Утро Судного Дня - Александр Мазин

Артём посмотрел на звезды. «Ты счастлив», – сказали звезды.

«Не совсем», – возразил им Артём.

Усталость ушла. Ночь была теплой. Не жаркой, а именно теплой. Похолодало? Или Грива наконец привык к африканской жаре?

Даша спала. Мокрые волосы рассыпались по песку. Голова слегка запрокинута, чуть подрагивает нежное горлышко, холмики грудей переходят в гладкую впадину живота, поднимающуюся к кудрявому холмику. Длинные ноги раскинуты…

Грива бережно снял Дашину руку со своего живота и поднялся. Некоторое время он любовался ею, юной и прекрасной, потом взял ее на руки и унес в хижину. Подальше от звезд, так похожих на страшный белый огонь.

Грива парил в невесомости. Он знал это ощущение. Еще по Школе, когда их поднимали до «потолка» стратосферного «крыла», а потом, выключив двигатели, нарабатывали у курсантов навык пребывания в невесомости.

Грива парил в невесомости, а над ним была Земля. «Над ним» – в чисто геометрическом смысле. Можно было сказать и «внизу», но «над ним» было ближе и правильнее. Грива смотрел на Землю, и сердце его трепетало от любви. Потому что Земля была для него всем. Она была создана для него и только для него. Вся. И она любила его так же, как он – ее. Нет, много больше. Ведь она была огромна, а он – крохотная песчинка, влекомая гравитационным «ветром». Но даже песчинка способна разрушить мир… Или сотворить новый. Если песчинка сама – целый мир. И если она – любима…

– Ты уйдешь, – сказала Даша. – Завтра.

– Откуда ты знаешь? – удивился Артём.

– Мне сказал Архо.

– Тебе грусто?

– Нет.

– Почему? – Артём даже слегка обиделся. Ему вот ужасно не хотелось расставаться с любимой.

– Единство приняло нас. И тот ты, кто во мне, останется со мной.

– И тебе этого достаточно? – Артём положил руку на теплый живот Даши. По коже девушки прошла легкая волна. Крохотные прозрачные волоски пониже пупка встали дыбом. Но лицо Даши осталось спокойным и безмятежным.

– Я счастлива, – просто сказала она. – Чего же еще желать?

– Быть вместе, – ответил Артём. – Всегда.

– Так не бывает, – девушка погладила Гриву по руке. – Ты – мужчина. Ты хочешь многого. Я – женщина. Твоя. И мне нужен только ты. И ты – мой. Где бы ты ни был. Но если ты хочешь близости, то я тоже хочу. И – больше, чем ты! – Она сбросила его руку, перевернулась и встала над Артёмом, упершись руками в его грудь.

– Почему это – больше? – возмутился Артём.

– Потому что я – юная львица, которая всегда голодна! – Даша лизнула его в губы, легонько куснула за ухо. – А ты – черногривый лев, который спит с брюхом, полным теплого мяса. Но я не дам тебе спать!

– Эй! – воскликнул изумленный Грива. – Разве львицы так делают?

Приглушенное рычание было ему ответом…

А потом наступило утро.

Глава восемнадцатая

Брат Мавас

Когда Даша ушла, в хижину без приглашения ввалился Мавас.

Здоровенный коричневый мужичище с русой бородой и кулаками с пивную кружку, Мавас, казалось, занял половину пространства немаленькой хижины.

Судя по хмурому выражению лица, Мавас был настроен на серьезный разговор. Однако никаких поучительных речей свежеобретенный родственник Гривы произносить не стал. Водрузил на циновку увесистую корзинку. Райский аромат жареного мяса «со специями» наполнил хижину.

– Кушай, – лаконично произнес Мавас.

Грива отказываться не стал. Только спросил:

– А ты?

– Я сыт.

Пока Артём завтракал, Мавас молчал. Однако молчание не было гнетущим. Брат Даши и Архо умел молчать необременительно.

Грива поел. Мавас по-прежнему хранил молчание. Пришлось Гриве самому начать разговор.

– Мавас, – сказал Артём своему свежеобретенному родственнику. – Завтра я ухожу. Вместе с Архо и Путой.

– Я знаю, – спокойно ответил Мавас.

– Далеко ухожу, – уточнил Грива. – Дальше Леса Красных Деревьев.

– Я понимаю.

– Что именно ты понимаешь? – поинтересовался Артём.

– Единству нужен новый Хранитель Равновесия, – последовал ответ. – Не ты. Ты не годишься. Но ты можешь его привести.

Грива хмыкнул. Все всё знают. Кроме него. Надо будет восполнить недостаток информации.

Артём собирался объявить, что в его отсутствие Мавас остается за старшего. И только сейчас сообразил, что лично его, Гриву, никто старшим не выбирал. Следовательно, ни о какой передаче полномочий речь идти не может. А иерархическая структура племени Артёму по-прежнему не известна.

