Под крылом Валькирии - Марина Серова

– И когда вы в последний раз виделись?

– Да что я, помню, что ли? В начале августа как-то…

Мужика я отпустила: не врет. Уж такие вещи я обычно вижу. А что вы хотели: подготовка у меня на высоком уровне.

Он попросил денег, сунула ему сотню. И вернулась к Кате.

– Просто бомж, – пожала я плечами на вопрошающий взгляд.

И задумалась. Бурлаков вполне мог собраться с духом и проникнуть в Катину квартиру. Только не похоже его поведение на то, как действует влюбленный мужчина. Делаем скидку на неадекватность? Вполне возможно. Но куда он делся? Почему преследования прекратились?

Мы дошли до дома Волконской, Катя открыла дверь и зашла в подъезд. Я успела пройти за ней до того момента, как дверь автоматически захлопнется. Мне нельзя было оставлять мою клиентку без присмотра – ведь напасть могли на нее и на лестничной площадке.

Но и в подъезде все было спокойно и тихо. Никто не поджидал Катю ни на лестнице, ни возле лифта.

Мы пешком поднялись на второй этаж, не произнося ни слова.

Только оказавшись в квартире, Волконская перевела дух и проговорила:

– Я ведь даже не видела, как вы шли за мной. Думала, что я одна… Ума не приложу, как вы умудряетесь так тихо передвигаться! И когда этот… зашуршал, я перепугалась: думаю, ну все!

– Бесшумное перемещение – необходимый навык для моей работы, – скромно пояснила я. – Но преступника в сквере не было – если бы кто-то скрывался, я бы его сразу заметила. Там никого, кроме пьянчужки, не было, – добавила я.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась Катя. – Похоже, он не умеет так же бесшумно перемещаться, как и вы!

Волконская вытащила свои покупки из рюкзака, поставила вариться картошку в мундире.

– Женя, вы будете картошку? – спросила она меня.

– Спасибо, я купила рис с говядиной, – улыбнулась я. – По поводу меня можете не беспокоиться.

Катя пожала плечами, вытащила из холодильника сыр и накромсала его ломтями. Судя по всему, Катя не очень любила готовить – видимо, не хотела тратить на кулинарию свое время. В принципе я ее понимала – если бы я жила одна, а не с тетей Милой, то вряд ли меня хватило бы даже на приготовление самых простых блюд. Скорее всего, я питалась бы в кафе и ресторанах, даже пожарить элементарную яичницу для меня приравнивается к настоящему подвигу. Увы, человек не может быть талантлив во всем, и кулинария – не мой конек.

Однако мне показалось странным, что у Кати к данному делу такое же отношение. Ведь она сама мне рассказывала, что готовила по рецептам блюда, о которых писала в своих статьях. Хотя, вполне возможно, ей сейчас просто лень заниматься кулинарными изысками.

– Любите картошку в мундире? – кивнула я на кастрюлю с кипящей водой.

Катя пожала плечами.

– Мне без разницы, что есть, – произнесла она. – Для себя одной готовить не очень хочется, хотя, когда нужно, я могу сотворить что-нибудь особенное. Но это долго и сложно, я все время боюсь ошибиться и испортить все блюдо. Но когда приходится писать в колонку «рецепты», ничего не поделаешь – приходится совершать кулинарные подвиги…

Мы приготовили нехитрый ужин. Катя принялась за свою картошку, я подогрела рис, который оказался совершенно безвкусным. Похоже, моя клиентка тоже была не слишком довольна результатом своей готовки – она поковыряла пару картофелин, заела их сыром. На десерт мы на двоих разделили плитку шоколада, который, в отличие от остальных блюд, оказался весьма неплохим.

– Женя, я только сейчас подумала, что у меня только одна кровать, – внезапно спохватилась Катя. – Даже раскладушки нет…

– Ничего страшного, – заверила ее я. – Спать я не хочу, собираюсь еще раз осмотреть территорию около вашего дома. Вы дадите мне ключи от входной двери?

– Да, конечно… Но если хотите, я могу спать в спальнике, мне не привыкать!

Я отказалась от столь великодушного предложения, так как ночью все равно планировала изучить еще раз социальную страничку Кати и выяснить, с кем общается моя клиентка.

Волконская разрешила мне пользоваться своим ноутбуком и просматривать все сообщения на ее страничке в социальной сети, после чего отправилась в комнату спать. Я же уселась на кухне и включила переносной компьютер Екатерины.

Пока Катя еще не уснула, я забралась по каштану к ее окну и через форточку оттянула верхний шпингалет. До нижнего, как и предполагала, не дотянулась. Впрочем, с моей-то фигурой и навыками – просто пришлось влезть в эту самую форточку.

Моя клиентка в ошеломлении взирала на телохранителя Евгению Охотникову, соскользнувшую вниз головой и принявшую стойку «на руках». Я плавно перетекла в более привычное положение – вверх головой – и улыбнулась:

– Вряд ли ваш «гость» обладает такими навыками, но открыть окно реально – очень удачно ветка подходит.

После чего отправилась на кухню.

Ночью я вышла во двор дома, исследовала сквер, но ничего и никого не обнаружила. Разве что бомжа, который «отдыхал» уже, уютно свернувшись клубочком под кустом, и смачно похрапывал. На противоположной от его «лежки» стороне дорожки, в кустах, свежих следов не нашлось. Как будто этот Катин «герой-любовник» три дня за ней походил – и растворился. И – все…

Впрочем, отсутствие результата неудивительно: ночью Екатерину и не преследовали. По всей видимости, недоброжелатель знаком с ее графиком перемещений.

Детально изучила всех друзей Кати в социальной сети, проглядела ее переписки, но это не дало результатов. Катя общалась либо с коллегами по работе, либо со знакомыми из реконструкторского клуба. Как я поняла, близких друзей или подруг у Волконской не имелось – с другими людьми ее связывали приятельские отношения, но не более того. Молодого человека у Кати тоже не было, с родителями она виделась редко, а братьев или сестер у Волконской не было. Агрессии в сообщениях я тоже не обнаружила: никто-то ей не угрожал, никто не ругался, даже не обзывался по мелочи.

Накануне я расспросила Екатерину о ее семье, и она рассказала, что уже давно съехала от