Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

— Доктор Тоскано? — сказал тиран. Он узнал председателя съезда и подошёл к нему, чтобы пожать руку. — Это великолепно, доктор. А где изобретатель? Доктор Халран? Поздравляю вас. Я вижу военное применение этому прибору. Он должен быть внедрён в производство. Фактически, я считаю, он так важен для благосостояния народа, что я прикажу, даже если философы проиграют дебаты, помиловать вас. Будьте так добры рассказать, как это устройство работает, пожалуйста.

Халран рассказал, путаясь в словах. Прем задал несколько вопросов, которые удивили Марко своей разумностью.

— Мы готовы к полету? — спросил Мирабо. — Я оставил дела Империи на время, но уже теперь представляю, сколько бумаг скопилось на моем столе.

— Всё готово, сэр, — ответил Халран. — Вы подниметесь вместе с моим помощником, Марко Прокопиу.

Рука Марко тоже удостоилась пожатия. У маленького человечка была железная хватка.

— И вместе с одним из моих телохранителей, конечно, — сказал Мирабо, указывая на рослого мужчину в кольчуге позади себя.

— Ох, Ваша светлость! — воскликнул Халран. — Я не уверен, что воздушный шар поднимет такой большой вес.

— Что ж, я меньше среднего роста, поэтому не займу много места. Мы всё заберёмся в корзину, в любом случае; если он не взлетит, то не взлетит.

Халран с тревогой посмотрел на Марко, который едва заметно кивнул. Он думал, что сумеет что-нибудь сделать с телохранителем. Прем быстро забрался в корзину. Телохранитель последовал за ним, Марко замыкал процессию.

— Отпускай! — воскликнул Марко.

Воздушный шар отвязали, веревки ослабли, и корзина начала подниматься. Внизу команда самых крепких философов удерживала верёвочный тормоз.

Они взлетали, мягко покачиваясь и вращаясь. Прем издал восторженный возглас, когда они поднялись выше крыш, и Виен стал виден как на ладони. Марко увидел петлю реки Дунау.

— Какой вид! — кричал Мирабо, ударяя себя кулаком в грудь, прикрытую кольчугой. — Я лечу, как терсор! Великолепно!

Когда они достигли наибольшей высоты, какую только позволяла тормозная веревка, Прем воскликнул:

— Прекрасная замена легкой кавалерии! Теперь мне не понадобятся арабистанские наемники для разведки. Хвала Напоину! Магистр Прокопиу, смотрите!

Марко увидел, как Прем достаёт медаль из кармана брюк. Мирабо приколол медаль на грудь Марко.

— Вы заслужили её, Марко. Пусть это будет маленькой наградой.

— От всего сердца благодарю вас, Ваша светлость, — сказал Марко. — Минутку…

Его сердце стучало от волнения; он нагнулся, подхватил телохранителя за лодыжку и выпрямился, выбросив охранника за край корзины.

— Эй! — завопил Прем, хватаясь за меч.

Крик телохранителя доносился снизу, он звучал всё тише и тише. Раздался громкий хлопок, когда тело в доспехах ударилось о булыжники в двухстах футах внизу. Марко поднял топор со дна корзины в тот самый момент, когда Прем вытащил меч и сделал выпад. Марко отбил лезвие меча топором и, прежде чем Мирабо нанёс следующий удар, ударил его топором по шлему.

Прем упал в корзину. Марко забрал меч из его безвольной руки, перекинул через борт и выбросил вниз.

Телохранитель лежал в расплывающейся луже крови. Оставшаяся свита Према приближалась к философам, обнажив оружие, но Тоскано закричал:

— Если вы убьёте нас, воздушный шар улетит!

Охранники заколебались. Марко крикнул вниз людям, чьи лица казались ему массой розовых точек:

— Делайте, что я говорю, или я сброшу и Према тоже!

— Что? — закричал один из стражников.

Марко повторил громче.

— Делать что? — спросил охранник.

— Минутку, — крикнул Марко.

Он отвернулся и осмотрел Према. Тот был всё ещё жив, чему Марко обрадовался. Он боялся, что, не осознавая своей силы, мог убить Према.

