Путь одиночки. Книга 6 - Евгений Понарошку

на них. Шраму было лет сорок, обветренное лицо иссекли глубокие морщины. Походил он на стереотипного наемника, работающего там, где опасно и хорошо платят.

Несмотря на то, что Лена выглядела как типичная офисная леди, невольно я заметил их отдаленное сходство. Удовлетворившись беглым осмотром, я оставил вопросы на потом, давая собеседникам закончить с едой.

Хоть мы и сидели у бургерной, фастфуд в меню уступил место более удобной полевой пище вроде каши и супа. Еда была вполне съедобной. Но из-за соседних столиков я то и дело слышал недовольные комментарии. Особенно часто от то ли жен, то ли спутниц. Благо, куда лучше понимающие ситуацию бизнесмены быстро затыкали их.

Наконец Шрам закончил и отставил в сторону тарелку. Подняв лицо, он взглядом дал понять, что готов продолжить разговор.

— Как ситуация за стенами? — спросил я.

Я спал остатки утра и день, поэтому узнать подробности о ситуации возможности не было.

— Днём более-менее, — скупо ответил Шрам. — Так, пару раз постреляли, но твари особо не лезли.

— А к вечеру? — уточнил я.

— Да, думаю, придётся немного попотеть, — подтвердил мою догадку Шрам. Перехватив встревоженный взгляд девушки, он добавил: — Ничего, справимся. Худшее пережили, чем они еще могут нас удивить?

Он совсем по-мальчишески усмехнулся.

— Гена, ну что ты как ребёнок? — произнесла Лена. — Будь осторожен, хорошо?

Я с любопытством посмотрел на обоих. Перехватив мой взгляд, Шрам сказал:

— Ленка — сестра моя младшая, — подтвердил он мои догадки. — Вот, прихожу присматривать за ней, а то трется среди мудаков этих мажорных, мало ли.

— Ой, ну замолчи ты, — женщина слегка покраснела. — У меня своя жизнь, и я сама решаю, что с ней делать!

— Мужика тебе нормального надо, Ленка, — поморщился Шрам. — Вот и сразу поймёшь, что в жизни главное.

Мне показалось, что Шрам посмотрел на меня с каким-то значением, но мысли были заняты другим.

— Значит, ночью будет опять жарко, — произнес я. — Так и думал.

— Отобьёмся, — произнес Шрам. — А там, может, и ответку замутим.

В ответ на мое любопытство он махнул рукой.

— Сейчас на собрание командиров пойдем, — произнес он. — Там и обсуждать как раз будем.

Взглядом я показал, что не в курсе.

— Странно, должны были предупредить, — произнес он. — Хотя, кто их знает, может, не учли.

«Не учли, значит», — я задумался, надо оно мне или нет — посетить некое собрание командиров.

Выходило, что очень даже нужно и полезно. О вопросе, что меня туда просто не пустят, я даже не стал задумываться.

— Ты подожди меня, — обратился я к Шраму. — Сейчас я по-быстрому переоденусь.

Шрам возражать не стал. Я отнес поднос с тарелками и вернулся в свой номер. Намечался официальный выход, поэтому я надел боевую экипировку и плащ. Благо, всё почти высохло, ну а на небольшой дискомфорт я не обращал внимания.

Вскоре мы с Шрамом вышли на лестницу. Уже здесь я заметил перемены. Все свободное пространство было занято разными коробками и армейским имуществом.

Широкий коридор на первом этаже, где располагались управленческие сегменты, также претерпел изменения. За день, пока я спал, его разделили гипсокартонными перегородками, образовав таким образом кабинеты, чтобы людям было удобнее выполнять свою работу. По полу тянулись связки кабелей. Штаб стремительно обрастал инфраструктурой и расширялся.

Мы вышли к центральной арене. Здесь я был всего один раз да и то давненько. Сейчас с арены демонтировали все стулья и вообще все лишнее. Все свободное место было использовано как склад.

Мой взгляд обратился к центру арены. Как раз там, похоже, и должно было пройти собрание. Оглядев ряды стульев, я понял, что недооценил масштаб мероприятия.

— Похоже, что-то посерьезнее намечается, — подтвердил мои догадки Шрам.

К месту уже потихоньку подтягивались люди в военной форме. Однако кроме них я там видел и гражданских, кажется, из тех, что жили на третьем этаже. Это только усилило интерес.

— Что вообще на повестке? — спросил я.

— Ну вроде как тактика и прочее, — произнес Шрам. — А теперь уже и сам не знаю.

Он показал рукой на группу людей, двигающихся туда же. В последних я узнал чиновников. Таким образом состав участников казался совсем разношерстным, что только добавляло вопросов.

Мы как раз подошли к центру. Здесь уже были расставлены стулья. Военные садились с одной стороны, поближе друг к другу. С другой стороны такой же посадки придерживались и чиновники с бизнесменами, разделившись на явно заметные лагеря.

Я ожидал, что мы пойдем к военным, но Шрам повернул чуть в сторону. Находящиеся здесь люди под стать ему имели разношерстную экипировку, из-за чего выглядели как наемники.

— Командиры отрядов, — произнес Шрам. — Если что, мы не в контрах с зелеными, но уже и не совсем под ними.

Я ощутил на себе оценивающие взгляды. Пока военные и чиновники были заняты своим шушуканьем, эти меня сразу же отметили. В ответ я мысленно прислушался к силе боевиков.

В отличие от меня, все имели по два атрибута. Чаще всего это был телесный и энергетический, но ощущалось и несколько менталистов. У некоторых даже были внедрены генетические наследия, но мало и разномастно. Но что интересно, у всех атрибуты достигли высокого уровня, то есть, люди пребывали в шаге от ядра.

Тут же в ответ я ощутил на себе чужое внимание. Меня оценивали и сканировали. Я не знал, обладал ли кто-то Помощником, как я, но даже если и нет, наверняка были аналоги распознавания.

Плотное внимание ощущалось как нечто физическое. Стараясь выглядеть отстраненным, я осмотрел людей. Большая часть смотрела с легким любопытством, но чьи-то лица и взгляды выражали куда более сильные эмоции. Некоторые и вовсе не скрывали пренебрежения, что показалось мне даже удивительным.

«А с чего ты подумал, что тебя будут все любить и уважать? — задал логичный вопрос внутренний голос. — Союзники вы только на Играх, да и там всякое бывает».

И верно. Путь хоть и принуждал соплеменников действовать сообща, но само развитие силы было сугубо личным процессом. Неудивительно, что оно развивало в людях, да и, наверняка, в адептах других рас выраженный индивидуализм.

Люди же особенно были склонны к конкуренции и борьбе. Так что самого существования непокорного одиночки было достаточно, чтобы существовали и те, кто его ненавидел. И последнее тут же подтвердилось.

—