Дети Дракона. Изгои - И. Пермяков

– Думаю, она их сама придумывала, – засмеялся Марель. – По крайней мере, она до сих пор их рассказывает, и барон до сих пор их с удовольствием слушает.

– А что же деревенский староста? – с улыбкой поинтересовался Риото.

– Он довольствуется тем, что видит свою жену несколько раз в месяц, когда барон разрешает покинуть ей замок на пару дней и, мне кажется, что оба вполне довольны таким существованием.

– Понятно. А как там Стрелок Бим?

– Он погиб, сударь, – грустно произнес старик.

– Да ты что? – изумился Риото и вновь соскочил со стола, на краешек которого он только что присел. – Давно?

– Этим летом. У господина барона были серьезные разногласия с его тестем, бароном Лором, из-за заливных лугов, которые Ваш брат получил как приданое его покойной супруги. С тех пор, как Ваша тетя умерла, Лором мечтает вернуть их обратно. На этой почве была стычка, в которой и погиб стрелок Бим, а с ним еще два десятка воинов.

– Жалко, – покачал головой Риото, – хороший воин был. Помнишь, как он всаживал одну стрелу в другую? А как орудовал кинжалом? Жалко его.

Риото в расстройстве заходил по комнате, затем уселся на кровать и поджал ногу.

– Жалко его.

– Жалко их всех, сударь, – покачал головой Марель.

– Да, конечно. Ты прав, наставник, действительно, жалко их всех. А что там в итоге с этим заливным лугом? Сколько я себя помню, у нас по этому поводу были постоянные конфликты с бароном Лором, и когда брат женился на тете, эти луга отошли к нам окончательно и бесповоротно, вроде бы конец конфликтам. Какое теперь имеет право на них Лором?

– Видите ли, сударь, эти луга отошли к Истре вроде как приданым, хотя, да, бароны Истре исстари владели этими землями, пока полсотни лет не передали их Лоромам в аренду за символическую сумму в знак благодарности за оказанные услуги. В те времена бароны были друзьями, не разлей вода…

– Да это-то я помню, когда старый Лором умер, было объявлено, что земли были не переданы в аренду, а куплены, а документы сгорели при пожаре в Большую засуху, и началась тяжба. Но сейчас-то все было оформлено документально?

– Теперь все еще сложнее. В брачном договоре записано, что земли переданы как приданое, что якобы подразумевает, что они являются собственностью баронов Лором, а поскольку Ваша тетя скончалась, не родив наследников, ее отец хочет вернуть часть приданого, коими и являются заливные луга.

– Никогда не слышал, чтобы возвращали приданое, – возмущенно произнес Риото, в волнении принявшись вышагивать по крохотной комнате, а поскольку ее размеры не позволяли это делать с размахом, он, в конце концов, вернулся на краешек стола. – По-моему, это свинство.

– По-моему, тоже, – согласился с ним наставник, и они, посмотрев друг на друга, вдруг неожиданно расхохотались.

– Я очень рад тебя видеть, наставник, – вдруг серьезно сказал Риото.

– Я тебя тоже, мой мальчик, – проговорил старик, тяжело поднялся со стула и крепко обнял молодого человека.

– Ну вот, то-то же, – наигранно пробурчал Риото, – а то сударь да сударь. Можно подумать, мы только с тобой познакомились, и не было у нас всего того, что делает людей родными.

– Прости меня, мой мальчик, – раскаянно покачал головой старик, – старость не всегда мудрость.

– Давай раскупорим все-таки бутылочку вина, – предложил Риото, – мне тут перепала на досуге парочка изумительного напитка. Одну бутылочку я выпил с капитаном и, знаешь, мне очень понравилось, а вторую я решил оставить на торжественный случай, и, по-моему, он настал.

– А давай, – махнул рукой старик, украдкой смахивая набежавшие слезы с глаз, – правда, мои возможности в этом деле очень невелики, но посидеть с тобой за одним столом доставит мне истинную радость.

Через несколько минут с легкой руки хозяйки дома, где квартировался молодой человек, стол был уставлен незатейливыми закусками, а в руках старых знакомых появились оловянные кубки.

Полились заздравные речи, затем воспоминания о днях минувших, начинавшиеся с «а помнишь», затем слова иссякли, и повисла тишина. Не та тягостная тишина, когда людям нечего друг другу сказать, а когда люди с удовольствием молчат, понимая друг друга.

Через час бутылка опустела, и хотя Марель едва пригубил из кубка его щеки пылали пунцом, а на душе была легкость, которую он не испытывал уже много лет. Иногда ему казалось, что перед ним сидит не его бывший подопечный, а любимый друг, барон Истре, отец этого бесшабашного молодого человека. Сидит перед ним, забавно жестикулируя при разговоре руками, как, собственно, всегда делал после изрядного возлияния. Старик чуть тряхнул головой, и наваждение растаяло, и вновь перед ним сидел его подопечный и о чем-то горячо говорил.

Конец ознакомительного фрагмента.