукой, всю свою сокрушительную силу обрушивают на голову льва, медведя или даже великана.

Голиаф смотрит на него со склона холма. И только чувство недоумения удерживает его от желания громко расхохотаться. Огромная армия филистимлян превратила свою половину долины в лес ощетинившихся копий. Рычащая, кровожадная толпа громил, покрытых татуировками и обменивающихся грубыми шутками, нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Голиаф возвышается над всеми. Его рост едва ли не достигает трех метров, а доспехи весят почти пятьдесят семь килограммов. Он издает грозный рык, словно бык, готовящийся к бою. Он играет напряженными мышцами. На другой стороне долины израильское войско слышит его хвастливые слова: “Сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоем” (1 Цар. 17:10).

Но еще ни один израильтянин не ответил на его вызов. До сегодняшнего дня. До появления Давида.

Давид появился в лагере утром. Он оставил своих овец, чтобы принести братьям на поле боя хлеб и сыр. Там он услышал, как Голиаф поносит Бога, и без промедления принял решение. Он взял свой посох, нашел у ручья пять гладких камней, положил их в пастушью сумку и с пращой в руке возвратился к месту событий. Затем он пошел навстречу филистимлянину (см. 1 Цар. 17:40).

Голиаф презрительно фыркает при виде парнишки: “Что ты идешь на меня с палкою и с камнями? разве я собака?” (1 Цар. 17:43). Худенький Давид. Огромный, грубый Голиаф. Щепка против торнадо. Детский велосипед, вставший на пути самосвала. Тойтерьер, осмелившийся выйти навстречу ротвейлеру. Каковы шансы Давида победить Голиафа?

Пожалуй, у него больше шансов, чем у тебя в борьбе против твоего собственного Голиафа.

У твоего Голиафа нет ни меча, ни щита. Он вонзает в тебя острие безработицы, одиночества, сексуального насилия или депрессии. Твой великан не марширует хвастливо в Долине дуба. Он хозяйничает у тебя в офисе, в твоей спальне или классе. Он заваливает тебя счетами, которые ты не можешь оплатить. Дразнит оценками, которые ты не можешь получить, сталкивает тебя с людьми, которым ты не в состоянии угодить. Он заливает тебя водкой, от которой ты не можешь отказаться, все глубже затягивает в порнографию, которая крепко держит тебя в своих цепях. Он сковал тебя работой, от которой тебе не убежать. Он преследует тебя прошлым, которое ты не можешь стряхнуть с себя, и будущим, на которое ты боишься взглянуть.

Ты хорошо знаешь рык своего Голиафа.

Давид слышал заявления, которые великан повторял утром и вечером в течение сорока дней (см. 1 Цар. 17:16). Твой великан делает то же самое. Первая мысль с утра и тревога перед сном — о нем. Твой Голиаф подчиняет себе весь твой день и угашает твою радость (здесь и далее курсив и выделение автора).

Как долго он тебя мучает? Племя Голиафа было древнейшим врагом израильтян. Иисус Навин изгнал их из земли обетованной за триста лет до описываемых событий. Он уничтожил всех, кроме жителей трех городов: Газы, Гефа и Азота. В городе Геф гиганты плодились так же быстро, как сорняки в огороде. Знаешь, где вырос Голиаф? Да, ты прав, он вырос в Гефе. Его предки относились к израильтянам так же, как пираты к флоту ее величества.

Когда воины Саула увидели Голиафа, они заныли: “О нет! Мой отец воевал с его отцом. Мой дед воевал с его дедом”.

Ты тоже жалуешься на подобные вещи: “Я становлюсь трудоголиком, точно как мой отец”. “В нашей семье разводы повторяются из поколения в поколение”. “У моей мамы тоже не было близких подруг. Неужели это будет продолжаться вечно?”

Голиаф постоянно стоит у тебя на пути. Безжалостный и рычащий, как два добермана. Он ждет тебя с утра, мучает по ночам. Он испортил жизнь твоим предкам и теперь преследует тебя. Он заслонил собой солнце и заставляет тебя оставаться в тени сомнений. “И услышали Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались и ужаснулись” (1 Цар. 17:11).