– Многое может измениться, – сказал Грива.

Мавас не отреагировал.

– Я хочу, чтобы ты был начеку. Чтобы ты был готов встретить опасность…

– Где? – уточнил Мавас.

– Здесь.

– Здесь, в этой хижине? – Похоже, Мавас удивился. – Хочешь, чтобы я переселился сюда?

– Нет. Впрочем, если ты хочешь, можешь переселиться. Но я имею в виду другое. Я хочу, чтобы здесь, в поселке, ты был так же внимателен, как в саванне. Сейчас здесь безопасно…

– Сила Единства хранит нас, – внес поправку Мавас.

– Так вот, – Грива наконец нужные слова. – Представь, что этой силы больше нет. И защитить вас могут только ваши копья.

– Но она есть, – возразил Мавас. – Я ее чувствую.

– Очень хорошо, – Грива чувствовал себя слепцом в компании зрячих. Слепцом, который пытается прокладывать маршрут в незнакомой местности. – Но всё равно будь внимателен. Если ты почувствуешь опасность… Словом, веди себя так, будто рядом с поселком бродит г'ши.

– Г'ши не придет в поселок. Это не его место охоты.

Черт! Ну как ему объяснить?

– Я не сказал, что г'ши – здесь. Я сказал, что ты должен вести себя так, будто г'ши где-то рядом, – Грива непроизвольно перешел с обычного языка на язык Единства.

– Я понял, – лаконично ответил Мавас. – Что еще ты хочешь мне сказать, Изначальный Свет?

– Ты знаешь, кто живет в Лесу Красных Деревьев?

– Конечно, знаю. Там живет Ужас, – Мавас снова перешел на обычный язык.

«Кто-то из нас – тупой, – подумал Грива. – И этот „кто-то“, скорее всего, я».

Разговора по душам не получилось. Оставалось надеяться, что при необходимости этот здоровенный мужик сделает всё как надо.

Ночь Артём провел с Дашей. Им было очень хорошо.

– Ты вернешься, – сказала Даша.

– Я вернусь, – подтвердил он. – И ты встретишь меня здесь, в этой хижине, на этом ложе…

Если бы Грива знал, что ждет его здесь по возвращении, он ни за что не отправился бы в этот поход. Но Артём не знал. И с рассветом они с Архо и Путой покинули стойбище.

Глава девятнадцатая

Черные хозяева саванны

Лес Красных Деревьев остался далеко позади.

Путешественники шли звериными тропами через колючие кустарники буша. Шли уже много дней.

Они не видели людей – только следы.

Время от времени Архо или Пута указывали на них Артёму. Сам бы он вряд ли углядел их: полустертый отпечаток босой ноги, кусок камня со следами обработки, клочок выделанной шкуры, зацепившийся за колючки. Однажды Архо протянул Гриве и вовсе зловещую находку. Впрочем, сначала Артём не увидел в ней ничего зловещего. Подумаешь, обломок кости со следами огня, небрежно выброшенный в кусты.

Однако кость оказалась человеческой. И на ней – очень характерные царапины от кремневого ножа. Кто-то старательно соскребал с кости мясо.

Возможно, это был местный ритуал погребения, но что-то подсказывало Гриве: местом погребения того, кому принадлежала кость, был желудок его «брата по разуму».

Однако на троих путешественников никто не покушался. Возможно, обитатели буша сочли охотников слишком опасной «дичью». А может, Грива и его спутники двигались слишком быстро, и преследователи попросту не успевали за ними. Так или иначе, но Артём вздохнул с облегчением, когда буш кончился и перед ними снова лег простор саванны.

Это была не совсем такая саванна, как в окрестностях Реки. Трава здесь была выше и гуще, а стада, казалось, – еще обильнее.

То был двадцать первый день пути.

Солнце уже поднялось над окутанными туманной дымкой горными вершинами и постепенно наливалось жаром.

Архо и Пута посмотрели на Артёма. Куда теперь?

Они были уверены, что Грива знает, куда идет. К сожалению, это было не так. Артём выбрал северное направление лишь потому, что именно его «отсекал» Лес Красных Деревьев. И еще, по ряду косвенных признаков, Артём мог предположить, что Шадаква пришел именно с севера.

– Нам нужна вода, – сказал Артём.

Пута, чей нюх был острее, чем у Архо (не говоря уже о Гриве), запрокинул голову, потянул носом воздух.

– Там, – уверенно заявил он, указав в сторону восходящего солнца.

– Где вода, там люди, – произнес Архо.

Это было предостережение.

Он не сказал о том, что люди могут быть опасны, но это подразумевалось.

– Нам нужна вода, – повторил Грива.

– Мы пойдем за стадами, – предложил Пута.

И они двинулись на восток.