Под крылом Валькирии - Марина Серова

людей, сейчас я ровным счетом ничего о них не знаю, поэтому не могу судить о том, имеют ли они отношение к тому, что происходит с вами, или нет.

– Ясно… – пробормотала Катя.

Я снова вернулась на свое рабочее место и уселась рядом с Ларисой.

Оставшиеся пятьдесят минут я тщетно пыталась наладить диалог хотя бы с одним из учеников Сергея, однако на мои вопросы никто не отвечал. Я адресовала их ко всем присутствующим, чтобы не возникло ощущение, будто я специально отрываю кого-либо от занятия. Но со мной совершенно никто не собирался разговаривать, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как продолжать уродовать свою деревянную доску.

Я решила проверить всех присутствующих после урока, если я вытащу сейчас свой мобильный и начну в нем что-то искать, меня совсем неправильно поймут. Поэтому я оставила попытки завести с кем-либо беседу, все равно на контакт эти люди почему-то не шли.

Зато зазвонил телефон. Извинившись, я тихонько предупредила Катю и выскочила на улицу.

– Охотникова, должна будешь, – рявкнул в трубку мой приятель.

– Узнал что-то?

– Узнал-узнал. В самом начале июля, четвертого или пятого числа, странный молодой человек в майке-алкоголичке и шортах размера на три больше нужного прибился к группе лиц без определенного места жительства, обитающих в Ленинском районе, в частном секторе у леса. Там есть заброшенные дома.

«Ага, – подумала я, – сравнительно недалеко от редакции журнала, в котором работает Катя».

– А как он у леса-то оказался?

– Его туда «пригласили», – фыркнул мой собеседник. – Он сидел в прострации в кустах напротив дома номер десять, там какие-то мелкие конторы…

«И редакция газеты», – прокомментировала я про себя.

– Было уже очень поздно. Часов одиннадцать-двенадцать ночи. Ребята к нему подошли выяснять, почему чужак на их территории пасется. Ну, как водится, морду начистили, а потом поняли, что блаженненький – он все порывался о любви своей рассказать и стихи почитать. Красивые, говорят!

– Ну и что? Взяли с собой?

– Ну да, пригласили, так сказать.

– А сейчас он где?

– Так у них же.

– Ка-ак?! – не выдержала ровного тона я. А почему тогда я его не засекла в окрестностях Катиного дома?

– Да вот так, Жень, обыкновенно. Герой этот куда-то мотался дня два-три, приползал под утро, расстроенный. А потом с дикой простудой свалился. Это нашим-то летом!

– И что?

– Лежит вторую неделю, добросердечные ребята его отпаивают аспирином. Хотели к больничке подкинуть – но парень блажить стал, что умрет, если его врачи увидят. Ну, они и махнули рукой. Делают, что могут…

Я поблагодарила приятеля, поинтересовалась, где найти парнишку, и ринулась в подвал.

– Кать, – окликнула клиентку. Наверное, что-то такое было в моем голосе, из-за чего Екатерина чуть не обрезалась. Вскинула на меня перепуганные глаза.

– Нам ехать надо, – шепнула я ей.

– Жень, может, я тут посижу? Недоделала еще.

– Нет, не может. Мы нашли Александра Бурлакова. И пока он никуда не исчез, хотелось бы с ним побеседовать, – добавив в голос стали, рассказала я.

Девушка подскочила, оставила чашу, метнулась к Сергею, отдала ему деньги и помчалась за мной, по пути пытаясь расспросить, что, как и где.

Я кратенько ввела ее в курс дела, и мы поехали.

Глава 5

Сказать честно, я была разочарована занятием резьбой по дереву. Конечно же, не потому, что у меня ничего не получалось – никогда не горела желанием научиться что-то делать руками, тем более – вырезать по дереву.

Тетя Мила, помнится, пыталась увлечь меня вязанием и вышивкой, но, естественно, я даже не стала пробовать овладеть данными навыками.

Я не отношусь к тому типу женщин, которые любят сами что-либо создавать. Если мне нужна вязаная вещь – я пойду и куплю ее в магазине, не вижу смысла тратить уйму времени и сил на то, что можно сделать за одну минуту.

На уроке резьбы я надеялась, что смогу узнать что-то о том, кто может желать Кате зла. Однако ничего подобного я не выяснила, поэтому считала, что попросту зря потеряла целый час впустую. Хотя могла бы и два часа потратить, если бы приятель не позвонил.

Зато Катя, переварив полученную информацию, ахала и печалилась:

– Ой, как неудобно получилось! Сергей – он очень ответственно к своим занятиям относится, – бубнила она. – Может, досидели бы до конца?

– Кать, а если за это время Бурлаков от нас ускользнет? Где мы его искать будем?

– Да вдруг он вовсе и не виноват!

– Все может быть. Но нам необходимо это выяснить, – пожала я плечами.

В итоге мы довольно-таки быстро доехали до частного сектора, я оставила машину в самом начале его и предложила спутнице пройтись пешком.

Девушка с готовностью вышла и пошлепала следом за мной, теперь уже ахая и ужасаясь:

– Какой кошмар! Это он так близко от моей работы был, до дома мог легко проследить. А почему не поверил, что я в Москве?

– Найдем – спросим, – лаконично откликалась я, настороженно вслушиваясь в окружающий мир.

Дом, в котором обитали бомжи, не особо выделялся. Обычная покосившаяся деревянная сараюшка. Окна забиты фанерками, полуоторванными по летнему времени. Забор шатается и держится, казалось бы, только на диком винограде и плюще. Сорняки вокруг выше человечьего роста.

Я стукнула в дверь особым стуком, все по инструкции.

– Чего надо? – высунулась в дверной проем небритая физиономия.

Я на ушко шепнула тайные слова и попросила:

– Нам бы с вашим новеньким переговорить.

– Ну заходите, коль пришли.

Внутри было… да в принципе, можно сказать, была творческая обстановка. Старые замызганные паласы на стенах и полу, какие-то тюфяки по углам. Окно, выходящее во двор, даже застеклено, но сейчас нараспашку, перед ним столик с разномастными чашками и бутылками.

Нас провели в дальнюю комнатенку. И там…

Катя охнула:

– Жень, это он!

Услышав голос девушки, изможденный парень, которого я