Дети Дракона. Изгои - И. Пермяков

Проведя на высоком уровне эти мероприятия, герцог отбыл в столицу, а с ним и его свита. Практически сразу за герцогом отбыла рота имперских гвардейцев, закончившая к тому времени зачистку окрестностей от бандитских шаек, а еще через полмесяца казармы кадетов опустели, поскольку все бывшие кадеты, получив назначение, отбыли по домам, чтобы провести там короткий отпуск перед «долгой и успешной военной карьерой».

Только Риото, к недоумению сержантов, оставался в крепости, набираясь сил после ранения. К недоумению, поскольку все давно привыкли к мысли, что этого юношу ждет блестящее будущее если не в гвардии императора, то уж по крайней мере в личной охране герцога точно, а состояние молодого человека было стабильно отличным. Но время шло, а назначение не приходило, и капитан Корениун осмелился напомнить о юноше в своем донесении герцогу, но, не получив ответа, решил что тут «какая-то политика» и включил его в свою роту «до особого распоряжения».

К такому отношению к себе Риото отнесся с показным равнодушием, что, однако, не помешало ему честно нести службу вместе с остальным гарнизоном, который исчерпав варианты причин откровенной немилости, радушно принял его в свой коллектив. Только поздней осенью, когда по ночам стали замерзать лужи, пришел приказ откомандировать Ингиара Истре Риото лейтенантом крепости Павеск. Говорят, произошло это по настоянию капитана Корениуна, который, не выдержав, позволил себе еще раз напомнить о молодом человеке герцогу, чем, по слухам, рассердил его Светлость.

Как бы там ни было, молодой человек хладнокровно воспринял назначение и на осторожные соболезнования сослуживцев туманно проговорил «свобода стоит дорого». Впрочем, в уточнение он не вдавался и на следующий же день отбыл по месту новой службы, отправив с оказией письмо брату домой.

Лейтенант

Брат, я рад приветствовать тебя, хотя повод, по которому я вынужден написать тебе письмо, возможно, вызовет у нас некоторые недовольства друг другом. Как бы то ни было, важность происходящих событий заставляет меня еще раз обратиться к так избегаемой тобой теме.

Я не буду придерживаться этикета и начинать «разговор» с вопросов о здоровье, службе и погоде, не потому, что меня это не интересует, а лишь потому, что господину Марелю даны строгие указания незамедлительно отписать о всех твоих делах в максимально подробном виде и незамедлительно отравить нарочным. Сам он, как ты заметил, стал слишком стар и уже не годится на роль гонца, хотя как доверенное лицо ему, по-прежнему, нет равных.

Прочитав эти строки, молодой человек бросил взгляд на убеленного сединой, очень худого старика, который с удовольствием расположился на единственном мягком стуле в маленькой комнате, предоставив хозяину расположиться на кровати. Надо отметить, что вышеуказанный стул, кровать, стол и огромный сундук, который был задвинут под стол и вытаскивался из-под него только в тех редких случаях, когда к молодому человеку приходили гости, составляли всю наличествующую мебель в комнате. Впрочем, даже будь у хозяина комнаты желание втиснуть сюда что-то еще, у него могли возникнуть проблемы с пустым пространством, поскольку комнатка мала и к тому же представляла собой обыкновенный чердак, переделанный в жилое помещение. Зато тут было небольшое окно, выходившее на ремесленную улицу, и самая настоящая маленькая печь, которая позволяла хоть как-то сохранить тепло в морозные ночи.

– Я могу приказать принести подогретого вина, – проговорил Риото, ласково поглядывая на старика.

– Нет, нет, – покачал головой старик, и молодой человек вновь вернулся к письму.

Мой дорогой, я не буду от тебя скрывать, что твое нежелание этого брака повергает меня в изумление и недоумение. Брат, это действительно хорошая партия как для тебя лично, так и для всей нашей семьи. Да, может, она и не так знатна, как, возможно, тебе бы хотелось, но это с лихвой перекрывается той заботой и даже любовью, которой ее окружила ее хозяйка и подруга, госпожа Ливия. Это стоит многого, а учитывая, что за нее дают от щедрот герцога неслыханное приданое и возможность служить на выбор либо в гвардии его Величия, либо в личной охране герцога, так это просто удача, уж поверь мне.

Да что я, в самом деле, ты это все знаешь и понимаешь сам, по крайней мере, я надеюсь. В конце концов, Инги, это твоя обязанность перед семьей и я как Глава настаиваю на этом браке.

