Вампиры – дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов - Молчанова Ирина Алексеевна

— Незнакомка из моих фантазий.

Девушка усмехнулась и посмотрела на своего старинного парижского друга. С черными кудрями, желтовато-зелеными выразительными глазами гипнотизера, утонченными чертами лица, тонкими губами, прямым носом — Ферран являлся образцом французской красоты.

И на миг она вдруг пожалела, что все бросила, уехала из Парижа, искусившись местом подле Лайонела.

Ферран всегда был готов ради нее на многое, он умолял ее не уезжать, обещал устелить жизненный путь бриллиантами и цветами, клялся подарить всевозможные наслаждения. Но для нее тогда краски разом померкли, остался лишь темный тоннель с удаляющимся солнечным силуэтом златовласого вампира, изящно вынувшего из ее груди сердце и унесшего с собой.

— А я уже думал, путь в этот город для меня будет закрыт надолго, — заметил Ферран, продолжая сжимать ее плечи.

— Пока Лайонел в Тартарусе, управление передано его бездарному брату.

Желто-зеленые глаза задорно заискрились.

— Пока, — передразнил друг. — Сколько же продлится это «пока». Как бы не сыграла шутку бесконечность.

— Ах, оставь, — вздохнула девушка и, проведя язычком по верхней губе, шепнула: — Я рада тебе.

Ферран склонил голову.

— Боялся, ты мне не простишь...

— Уже забыла, — искусно солгала она. Простить ему, что он бросил ее в самый ответственный момент, вряд ли она когда-нибудь смогла бы. Впрочем, как и другим пятнадцати вампирам, которые трусливо перешли на сторону Лайонела, сорвав ее заговор. Слишком велик оказался страх у его подчиненных.

— Как дела в Париже? — поинтересовалась девушка.

Они неспешно пошли по мосту в сторону Казанского собора.

— Прекрасно! Сейчас все следят за ситуацией в Петербурге и ждут новостей. Знаешь, ситуация с Лайонелом во многих городах вызвала пересуды и волнения. Мне несколько не по себе, когда я думаю об исходе дела.

Ферран посмотрел по сторонам.

— Зайдем куда-нибудь... ресторан? — предложил он и после недолгой паузы указал на белый лимузин, припаркованный на площади. — У меня в машине есть бутылочка отменной крови.

Анжелика взглянула на темное небо — многие звезды уже исчезли.

— Скоро рассвет, — ответила она. — Но по пути к моему дому я с удовольствием выпью с тобой за встречу.

В лимузине, откупорив бутылку и разлив густую кровь по длинным бокалам, Ферран продолжил свою мысль:

— У Лайонела множество друзей в числе сильнейших вампиров из всех городов мира. Старейшины не могут этого не учитывать. Или же все дело как раз в том, что его влияние слишком укрепилось, чтобы в Тартарусе продолжали смотреть на это сквозь пальцы.

Анжелика наклонила свой бокал, соприкоснувшись с бокалом собеседника и, глотнув крови, промолвила:

— Сейчас меня интересует только одно.

— Что именно, дорогая?

— Дешевая девчонка Лайонела! Она получила то, о чем я мечтала больше семи лет! Я этого так не оставлю. Я уничтожу ее.

— Но, постой, — удивленно вскинул черные брови Ферран. — Если Лайонел не вернется, что может быть проще, чем разделаться с девчонкой?

Анжелика снисходительно улыбнулась.

— О-о, ты как будто плохо знаешь Лайонела. Он вернется. Дело времени. — Она хмыкнула. — И вообще, мне нравится твое: «Если Лайонел не вернется, что может быть проще...» Да если он не вернется, какой тогда смысл разделываться с девчонкой?

Ферран откинулся на мягкую спинку.

— Око за око, месть за Даймонда?

Анжелика ощутила в тихом сердце едва уловимое движение. Планируя месть Лайонелу через Катю, о Даймонде, отдавшем свою жизнь за ее ревность, она совсем не думала. Ее по-прежнему занимала лишь ревность. А размышлять о том, что уже было непоправимо, ей не улыбалось. Все угрызения совести казались пустой тратой времени, воспоминания — бессмысленным мазохизмом.

Друг не стал выпытывать и сменил тему:

— Могу ли я остановиться у тебя?

— Конечно, моя квартира в твоем распоряжении, — улыбнулась девушка.

