Игрушка для дракона - Евгений Владимирович Щепетнов

у прохода, то каждая скотина, которой приспичило отправиться в сортир, проходя мимо обязательно бьет меня бедром в плечо. Я же не человек-груша с толстым задом и узкими плечами, у меня мужские широкие плечи, и они всегда высовываются в проход.

Давно сделал вывод — все самолеты (кроме борта№ 1), предназначены для племени гномов. Вот им сидеть в креслах было бы легко и комфортно. Кстати, уверен, если бы ВСЕ были размером такие, как гномы, авиакомпании заказали бы построить самолеты неудобные и для них, лишь бы набить в этот летающий курятник как можно больше пассажиров. Капитализм диктует! И пофиг на удобство пассажиров.

Приземлились мы на ровной каменной площадке, на высокой скале, будто специально сделанной для того, чтобы стартовать с нее и приземляться. Гладкая черная поверхность, вырезанная в темном стекле. За ней — гора со снежной шапкой наверху. В горе…

Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный

На цепях между столбов.

Не видать ничьих следов

Вкруг того пустого места,

В том гробу твоя невеста.

Нет, конечно же никаких прекрасных мертвых девиц в эксклюзивных гробах там не наблюдалось. Невеста, если это невеста, несла меня на руках, и была довольно-таки живенькой и шустрой. На лице ее блуждала довольная улыбка, а шаг девицы бодр и широк.

Кстати, между прочим — только сейчас понял, что девушка ходит в полумужской одежде — штаны в обтяжку, куртка, сапожки — только изящнее, чем у брата, и украшенные узорами. И вот еще что…когда она брала меня на руки, я почему-то это одежду не ощущал, и сейчас не ощущаю. Мне упорно кажется, что она прижимает меня прямо к голому телу — горячему и упругому. И твердому. Почему так — не знаю. Не могу понять.

Итак, в горе — пещера, такая огромная, что в нее спокойно входит дракон, даже не цепляя головой сводчатый потолок. Стены, потолок, все из цельного камня, и тоже — будто вырезанные, или выплавленные в скале. За холлом, если можно его так назвать, обычная дверь в стене — высокая, массивная, открывающаяся наружу. Дверь вероятно деревянная и окована широкими полосами стали. Я эту дверь точно не открою — с моей-то статью малолетки. Даже если бы я был взрослым мужчиной, и то пришлось бы как следует попотеть, чтобы ее открыть. По крайней мере, мне так показалось.

Первой пошла «мамаша», которая потянула за дверь, и та распахнулась, будто пластиковое окно — легко, и непринужденно. Следом мы с «нянькой», замыкал парнишка, тащивший явно надоевшие ему сумки. И я его понимаю.

А за этой дверью…да, я удивился, и даже поразился. Черт подери, я ожидал чего угодно, только не этого! Светлый коридор, освещенный яркими фонариками наподобие неоновых, каменный пол украшен узорами, явственно светившимися и менявшими цвет, стены в картинках, ярких, цветных, и живых настолько, что казались фотообоями. Лес, драконы, парящие в небесах, закат над морем, поле цветов…и все было изображено так, что получалась панорама, единое целое, пейзаж.

Я даже не выдержал и удивленно охнул, а когда «нянька» на меня посмотрела, кивнул на стену и показал большой палец. Она вначале не поняла, потом «врубилась», и улыбнувшись, закивала. А закивав — показала пальцем на идущую впереди женщину. И я понял — это все нарисовала «мамаша». Гениально, да! Шишкин вместе с Айвазовским и Левитаном в одном флаконе! Умеют же…крылатые!

Коридор закончился большим круглым залом, тоже украшенным фресками. В зале стояли длинный стол, стулья — обычные, человеческие, только очень красивые — из темного дерева, полированные, с резьбой. По окружности зала — штук пятнадцать комнат, зарытых дверями. Что за этими дверьми — можно только догадываться. Наверное, там и туалет, и кухня, и кладовая. И жилые комнаты — само собой.

Меня сходу проносят к одной из дверей, и…да, это ванная комната. Такая же светлая, чистая, как и все те, что я видел. Ванна вырезана в скале — огромная, как бассейн. Дракон в ней не уместится, но несколько человек — запросто. Интересно, зачем им такие здоровенные ванны…оргии тут устраивают, что ли? Подумал, и устыдился своим грязным мыслям. Может эти существа вообще почкованием размножаются! А я их записал в группу развратников. Вот что значит влияние дурной компании ресторанных лабухов. Ничего святого!

Хмм…интересно было бы посмотреть на оргию драконов. Представляю, какое это фееричное зрелище. Тьфу! Какая чушь лезет в голову!

А тем временем зашумела вода, льющаяся в эту емкость, и я вдруг остро почувствовал, как от меня несет по̀том, дымом, дерьмом, и всем тем, что является неизменным атрибутом жизни человеческого существа. От драконов ничем не пахло, вообще. И в их жилище тоже ничем не пахло. Сухо, тепло (градусов двадцать с небольшим), чистый воздух и ни одной пылинки вокруг. Похоже, что эти мифические существа помешаны на чистоте…что меня вообще-то слегка удручает. Я люблю обложиться бутерами, банками с пивом, огрызками и объедками, и в этой живописной обстановке как следует полабать на гитаре. Оно вдохновляет! А больничная чистота приводит в уныние и расхолаживает. То-то я читал, что людям после человеческих органов больше всего подходят органы свиньи. То есть мы с хрюшками почитай родня. А значит — любим грязь и помойку.

Полный бассейн наливать не стали, видимо в расчете на то, чтобы я не закончил дни на его дне. И даже сейчас, когда уровень стоял чуть выше колена девчонки, мне вода доходила почти до шеи. Мда…чувствую себя Гулливером в стране великанов.

Девчонка освободила меня от «одежды», и вместе со мной забралась в ванну (я только ахнул — в одежде?!), уселась в воду и медленно погрузила в нее меня, сжавшего челюсти и ожидавшего ледяного холода. Упс! А вода-то горячая! Очень даже приятная!

Меня как следует отмыли, натирая чем-то вроде мочалки с настоящим душистым мылом, потом вытерли широким махровым полотенцем — ну практически таким же, как на Земле. А потом, завернутым в то же самое полотенце, понесли обратно, в зал. Вернее — понесла. Перед этим вытерлась другим полотенцем, примерно таким же — прямо по одежде, не раздеваясь, что меня привело в смятение чувств — что за фигня? Чего я не понимаю? Есть только одно объяснение такому чуду, но я его пока придержу у себя в голове…не буду высказывать.

На столе стояли чашки, плошки, на которых лежало…что?