Игрушка для дракона - Евгений Владимирович Щепетнов

у них все просто — люди, это злобные существа, которые убивают себе подобных, и даже маленьких человеков, драконы — цивилизованные, воспитанные, праведные, самые лучшие существа в этом мире! А все ты…ты ограждала их от правды, ты рассказывала им только хорошее, уводя от реалий действительности. И вот получили… Они доведут нас до беды, если уже не довели.

— А что вообще случилось? — подняла брови драконица — Насколько я знаю Кайля, и слышала в его рассказе, ребят никто не видел, они для этого предприняли все меры.

— Уничтожив десять человек? — усмехнулся Эдель.

— Да! И правильно сделали! Явно, это были нехорошие люди. Туда им и дорога. А потом — почистили место, убрали трупы. Пройдет дождь, пепел смоет, никто ничего не поймет. Да и сейчас не поймет — драконы остались только в легендах. Тех, кто предположит, будто драконы убили десяток людей — просто поднимут на смех.

— Знаешь, почему мы остались только в легендах? — мрачно спросил Эдель, и сам же ответил на свой вопрос — Потому, что соблюдаем правила. Потому, что мы нигде не оставляем следов. Даже Непримиримые, и те уничтожают все следы своего присутствия в этом мире!

— А что за Непримиримые, пап? — не выдержала Айя — Ты все время их упоминаешь, и никогда о них не рассказываешь! На все вопросы только: подрастешь, узнаешь! Ну как так?!

— Видишь, дорогой — усмехнулась драконица-мать — А ты говоришь, это я защищаю их от реальности. Тебе кто мешал рассказать им правду? И кто тогда виноват?

— Кто-кто…мы теперь будем меряться виной?! — сварливо буркнул Эдель — Лучше давайте решим, что же все-таки делать с этим уродцем!

— Ничего не делать! — Айя вскочила с места — это мой мальчик! И никакой он не уродец! Он красивый! И славный! Я его буду воспитывать, пока он не вырастет, а потом…потом мы предложим ему выбор — остаться с нами, или пойти к людям. И ты правильно сказал — никто не поверит, что мы существуем. Так что если даже он проговорится — ему никто не поверит. Ну…па-ап…не обижай его, пожалуйста! Если ты его обидишь — я тебе никогда этого не прощу! Никогда! Так и знай!

Взрослые драконы переглянулись, и мать-драконица едва заметно улыбнулась. Эдель только тяжело вздохнул.

Глава 8

— Ты…на самом деле отпустишь его к людям?

— Нет, конечно. Как ты могла такое подумать?

— Не понимаю тебя. Ведь ты обещал детям.

— Что я обещал? Что оставлю его в живых, и пусть он живет здесь. Другого не помню.

— То есть…ты оставишь его здесь в заключении? Смешно…

— Что — смешно? Не вижу ничего смешного.

— Смешно то, что ты думаешь, будто Айя тебя послушает и никуда его не отпустит. Она сама посадит его на спину и отвезет. И что ты ей сделаешь? Зачем делать так, чтобы дети пошли против тебя? Ведь ты заведомо знаешь, что она не согласится с твоим решением.

— А с чего ты решила, что не согласится? Ей нужна была игрушка. Она игрушку получила, и расставаться с ней не собирается. Так и будет играть с ним — столько, сколько он проживет…

— Так ты все-таки собираешься его убить?!

— Если понадобится, то — да. Ты разве удивлена? Разве ты сама бы так не сделала? Молчишь? То-то же. Всегда есть способ сделать так, чтобы человек свалился со скалы. Летать он не умеет, так что…

— А если сумеет? Вообще-то он сейчас активно мутирует, судя по тем сведениям, что у меня есть. Они напоили его таким количеством своей крови, что удивлюсь, если у него не отрастут крылья!

— Я заранее наложу запрет на его трансформацию. Он никогда не сможет стать настоящим драконом. Его удел — жить здесь, служить забавой для ребят. Пусть развлекаются, у них не так много радости в жизни. Они отрезаны от своих сверстников, не могут летать по миру, так пускай хотя бы этот…как его? Роб? Роб их развлекает. Опять же — польза от него будет. Айя станет учить его языку, наукам, будет с ним бегать и придумывать всяческие пакости. Кайль более степенный, разумный, чем она. Ей нужен был веселый щенок. Вот Роб и станет этим щенком. Как тебе такое?

— Гадко. Но я тебя понимаю. Ты отвечаешь за нас всех. И все-таки, а если Айя решит отнести его к людям?

— Нужно внушить ей, что даже если питомец будет проситься отправить его в человеческое общество, идти у него на поводу нельзя. Ибо он неразумен, и не понимает, что люди представляют для него смертельную опасность. Даже хорошо, что ребятам пришлось убивать. Они сами видели, что могут делать люди, при них убили мать Роба, так что сейчас ребята совершенно уверены, что люди — это вид демонов, которые только и думают о том, как бы убить себе подобных. И пускай они будут в этом уверены. И кстати, а с чего ты решила, что питомец станет требовать отвезти его к людям? Тут ему хорошо — еда, питье, крыша над головой, его тут любят, ласкают, спинку чешут — так на кой демон ему люди? Хе хе… Я вот тоже — если бы ты чаще чесала мне спину, может я бы и не улетал никуда!

— И пятки?

— Нет. Пятки — щекотно. А вот другие места…

— Старый развратник!

— Ну не такой уж и старый! Сейчас было обидно!

— Ну да…обидишь тебя. Ты сам кого хочешь обидишь. Постой! Еще вопрос…мне кажется — важный. Нужно пробудить у Роба мыслеречь.

— Зачем?

— Так легче будет учить язык людей.

— А зачем — легче? Пусть учит постепенно.

— А играть с питомцем? Айя хочет с ним общаться, разговаривать. И кстати…а с чего ты взял, что в этом теле душа младенца?

— Ну-ка, подробнее…что ты знаешь?

— Ну сам посмотри: маленький ребенок, совсем младенец — два дня выживает без малейшей помощи извне… Убивает животных ножом, который находит в переметных сумах. Разжигает костер кресалом, которое находит там же. Он в хижине, в которой его оставили, сделал уборку, понимаешь? Он там полы вымыл, и стены от паутины обмел! Младенец! У которого зубов-то не было!

— Сейчас — есть.

— Так у него пошел ускоренный рост. Я же говорю — мутирует. Он теперь будет расти так, как не растет ни одно существо в мире! Пока не приблизится к зрелости, то есть примерно к шестнадцати годам человеческой жизни. Потом рост замедлится, или вообще остановится. Он же полудракон, не забывай. Он зубы отрастил за