Лимузин тем временем пересек Дворцовую площадь и остановился возле коричневого пятиэтажного дома.

Пока поднимались до четвертого этажа, Анжелика перебирала в уме поводы, один из которых позволил бы ей назначить Георгию встречу. Он отказывался играть против Лайонела, но она продолжала надеяться, что преданность имеет свою цену. Один раз ей удалось купить верность за доступ к собственному телу на несколько часов.

Анжелика улыбнулась. Ей нравилось добиваться своего, даже если для осуществления задуманного было необходимо подождать.

Девушка увидела перед собой бледное лицо с серыми глазами и резко отпрянула. Она не сразу узнала, кто перед ней, а когда поняла, нервно рассмеялась.

— Подумать только, — все еще не веря своим глазам, промурлыкала Анжелика. — Тебе идет этот... эм-м, драный стиль.

Могла ли она минутой ранее вообразить, что ее соперница предстанет перед ней сидящей в рваном грязном платье на ступеньках возле дверей ее квартиры? Такое ей даже пригрезиться не могло!

Девица медленно поднялась.

— Мы можем поговорить?

Анжелика окинула взглядом еще недавно шикарный наряд и насмешливо улыбнулась.

— Господи, кому взбрело в голову одевать тебя в платья от Талилу? Поросенок носил бы их с большим уважением, чем ты.

Ферран остановился позади и, кажется, вмешиваться не собирался — наблюдал с явным интересом.

Катя откинула за спину волосы.

— Я знаю, как ты хочешь от меня избавиться...

— Да что ты! — Анжелика погладила воротник своей шубы. — Нет, боюсь, моя дешевая девочка, ты не знаешь!

Та не отреагировала, продолжала, как обычно, нагло смотреть в глаза. Дерзости ей было не занимать. За какие-то несколько месяцев она сильно изменилась. Остатки совести улетучились, а чувство неловкости, присущее людям, испарилось, точно его никогда и не существовало.

— Выкладывай! — поторопила Анжелика. — Зачем явилась?

— Хочу, чтобы ты мне сказала, где вход в Тартарус, — спокойно заявила рыжая.

Анжелика недоверчиво сощурилась.

— Вход в Тартарус? — Она ожидала чего угодно, но только не этого.

Что-то тут было не так! Ни один вампир в здравом уме о таком бы не спросил. И пусть она не считала стоящую перед ней рвань до конца вменяемой, девушка зло прошипела:

— Что ты задумала?

— Собираюсь пойти в Тартарус! — беспечно дернула плечом Катя.

Анжелика вздрогнула от раздавшегося за спиной раскатистого смеха Феррана. Она бросила через плечо быстрый взгляд и, когда ее спутник затих, презрительно бросила:

— А ты в курсе, что Тартарус — это слегка не парк за твоим домом, куда можно просто взять и пойти, когда вздумается?

— Я в курсе!

— Значит, тебя пригласили? — уточнила Анжелика.

Девчонка покачала головой.

— Нет, никто меня не приглашал. Это мое решение. Ну как, поможешь мне?

— Ах вот в чем дело, твое решение, — покивала Анжелика. — Да ты ненормальная... Помогать тебе — с какой стати?

— Вильям с Георгием отказались мне помочь, — улыбнулась Катя. — Они боятся, что старейшины меня убьют. Но ведь ты этого не боишься, правда?

Анжелика долго смотрела в глубокие серые, точно через завесу дождя, глаза соперницы, потом спросила:

— Зачем тебе в Тартарус?

— Хочу повидать старейшин, — ухмыльнулась Катя.

Анжелика поднялась по ступенькам до двери своей квартиры и нажала на кнопочку звонка.

На пороге тут же появился темнокожий красивый слуга, и девушка сделала знак Феррану проходить. Когда же тот скрылся за дверью, она захлопнула ее и вновь уставилась на рыжую оборванку.

— Положим, я могла бы помочь тебе убиться. Однако пока не совсем ясно, что я с этого приобрету!

Девица вскинула брови.

— Меня не станет, разве не это тебе нужно?

— Слишком просто... так не бывает! Что ты задумала? — Анжелика сложила руки на груди и воскликнула: — А не за Лайонелом ли ты собираешься отправиться?

Девушка опустила глаза и Анжелика торжественно заключила:

— Угадала. — И поскольку соперница упрямо молчала, продолжила: — Какая нетерпеливость, какое безрассудство...