Марко расстегнул кирасу и шлем, обнажая голый череп Према, и сбросил их вниз так, чтобы они приземлились на голые камни. С помощью длинной верёвки он связал запястья и лодыжки Према. Алзандер Мирабо начал в это время приходить в себя, и его пришлось успокоить ударом в челюсть.

Марко снова свесился через край и крикнул:

— Ваш Прем в безопасности, пока вы выполняете наши требования. Доктор Тоскано скажет вам, что нужно делать.

После этого Марко оставалось только сидеть в корзине и курить трубку, пока он наблюдал за действиями людей внизу. Иногда он забирался наверх, чтобы подложить брикет торфа во вспомогательную печь.

Как приказал Тоскано, воздушный шар оттащили за ворота, а тормозную верёвку привязали к упряжи паксора Према. Это встревожило паксора, и он начал реветь. Когда веревку привязали, зверь, не видя воздушного шара, позабыл о ней.

Полицейских послали собрать другие транспортные средства. Те философы, которые жили в Виене, разбежались, чтобы забрать семьи и имущество.

Марко услышал движение Према, оглянулся и увидел, что тот сидит на полу корзины, глядя на Марко и скаля зубы. Его лицо выражало такую злобу, какую только может демонстрировать человеческое лицо. В миг, когда глаза Према встретились с глазами Марко, злобная гримаса сменилась весёлой улыбкой.

— Что ж, друг мой, — сказал Алзандер Мирабо. — Возможно, вы сумеете объяснить, что происходит?

— Мы, философы, Ваша светлость, были вынуждены из-за вашей угрозы применить этот радикальный способ для побега из Еропии.

— А, вы имеете в виду эти глупые дебаты? Вы восприняли их серьезно? — Прем тихо засмеялся. — Мой дорогой друг, я шутил. Я не собирался никому рубить головы, и неважно, кто бы проиграл. Это была всего лишь шутка, я хотел, чтобы обе стороны сплотились.

Марко провёл рукой по шее.

— Может, это и так, сэр, но шутка не кажется смешной обладателю головы.

— Теперь я понимаю вашу точку зрения. Где мой охранник?

Марко показал вниз.

— Теперь я вспомнил. Он мертв, я полагаю?

— Похоже на то.

— Бедный Сезар! Храбрый, верный, честный парень. Вы не жалеете, что убили его?

Марко не думал об охраннике, как о человеке, но сказал:

— Наверное, но это война.

— Что ж, давайте отменим этот фантастический побег. Опустите меня, и как только я окажусь в безопасности на земле, я прикажу, чтобы всем философам беспрепятственно позволили уйти.

Марко с каменным лицом смотрел на пленника.

— Также не будет и репрессий.

Марко хранил молчание.

— Вы мне не верите? Что ж, возможно, на вашем месте я тоже бы не поверил. Но, слушайте, у вас ничего не получится. Вы не можете взять в плен главу величайшего государства мира, командующего сильнейшей армией, словно арабистанский налётчик, который похищает караванщика. Опустите меня! Я, глава Еропии, приказываю вам! Вы не можете ослушаться!

Марко ничего не сказал, Мирабо совершил вторую попытку:

— Что ж, пока не могу сказать, что мне нравится такое обращение, но я не могу не восхититься смелостью и ловкостью, с которой вы всё провернули. Вы должны работать на меня. Почему вы присоединились к этим выжившим из ума старым педантам? Любому понятно, вы человек другого типа. Почему бы вам их не бросить? Я всегда найду применение человеку вашей силы и энергии.

Марко нахмурился. Прем не мог знать, что Марко не гордился своими огромными мускулами; вместо этого его снедали амбиции — стать уважаемым ученым. Он кратко ответил:

— Нет.

Примерно час Прем пытался убедить Марко опустить его вниз. Он испробовал всё. Он угрожал, бушевал, подкупал, льстил и взывал к лучшим чувствам Марко. Он даже пытался усыпить Марко гипнозом. Ничего не вышло.

Потом к южным воротам направилась странная процессия. Первым ехал государственный экипаж Према, богато украшенное средство передвижения из стекла и золота размером с карету, запряжённое шестью лошадьми. К тягловому паксору Према была привязана тормозная веревка, которая удерживала воздушный шар Халрана, качающийся и вращающийся; ведь позади громыхала огромная карета. Затем тянулась длинная вереница экипажей и повозок, перевозивших философов, их изобретения и семьи.