Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

Итак, при разработке плана серьезные трудности возникли с самого начала и, кажется, только один Геринг верил в него. Он был убежден, что германские военно—воздушные силы, которые выделяли для этого 2750 самолетов, смогут и уничтожить британскую авиацию и парализовать британский флот. Сомнения по поводу плана нарастали. 16 августа, на тридцатый день подготовки, операция была отложена до 15 сентября. 3 сентября день высадки был намечен на 21 сентября. Затем 17 сентября выполнение плана вновь отложили, а 19 сентября последовал приказ рассредоточить суда, чтобы избежать потерь от воздушных налетов. Наконец, 12 октября операция была перенесена на весну.

Эти колебания объяснялись, во—первых, административными и техническими трудностями, которые в то время нельзя было разрешить, и, во—вторых, тем, что германским военно—воздушным силам совершенно не удалось осуществить первую часть плана — уничтожить истребительную авиацию противника. Интересно отметить, что предпринятые этом направлении попытки, следовали фазам, намеченным Дуэ.

С 8 по 18 августа: налеты на конвои и прибрежные объекты, чтобы втянуть английские истребители в воздушные бои и уничтожить их.

С 19 августа по 5 сентября: массированные налеты на аэродромы истребительной авиации в глубине страны, чтобы уничтожить самолеты на земле и втянуть истребители в дело.

С 6 сентября: воздушные налеты на города, особенно Лондон, чтобы уничтожить запасы продовольствия и деморализовать мирное население.

Наступление было встречено британской истребительной авиацией под командованием главного маршала авиации сэра Хью Даудинга. В его распоряжении было 59 эскадрилий истребителей. Британская истребительная авиация, несмотря на численное превосходство противника, которое редко было меньше чем 2:1, нанесла такое сокрушительное поражение врагу, что в течение всей войны он не пытался больше повторить широкое воздушное наступление. Даудинг умело командовал своей численно уступавшей авиацией и, кроме того, располагал следующими преимуществами: истребительная авиация Британии была предназначена и подготовлена именно для такого вида обороны, между тем противник совершил глупость, не поняв этого; воздушные бои происходили главным образом между истребителями, и британский «Спитфайр», быстрее набиравший высоту, чем германский «Мессершмит», обычно имел значительное преимущество над ним; и самое главное заключалось в том, что Даудинг имел в своем распоряжении самую значительную новинку войны: прибор, изобретенный Р. Уотсон—Уаттом, — радиолокатор (радар). При помощи этого прибора он мог установить, когда самолеты противника находились еще в пути, их численность и направление подхода к цели. Таким образом, несмотря на численное превосходство противника, Даудинг мог, как правило, сосредоточить превосходящие силы в решающем месте. К 12 октября в результате огромных потерь в самолетах{116} Гитлеру, очевидно, стало ясно, что его план обеспечения спокойствия на Западе, с тем чтобы, не опасаясь удара с тыла, обрушиться на Россию, провалился. Несмотря на то, что Гитлер к этому времени разгромил и захватил Польшу, Норвегию, Данию, Голландию, Бельгию и Францию, ему не удалось уничтожить «общий центр тяжести» всей войны, и, следовательно, основная цель его обширных планов не была достигнута.

Гитлер потерпел поражение не только потому, что британские истребители и британские летчики были лучше германских, и не потому, что радиолокатор во много раз усилил британскую авиацию, но прежде всего в результате того, что теория господства в воздухе Дуэ основывалась на ложных посылках. Они заключались в том, что война может быть якобы выиграна бомбардировками с воздуха.

Ничто в истории войны не подтверждает этого положения. Было многократно продемонстрировано, что если за бомбардировкой не следует немедленно наступление или занятие территории, она производит только временный деморализующий эффект. Подобно наркотическому средству, бомбардировки независимо от причиняемого материального ущерба становятся морально менее эффективными при повторении. Из многих тактических уроков этой битвы не последний по важности урок был извлечен победителем. Хью Даудинг писал в» Санди кроникл» 20 сентября 1942 г.:

«Оборона, несомненно, имеет преимущество, которое возрастает с увеличением расстояния между противником и целью. По—видимому, вполне можно предположить, что одна только война в воздухе с больших дистанций между противниками, находящимися далеко друг от друга и обеспеченными всем необходимым, будет безвредной».