Но что я хочу сказать тебе? Ты знаешь Голиафа. Ты узнаёшь его походку и нервно вздрагиваешь, когда он начинает говорить. Ты видишь своего Годзиллу (Фантастическое животное, гигантский мутант, напоминающий динозавра. Герой нескольких художественных фильмов, снятых американской и японской кинокомпаниями. — Прим. перев.). Вопрос в следующем: видишь ли ты что-нибудь, кроме него? Тебе знаком его голос, но слышишь ли ты что-нибудь, кроме него? Давид видел и слышал намного больше этого. Прочитай снова слова, которые он произнес: “И сказал Давид людям, стоящим с ним: что сделают тому, кто убьет этого Филистимлянина и снимет поношение с Израиля? ибо кто этот необрезанный Филистимлянин, что так поносит воинство Бога живого?” (1 Цар. 17:26).

Как только Давид появляется среди воинов, он начинает говорить о Боге. Воины даже не вспоминают о Нем, братья Давида не произносят Его имени, но Давид делает первый шаг и сразу начинает говорить о живом Боге. С царем Саулом он говорит о том же. Он не обсуждает битву или другие вопросы. Саул слышит единственное, Богом порожденное заявление: “Господь, Который избавлял меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого Филистимлянина” (1 Цар. 17:37).

Эту же тему он продолжает в разговоре с Голиафом. Великан насмехается над Давидом, а юный пастух отвечает ему:

Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил; ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам труп твой и трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле; и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши (1 Цар. 17:45–47).

До этого никто не упоминал Бога — Давид же говорит только о Нем.

В этой истории прослеживается дополнительный сюжет. Здесь мы видим не только противопоставление Давида Голиафу, здесь сосредоточенность на Боге противопоставлена сосредоточенности на великане.

Давид видит то, чего не видят другие. Он отказывается смотреть на то, на что смотрят другие. Взгляды всего израильского войска устремлены на огромного, дышащего ненавистью громилу. День за днем все, кроме Давида, говорят об этом неандертальце. Все хорошо знают насмешки, требования, силу и позицию Голиафа. Все стали большими специалистами в этом вопросе.

Но Давид все свое внимание сосредоточил на Боге. Конечно, он тоже видит великана, однако он прежде всего смотрит на Бога. Внимательно вслушайтесь в воинственный клич Давида: “Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских” (1 Цар. 17:45).

Обратите внимание на множественное число в этой фразе — “воинства Израильские”. Воинства? Обычный наблюдатель увидел бы здесь только одно войско — войско Саула. Обычный наблюдатель, но не Давид. Он видит также войска союзников в день победы — легионы ангелов и колонны святых, оружие ветра и силы земли. Бог мог уничтожить врага градом, как Он это сделал для Моисея, обрушить на него стены, как для Иисуса Навина, или возгреметь сильным громом, как в случае с Самуилом (См. Исх. 9:22, 23; Иис. Н. 6:15–20; 1 Цар. 7:10.).

Давид видит воинства Бога. Поэтому он торопится, он бежит навстречу армии противника, чтобы встретиться с филистимлянином (см. 1 Цар. 17:48).

Братья Давида закрывают глаза в страхе и смущении. Саул вздыхает при виде того, как юный израильтянин бежит к верной погибели. Голиаф запрокидывает голову в смехе, и этого вполне достаточно, чтобы чуть сдвинувшийся шлем приоткрыл часть лба гиганта. Давид видит свою цель и использует удачный момент. В наступившей мертвой тишине слышен только свист выпущенного из пращи камня. Он летит с огромной скоростью и вонзается в череп врага. Глаза Голиафа закатываются, ноги подкашиваются. Мертвый великан падает на землю. Давид подбегает к нему, выхватывает из ножен Голиафа меч, взмахивает им и обезглавливает великана.

Можно сказать, Давид знал, как расправиться с гигантом.