Дорогой брат, я прошу тебя переговорить с господином Марелем, он владеет полной информацией по этому делу и разъяснит тебе все интересующие детали. Я убедительно прошу принять правильное решение.

Искренне твой брат, барон Истре.

Риото медленно свернул письмо, невозмутимо положил его на стол и перевел глаза на своего бывшего наставника.

– Брат здоров?

– Да, господин Истре, – кивнул головой Марель.

– Господин Истре? – опешил Риото. – Раньше ты называл меня Ингиаром.

– Господином Ингиаром, – согласился старик. – Вы тогда были всего лишь мальчишкой. Маленьким мальчишкой.

– Которого ты опекал, так как не мог опекать отец. Ты стал любить меня меньше?

– Меньше? Ну что Вы, конечно, нет, – старик ласково улыбнулся, – просто тот мальчишка превратился во взрослого мужчину, о котором уже сейчас слагают легенды, а ведь он еще только в самом начале своего пути, и я просто не вправе звать его, как ребенка.

– Наверное, ты, как всегда, прав, наставник, – уселся на край стола Риото, – но от этого мне почему-то грустно. Расскажи мне о доме.

– Хотелось бы мне сказать, что там все по-прежнему, но, к сожалению, это все не так, – задумчиво покачал головой Марель.

– Что? Все так плохо? – изумился Риото, от удивления перестав качать ногой, как делал всегда, когда о чем-нибудь задумывался. Он улыбнулся мысли, что в глубине души ждет выговора от наставника, за то, что самым вульгарнейшим способом уселся на стол, и, к собственному разочарованию, понимает, что никаких замечаний не последует.

– Да не то чтобы совсем плохо, – пожал плечами старик, – но и хорошего, конечно, мало. Северная башня очень сильно пострадала от весенних гроз, а так как денег на ее восстановление нет, она медленно разрушается. Гарнизону не платили с лета, и некоторые горячие головы начали роптать. Правда, сержант Горд утверждает, что не все так плохо, а он очень редко ошибается. Вы помните, сержанта Горда, сударь?

– Горда? Ну еще бы. Сколько он набил мне синяков, пока научил держать меч в руках, – соскочил со стола Риото. – Ха-ха, мы с ним придумывали новые комбинации и связки, когда разрабатывали стратегию нападения на нескольких противников, и я был ужасно горд, когда удостаивался его похвалы.

– Да, воин он был славный, – согласился Марель, – только вот одна беда, он стал много пить.

– Скажешь тоже, наставник, он всегда очень много пил, – пожал плечами Риото, – в гарнизоне его никто перепить не мог.

– Знаете, в его возрасте это становится опасным. На весеннее равноденствие он «слегка» перебрал и в итоге не совладал с конем и едва не свернул себе шею. Отделался сломанной ключицей и левой ногой.

– Гард свалился с лошади? – изумился Риото, – Но ведь это невозможно. Я помню, отец как-то назвал его настоящим кентавром, и он очень гордился этим прозвищем. Да лучшего всадника нельзя было встретить во всей округе.

– Это было очень давно, мой мальчик, – задумчиво произнес Марель, и тут же поправился, – простите, сударь.

– Да ладно тебе, – улыбнулся Риото, подошел к наставнику и ласково погладил того по плечу, – ты всегда так меня называл.

– Всему свое время, – виновато улыбнулся старик, – всему свое время.

– Что еще у Вас там нового?

– Кухарка Джейн вышла замуж за деревенского старосту.

– Джейн? – изумился Риото. – Да ведь ей, наверное, сто лет?

– Ну что Вы, сударь, ей этим летом исполнился сорок первый, я это точно помню, поскольку она родилась в один год с Вашим братом.

– А-а-а, – протянул Риото, – никогда бы не подумал. На вид она гораздо старше.

– Старше женщин делает тяжелая работа, тут Вы правы, сударь, но Джейн всегда старалась выглядеть лучше, чем есть, и вот урвала себе приз. Барон сначала даже не хотел слышать о ее замужестве, но потом изменил свое решение.

– Он всегда любил слушать ее сказки, она их здорово рассказывала зимними вечерами, когда все собирались либо в большом зале, либо на самой кухне. Она их знала неимоверное количество, я до сих пор поражаюсь, откуда она их столько знала.

– Думаю, она их сама придумывала, – засмеялся Марель. – По крайней мере, она до сих пор их рассказывает, и барон до сих пор их с удовольствием слушает.

– А что же деревенский староста? – с улыбкой поинтересовался Риото.