Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

еще больше сбалансированности и уверенности. Очень хорошо уже то, что мы это ясно понимаем и потихоньку будем выполнять»[160]. Бенеш остался на посту министра иностранных дел и продолжал осуществлять свои функции вплоть до 1935 г., когда был избран президентом ЧСР. Но год премьерства дался ему тяжело и не мог не сказаться на его душевном и физическом состоянии.

Поскольку в начале 1924 г. Бенеш, по мнению Масарика, выглядел очень плохо, он послал его на поправку в Марианске Лазне. Свой распорядок дня Бенеш так описывал в письме Гане: «Во время последней поездки я очень похудел; сегодня это снова восполняется. Встаю рано, в 8 утра, в 9 завтракаю. Steedův lek принимаю регулярно. До 10 часов просматриваю полученную прессу, затем примерно час еще что-нибудь читаю, у меня здесь есть Ромен Роллан, Гобино (я купил), Буркхард, Мережковский, некоторые новинки я заказал; никакой политики, только философия и искусство. Это оказывает хорошее воздействие. Затем я отправляюсь на часовую прогулку, в полпервого обедаю, потом отдыхаю, и с 3 часов я опять на улице. Потом прихожу домой и читаю до 10 часов. Часто вспоминаю, да собственно постоянно, [Тебя]»[161]. Бенеш поправился, но его жена не перестала опасаться за его здоровье.

Глава 5

Главное – внешняя политика. Успехи и неудачи

После ухода с поста премьера Бенеш все свое внимание отдавал внешней политике. Он считал дипломатию, как и политику, наукой, а внешнюю политику – королевой всей политической деятельности. Круг вопросов, которыми министр занимался в 20-е гг., был чрезвычайно широк. По-прежнему он выступал в роли переговорщика, стремясь сгладить противоречия между Англией и Францией и сохранить Большую Антанту. Она, по Бенешу, являлась гарантом сконструированной ею Версальской мирной системы, и, следовательно, Чехословакии в ее существующих границах. Бенеш считал необходимым и в дальнейшем поддерживать союзнические отношения с Францией и Англией как двумя ведущими европейскими державами. По его мнению, это сотрудничество должно было стать «гарантом чехословацкой безопасности, целостности и независимости» [162]. Много усилий Бенеш прилагал для стабилизации Малой Антанты и ЧСР как ее наиболее активного члена. Чехословакия, по мысли Бенеша, должна была стать опорой союзных держав в Центральной Европе. Большого внимания требовало урегулирование взаимоотношений с соседями: Германией, Польшей, Австрией, Венгрией, а также с Советским Союзом, о создании которого было объявлено в декабре 1922 г. Наконец, Бенеш активно участвовал в деятельности Лиги Наций, считая ее важной опорой Версальской мирной системы и решения общеевропейских проблем. Он являлся единственным министром иностранных дел в Европе, который занимал свой пост семнадцать лет и который и после избрания его президентом в декабре 1935 г. задавал тон во внешней политике. В министерстве иностранных дел Бенеш хотел быть полновластным и единственным хозяином. До 1932 г. министерство располагалось на Граде, в Чернинский дворец Бенеш и его ведомство перебрались только после приведения в порядок здания и близлежащей территории.

В своей работе министр иностранных дел предпочитал пользоваться методами, апробированными им еще во время войны. Он всячески оберегал свои полномочия и не любил передавать их своим сотрудникам. Работал Бенеш чрезвычайно напряженно и требовал этого от своих заместителей. При этом он видел в них лишь эффективных исполнителей указаний, а не советников по важным вопросам внешней политики. Чиновникам из своего ближайшего окружения, им же и подобранным, Бенеш доверял, поскольку они, как пишет 3. Земан, «были незаметны, деликатны и всегда старались ему угодить»[163].

Генерал Алоис Элиаш, сотрудничавший с Бенешем во время многих переговоров в Женеве, вспоминал: «Его рабочий темп напоминал мне работу в штабе крупной воинской части во время проведения операции. Если министр Бенеш давал кому-либо из нас какое-либо задание, то радовался, когда получал результат как можно быстрее. Если это был устный доклад, то он должен был быть кратким, но содержательным. Если случалась какая-либо серьезная работа, то ночь превращалась в день, и работа шла, не взирая на время… Министр Бенеш никогда не терял рассудительности. Я, как солдат, видел в нем разумного военачальника, который в критической ситуации, когда всё уже "трещало", мог сказать своему штабу: "Спокойно, все опять будет хорошо". И при этом изо всех сил работал, чтобы этот поворот наступил. Его спокойствие и рассудительность это дар, которым должен обладать каждый государственный деятель»[164]. Среди сотрудников Бенеша был и 3. Фирлингер, будущий полпред, а затем посол Чехословакии в СССР. Ценил министр только мнение и суждения Масарика, хотя это вовсе не означало, что он был простым проводником их в жизнь.

Бенеш предпочитал не брать в штат министерства людей, представлявших политические партии, и вообще сотрудников с четкими политическими убеждениями. Национальные меньшинства также не имели среди чиновников МИДа своих представителей. Однако на руководящих постах появилось несколько словаков, в том числе Штефан Осуски, будущий полпред ЧСР во Франции, и Владимир Гурбан, будущий чехословацкий посланник в США. Некоторые чиновники министерства заняли важные посты по рекомендации Масарика, например, профессор Карлова Университета историк Камил Крофта, который после избрания Бенеша президентом стал министром иностранных дел Чехословакии. Глава МИДа был достаточно обеспеченным человеком и не стремился к приобретению материальных благ. Пражская пресса характеризовала Бенеша как неподкупного человека, но критика в его адрес не прекращалась.

1923 г. ознаменовался так называемым Рурским кризисом: в ответ на отказ Германии выплатить очередной репарационный взнос Франция и Бельгия оккупировали ее промышленный центр Рур. Фактически это привело к распаду Большой Антанты, что всячески пытался предотвратить Бенеш. Баланс сил в Европе был нарушен, началась перегруппировка сил в области международной политики. Принятый летом 1924 г. так называемый «план Дауэса»[165] предполагал восстановление в рамках Версальской системы экономически сильной и стабильной Германии, что означало победу англо-американской точки зрения над французской по германской проблеме[166]. Франция оказалась в изоляции, что осложнило франко-фильско ориентированную внешнюю политику Чехословакии и сказалось на отношении к ее непосредственному руководителю Бенешу. Другим чрезвычайно важным фактором международной политики стало признание де-юре Советского Союза странами Запада. После заключения англо-советского торгового соглашения в 1921 г. лейбористское правительство Макдональда 2 февраля 1924 г. установило с правительством СССР дипломатические отношения. В феврале этого же года был подписан итало-советский торговый договор, Италия признала Советский Союз де-юре. В течение 1924 г. Норвегия, Австрия, Швеция, Греция и Дания установили дипломатические отношения с СССР. Этим же путем намеревалась идти и Франция, правящие круги которой на протяжении предшествующих лет проводили острую антисоветскую политику. Стремясь наладить отношения с СССР, Франция пыталась действовать через Чехословакию. 2 января 1924 г. советский полпред в Праге К. К. Юренев сообщал в НКИД,