Мой волк - Лана Морриган

Даже в голове не укладывался масштаб вранья.

Сорок лет.

Больше половины человеческой жизни быть обманутым.

Звучит как бред.

Сорок лет лжи? Да не может быть! – я тряс отрицательно головой.

Леся врала мне. Врала стае. Врала отцу и матери.

Если посмотреть трезво – она украла сорок лет моей и своей жизни.

Точно бред.

Конечно, бред!

Нельзя быть настолько вероломной и беспринципной.

Шли часы, а мысли с моей голове не менялись. Они продолжали биться в сознании и чем больше проходило времени, тем больше у меня появлялось сомнений.

Я восстанавливал события нашего знакомства с Лесей.

Впервые я ее встретил в кабинете Альфы, когда она сбежала из-под родительского крыла и старалась помочь в расследовании убийства волчицы нашей стаи. Взволнованная, испуганная, она держалась за локоть отца, а тот протащил ее мимо меня и увез. Отлично помню, как бесновался зверь, почувствовав желанный запах и тут же потеряв его. Но сейчас эта тяга не казалась такой уж острой. Мои действия не напоминали действия душевно больного. Влюбленного? Увлеченного? Да.

А вот после знакомства с Агатой, я сам боялся собственных решений. Зверь – вот кто хозяин в данный момент. А он мечется, скулит от тоски, чуть ли не выворачивает меня наизнанку, требуя встретиться с мышкой. Просто увидеть ее, вдохнуть ее запах, почувствовать тепло. Эта мысль становится настолько навязчивой, что я не понимаю в какой момент покидаю сторожку и сажусь за руль автомобиля, и я не останавливаю себя, еду по направлению к городу.

Я больше не прячусь, не паркуюсь за двести метров до дома мышки. Меня потряхивает от идеи идти пешком и потерять драгоценные минуты.

Ну конечно же и ты тут…

Фамильяр охраняет свою ведьму.

Собака поднимается на ноги, лает, скалится. Но этой тварюшке не соперничать со зверем. Он в мгновение занимает место человека. Хруст трансформирующихся костей и сухожилий, треск тканей, с меня слетает футболка и я крепко держу фамильяра за шкирку угрожающе рыча.

– Сожр-р-ру, – рыкаю сквозь стиснутые зубы и отшвыриваю создание.

Даю себе пару секунд вновь принять человеческий вид, заглядываю в окно.

Моя мышка! – не отвожу взгляда от девичьей фигурки.

Агата раскинулась на постели. Точно не спит. Встревожена и возбуждена…

А ее запаха мне становится ничтожно мало, я забираюсь в комнату и дышу с ней одним воздухом.

Я сжал кисти рук в кулаки до боли в пальцах, противясь желанию коснуться.

Во мне смешиваются противоречивые чувства и эмоции. Эмоции человека, эмоции зверя и чужие – желания моей маленькой ведьмы.

Прошло лишь двое суток, а кажется, что я не видел ее целую вечность.

Она напугана, щебечет что-то, пытается угрожать. А меня потрясывает от звериного желания и щемящей нежности. Лишь от мысли коснуться Агаты тело ходит ходуном и член болезненно упирается в ткань джинсов.

“Нужно сдержаться!” – здравая идея пробивается сквозь спутанные мысли, и я тут же заталкиваю ее куда подальше, присаживаясь на низкую кровать и целуя мышку.

Зачем я сопротивляюсь?.. Итог один – я рядом с ней.

А ведьма дразнит. Ластится. Прижимается, трется, постанывает в губы. Кажется, она забыла, что мы не одни. Не сопротивляется, позволяет ласкать острые темные соски, коснуться между ног, подцепить тонкую ткань трусиков и растереть горячую влагу.

Я и сам погружаюсь словно в вакуум. Я сосредоточен только на маленькой ведьме, на ее реакции, на сладких стонах, что отдается импульсами в паху, на дрожи ее белоснежных бедер и рваных вдохах.

“Забрать! – рокочет зверь. – Моя! – продолжает подталкивать к безрассудству”.

“Наша, – поправляю я зверя. – Заберу! – решаю для себя. – Сделаю все, чтобы маленькая ведьма была только моей!”.

И я готов к этому прямо сейчас – готов перекинуть мышку через плечо, вынести из дома, погрузить в автомобиль и увезти в сторожку, чтобы никто не смел даже смотреть на нее.

Только я забыл, что мне не позволят этого сделать.

– Мит! Мит! Ты сейчас совершаешь ошибку, – слышу голос драгоценного друга. Я слышу не только его голос, но и его шаги в нескольких метрах от дома. – Даю тебе десять секунд или вытащу тебя из этого теремка силой. Я серьезно! – рявкает он. И во мне вновь начинается борьба. – Бля, Мит, не заставляй меня этого делать. Да мать твою! Твоя волчица беременна! – выпаливает одним словом, и до меня не сразу доходит смысл сказанного.

На несколько секунд я перестаю дышать. Еще раз прокручиваю в голове фразу, глядя с прищуренные глаза маленькой ведьмы.

Что я наделал?!

Я что-то говорю ей и покидаю крохотную комнату. Даже не оборачиваюсь. Перед глазами подозрительно плывет картинка, друг подхватывает меня под локоть и тащит куда-то.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – произношу я глухо.

– Леся ждет волчонка, – отвечает Коваль.

– Как такое может быть? – спрашиваю глупо. – Прошло столько лет, – я покорно иду, пока друг ведет меня к автомобилю.

Илья распахивает передо мной пассажирскую дверь, и ждет, когда я сяду.

– Сейчас я тебе расскажу, как это бывает, – он занимает водительское место, заводит внедорожник и срывается с места. – Мальчик и девочка раздеваются, а потом трутся друг о друга телами…

– Да, заткнись, – рявкаю я и хватаюсь за голову. – Когда? – спрашиваю, растирая лицо. А кожа моих рук пропитана запахом Агаты… хочется выть в голос, бестолково орать, задрав голову к небу.

– Сегодня днем она пришла к Альфе, и тот почувствовал, как изменился ее запах.

– А-а-а, – все-таки крик вырвался из моей груди. Я несколько раз ударился затылком о подголовник и зарычал.

– Успокойся, – Коваль хлопнул меня ободряюще по бедру. – Я могила. Ты же знаешь.

Я болезненно рассмеялся на слова друга и отвернулся в окно.

– Отвези в офис.

Я не стал продолжать мысль, что мне нужно избавиться от постороннего запаха на себе. Озвучивать просьбу в слух было тошно.

– Да без проблем.

Офисное помещение встретило нас тишиной и полумраком. Не было