Вампиры – дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов - Молчанова Ирина Алексеевна

Девушка услышала шаги на лестнице и нехотя разлепила глаза. Георгий передвинулся к двери и открыл ее перед Вильямом. А тот, когда переступил порог, после недолгой заминки пробормотал:

— Катя, ты ведь несерьезно насчет Тартаруса?!

Придерживаясь за стену, она поднялась.

— Если вы не скажете, где находится вход, я спрошу у Анжелики.

Вильям нахмурился.

— Она может этого и не знать.

— Ну конечно! — разозлилась девушка. — Как же она, интересно, тогда послание старейшинам отправила?

Молодой человек хотел ответить, но вмешался Георгий:

— За городом есть одно шоссе, оно никуда не ведет, у него нет названия, попасть на него могут лишь вампиры и существа, имеющие связь с потусторонним миром. Под этим шоссе проходит трубопровод, по которому пускают кровь для старейшин. Послание было отправлено через него. Это единственный способ связи с Тартарусом для тех, у кого нет карты подземных ходов.

Вильям утвердительно кивнул.

— И даже тем, у кого есть карта, просто в голову не взбредет нанести визит старейшинам без приглашения. — Он протянул к ней руку и коснулся плеча. — Тартарус закрыт для молодых вампиров. И если старейшины вызывают к себе кого-то не сильно значимого, никто его уже не ждет назад. То приговор! И твое желание попасть к ним равносильно самоубийству!

— Если вы решили, что, запугав меня, сможете удержать, зря тратите время, — упрямо произнесла Катя и с любопытством указала на серую спортивную сумку на плече Вильяма. — Что это?

Молодые люди странно переглянулись, и девушка куда резче повторила:

— Что ты принес?

Георгий закатил глаза.

— Вил, невозможно уберечь ту, кто так безумно влюблена в боль. Скажи ей!

Вильям затравленно оглянулся, точно хотел сбежать, а потом обессиленно уронил сумку на пол.

— Несколько дней назад от старейшин пришло письмо.

Катя посмотрела сперва на сумку, потом на Вильяма и ей вдруг захотелось его ударить.

— Как ты мог, — только и смогла вымолвить она. Затем опустилась возле сумки на колени и вытащила черный ларец, в точности такой же, какой был у Лайонела.

Девушка подергала за замки и протянула руку:

— Ключ!

— Нет, — отступил Вильям. — Это послание пришло мне. У меня есть еще две недели, прежде чем я должен буду его открыть.

— Но там написано про Лайонела! — Голос у нее задрожал, а внутри стал разрастаться огненный шар, готовый вот-вот взорваться.

— Катя. — Молодой человек опустился перед ней на корточки. — Когда Лайонел уходил, он приказал мне заботиться о тебе и не позволять совершать глупости. Отправиться в Тартарус — это величайшая глупость, какую только можно выдумать. И что бы ни было в этом послании, ты никуда не пойдешь. Если нужно, днем и ночью тебя будет охранять целая армия.

Девушка резко поднялась.

— Это мы еще посмотрим!

Он попытался взять ее за руку, она позволила, но повернула ладонью кверху, потребовав:

— Дай мне ключ!

— Дам, если пообещаешь, независимо от того, какой будет новость, остаться в городе.

Катя долго думала, наконец, кивнула.

— Хорошо.

— Правда? — недоверчиво сощурился Вильям.

— Да, — закивала она. — Открывай.

Молодой человек взглянул на Георгия и достал из кармана ключ.

Катя сцепила руки на груди и неотрывно следила за тем, как молодой человек с приглушенным лязганьем открывает замки.

Когда же он вынул конверт, сломал кровавую печать и вынул лист бумаги, девушка не вытерпела и выхватила его. Но не тут-то было, в значках, из которых состояло письмо, она едва ли могла что-то понять.

Георгий язвительно спросил:

— Почитаешь нам? Или в твоем колледже не преподавали древних языков?

Катя пристыженно вернула письмо Вильяму. Тот быстро пробежал его глазами, но оно, как было у Лайонела, после этого не сгорело, а осталось у него в руках.