Британские военно—воздушные силы не уяснили этого урока. Они продолжали придерживаться концепции «стратегических бомбардировок», которые якобы олицетворяют воздушную мощь и которая якобы сводится только к ним. Как мы увидим ниже, это заблуждение не только затянуло войну, оно сделало последовавший «мир» совершенно невыгодным для Британии и гибельным для мира в целом.

Глава третья. Германия изменяет оперативно—стратегическое направление

Хотя прямое нападение Гитлера на Британию не удалось, однако он мог еще действовать обходными путями. После того как Италия стала его союзником, Гитлер находился в превосходном стратегическом положении, чтобы перенести войну на Средиземное море и, захватив Египет, коренным образом подорвать морскую мощь Британии.

Почему он не сделал этого? Причина заключается только в том, что Гитлер не видел ясно, где лежал центр тяжести войны. Что дело обстояло именно так, видно из записки адмирала Редера, содержание которой приводил Хартли Шоукросс в обвинительном заключении на Нюрнбергском процессе нацистских лидеров 4 декабря 1945 г.:

«…результаты воздушных налетов на Британию (наши собственные потери) наверняка побудили фюрера еще в августе или сентябре задуматься над тем, не следовало ли до победы на Западе провести кампанию на Востоке, чтобы уничтожить наших последних серьезных противников на континенте»[117]

Справедливость предположения, высказанного в этой записке, подтверждается приказом германского верховного командования, подписанным генералом Иодлем 6 сентября 1940 г. В нем указывалось:

«Приказываю увеличить численность оккупационных войск на Востоке в течение следующих недель. По соображениям безопасности, в России не должно создаться впечатление, что Германия готовится к наступлению в восточном направлении».[118]

Хотя Шоукросс указывал, что наступление на Россию, известное под названием «Плана Барбароссы», должно было быть замаскировано как часть подготовки к «Зеелеве» (так назывался план вторжения в Англию),[119] стратегически это приобретает смысл только в том случае, если заменить Британию Египтом, потому что концентрация войск на Востоке Европы могла означать либо удар по Египту через Балканы и Турцию, либо наступление на Россию, но никак не указывало на прямое нападение на Британию.

Дело, по—видимому, заключается в том, что, поскольку Гитлер не видел ясно, где находится центр тяжести войны, он никогда полностью не осознавал, что истинным оперативно—стратегическим направлением было направление на Лондон, а не на Москву. И хотя в мае 1940 г. Гитлер начал действовать в нужном направлении, он был только наполовину убежден, что выбрал правильную линию. Даже на первых этапах битвы за Британию Гитлер, вместо того чтобы под прикрытием пиратской войны[120] в Атлантике следовать этой линии через Каир, готовился изменить ее на другую, по его мнению, более выгодную. Гитлер пошел по стопам Наполеона и совершил в значительно менее оправдывающих обстоятельствах одну из грубейших стратегических ошибок в истории.

Здесь уместно выяснить, что имеется в виду под оперативно—стратегическим направлением. Это не направление движения, которое изменяется в зависимости от тактической обстановки. Оно не имеет ничего общего с линиями коммуникаций, соединяющих армию с ее базой снабжения. Оперативно—стратегическое направление есть такое направление, которое ведет к центру тяжести войны. В данном случае центр тяжести заключался в выведении из строя Британии как морской державы. Пока Британия господствовала на море, ей принадлежала инициатива; ее внешняя инициатива окружала внутреннюю инициативу ее континентального противника. Касаясь этого вопроса, Наполеон как—то заметил: «Изменение оперативно—стратегического направления (когда выясняется, что избрана неверная цель — акт гения, потеря оперативно—стратегического направления — такая непростительная ошибка, что генерал, совершивший ее, — преступник».[121] Гитлер не потерял оперативно—стратегического направления, он сознательно оставил его и, сделав это, в конце концов проиграл войну.