Молодой человек отдал письмо Георгию и произнес:

— Они пишут, что Лайонел задержится в Тартарусе на неопределенное время. И официально назначают... — Он опустил глаза и умолк. За него продолжил Георгий:

— Старейшины назначили Вильяма официальным правителем города на неопределенный период.

Катя пораженно воскликнула:

— Но почему? Разве они не знают... разве слабый вампир может быть...

— Нет, не может, если только так не решат старейшины. — Георгий с любопытством уставился на Вильяма, как будто впервые увидел. — Ты знаешь, почему они это сделали?

— Нет! Понятия не имею!

— Они убили Лайонела! — тут же выдвинула версию Катя. — А если нет, то собираются! А писать, что Лайонел не вернется, побоялись.

Георгий поперхнулся смешком.

— Ты себе плохо представляешь власть и силу старейшин, девочка. Если они пишут, что Лайонел задержится, то именно это они и имеют в виду. Он жив, но по каким-то причинам останется в Тартарусе. Будь как-то иначе, пришел бы лишь голый приказ о назначении.

Повисло томительное молчание.

Наконец Катя решительно обогнула молодого человека и, толкнув дверь, вышла на лестничную площадку.

— Куда ты? — изумился Вильям.

— К Анжелике, — спокойно ответила девушка.

— Но ты обещала! — яростно крикнул он.

Катя пожала плечами.

— Я солгала! — И тихо прибавила: — Тебе ли не знать, какая я лицемерка.

Глава 8

Безрассудная любовь

— Останови возле Банковского моста, — приказала Анжелика.

Павел выполнил требование и спросил:

— Мне подождать?

— Нет, у меня встреча. — Девушка подала ему руку и он сжал ее между ладонями, прошептав:

— Ожидание мучительно.

— Что тебе известно об ожидании! — фыркнула она и после третьего обжигающе ледяного прикосновения его губ к своему запястью, отняла руку.

— Девчонка час от часу становится дерзче! Как она сегодня со мной разговаривала!

Губы Холодного скривились в подобии улыбки.

— Похоже, это только начало.

Анжелика медленно натянула тонкие красные перчатки.

— Эта дерзкая поганка так уверена в возращении Лайонела... — Девушка задумчиво склонила голову, глядя в серо-зеленые со стальным блеском глаза своего собеседника. — Или она была уверена до сегодняшнего дня? Что же произошло на приеме сестер Кондратьевых?

Павел побарабанил пальцами по рулю.

— У нее была настоящая истерика. Впрочем, у молодых вампиров — бывает. — Холодный пригладил усы и засмеялся.

— Возможно, беседа с тобой, моя дорогая, расстроила ее до слез.

Анжелика тоже посмеялась, но быстро посерьезнев, призналась:

— Я думала об этом... но нет, дело в чем-то другом. Она не из тех, кто станет плакать из-за парочки острот. Случилось нечто посерьезнее.

Они одновременно посмотрели друг на друга и произнесли:

— Новости из Тартаруса.

Девушка свела брови и запахнула на груди шубу.

— Открой двери.

Павел вышел из машины и помог своей спутнице.

На улицах никого не было, вдоль канала Грибоедова таинственно блестели фонари.

— Увидимся, — попрощалась Анжелика.

Холодный запечатлел еще один поцелуй на ее запястье, затем сел в машину и уехал. А девушка пересекла дорогу и поднялась на деревянный узкий мост, украшенный с двух сторон грифонами с позолоченными крыльями.

Анжелика оперлась на кованое металлическое ограждение и устремила взгляд на видневшийся впереди собор с куполами, покрытыми мозаикой.

Однажды, на этом самом мосту, вот так она стояла с Лайонелом. И тогда он признал, что находится на красивейшем мосту города, у него перед глазами чудеснейший собор города, а рядом прекраснейшая женщина в мире.

Она до дрожи помнила его ледяной взгляд, голос, прикосновение рук и губ. Он никогда не говорил ей, что влюблен, говорил — ослеплен. А она ловила на себе его восхищенные взгляды и была счастлива. Думала, от восхищения до любви рукой подать. Оказалось, восхищаться можно и без чувств.

На плечи ей легли руки и взволнованное дыхание защекотало кожу на шее.