Мой волк - Лана Морриган

я чайник поставлю, – деда махнул рукой и принялся застегивать пуговицы рубашки. – Не спала сегодня? – спросил он, чиркая спичками и поглядывая на меня.

Вот этого я больше всего и боялась, что деда заметит небольшие синяки под глазами и начнет расспросы. Подумает, вдруг мне приснился очередной вещий сон, по его мнению.

– Нет, – согласилась я. – Жарко.

– Жарко, – подтвердил дед, доставая с полки две кружки. – А Ника что, спит еще?

– Пусть спит, каникулы, – ответила я со скупой и, уверенна, кривой улыбкой на губах.

– Ну пусть, – деда покивал и достал батон и сливочное масло. – Ты ешь, – он придвинул мне нарезанные куски хлеба.

– Спасибо, – поблагодарила я, через силу жуя и глотая каждый кусочек. – Я правда просто не могла уснуть, – сказала я под внимательным взглядом серых пронзительных глаз. – Мне ничего не снилось. Не беспокойся.

Деда заерзал на табурете, откашлялся и спросил:

– Правда?

– Правда, дед. Я пойду, – я отпила глоток горячего чая, оставила на тарелке надкусанный бутерброд, спеша покинуть кухню.

– Хорошего дня.

– И тебе, – ответила я, надевая сандалии и хватая сумочку.

На работу я приехала чуть раньше остальных и ждала, сидя у входа. Сегодня день поставки, надеюсь, за приемкой и разбором я перестану корить себя и думать о прошедшей ночи.

Я хваталась за любое дело. Нужно поменять ценники? Так это я! Вынести в зал свежие цветы? Так это снова я! Обслужить клиента? Я! Я! И я!

– Возьмешь? – Катя толкнула меня в бок отвлекая от обрезки нижних листьев с роз.

– Конечно, – согласилась я, наблюдая как высокая девушка входит в павильон. Ведь когда разговариваешь с кем-то сложнее сосредоточиться на безрадостных мыслях.

Я обтерла руки. Над дверью мелодично зазвенел колокольчик.

– Доброе утро, – поприветствовала девушка. – Помогите, пожалуйста, – она направилась ко мне, широко улыбаясь.

– Доброе утро. Чем вам помочь?

Девушка осмотрелась и спросила у меня:

– А какие цветы принято дарить мужчинам?

– О-о-о, – я вышла из-за стойки и повела клиентку вдоль вазонов. – Довольно часто дарят розы. Белые или красные. Гвоздики…

– Нет, точно не гвоздики, – отмахнулась девушка и подошла ко мне вплотную, окутывая в яркий цветочный аромат парфюма. – Молодому мужчине, – произнесла она вполголоса. – На очень важный повод.

– Если повод действительно важный, то возьмите розы, – посоветовала я.

– Алые, – тут же попросила клиентка.

– Сколько?

– Сорок. Сорок самых красивых роз. И перевяжите вон той зеленой лентой, – изящная кисть указала мне за спину, заставляя отпрянуть, чуть не попав по лицу острыми ноготками серебристого цвета.

– Как пожелаете, – ответила я на автомате и принялась доставать, раскладывать цветы на столе.

– А точно Мите понравится? – уточнила клиентка, в тот момент, когда я почти сложила букет. – Алый цвет любви?

– Да, любви и страсти.

– Отлично, – девушка шкодливо улыбнулась. – Добавьте в центр одну белую розу. Белый – цвет чистоты. Думаю, именно этот цвет как нельзя лучше ассоциируется с ребенком, – я улыбалась в ответ, слушая размышления. – Я беременна, – доверительно прошептала она.

– О, поздравляю.

– Спасибо. Вот сюда белую. Да. Как же красиво, – девушка взглянула на мой бейдж. – Агата, а вы могли бы подписать открытку? У меня отвратительный почерк. Я сейчас выберу. Вот эту, – положила передо мной небольшое белоснежное сердечко.

– Хорошо. Что написать? – спросила я.

– Э-э-эм, – девушка подняла глаза к потолку и начала диктовать: – Я не устану повторять, что счастлива с тобой каждый прожитый день. Ты будешь самым лучшим отцом во всем мире. Идеально, – восхитилась. – А тут восклицательный знак, но вместо точки крохотное сердечко. Волшебно, – выдохнула она. – Огромное вам спасибо. Вы такая умница.

– Да не за что, это моя работа, – я туже перевязала тяжелый букет и набрала на терминале сумму для оплаты.

– Сейчас-сейчас, – девушка поставила лаковую сумочку на стол. – Вечно она куда-то пропадает.

– Да я вас не тороплю, – ответила я с дежурной улыбкой.

– Ой, а хотите посмотреть на моего Митю?

– Э-э-э, да.

У меня и выбора-то нет.

– Сейчас, – клиентка извлекла тонкий телефон, и быстрым движением пальцев открыла галерею фотографий. – Вот он, с одним из своих племянников на руках, – серебряный ноготок указывал на экран. – Скажите, он же создан для детей. Такой лапочка. Чуткий. Вы не смотрите на его грозный внешний вид. Митя умеет быть милым и нежным.

– Я знаю… это, – шепчу я распухшим языком, рассматривая на фотографии титана.

– Что вы сказали? Неважно. А вот и карточка, – телефон пропадает в недрах сумки, а перед моим лицом маячит яркий пластиковый прямоугольник.

Я действую на автомате, протягиваю букет, за ним чек и желаю хорошего дня.

– И вам, Агата, – слышу, борясь с головокружением.

Глава 9. Митир

До чего же приятный собеседник Темный князь. Сил нет, как хочется переговорить с ним еще раз.

В его природе кинуть крупицу информации и наблюдать. Наслаждаться. Что он и сделал сейчас со мной.

Можно подумать, я и без него не знал, что мне врут. Только я склонялся к лживости мышки, а теперь я ни в чем не уверен.

Александр с легкостью мог сказать, что Леся – моя пара, при этом не открывая никаких подробностей истории братьев Лесман. Но! Но он не сделал этого.

Или же…

Вампир изъявил желание поразвлечься за мой счет. Сесть и наблюдать, как отец Леси играет со мной в конструктор, выскажи я предположение, что волчица не предназначена мне Селеной.

Нет…

С истинностью князь никогда не шутил. И, надеюсь, не шутит сейчас.

Если я думал до этого, что в моей голове свалка, то я ошибался.

Сотни вопросов и ни одного ответа.

Самым простым вариантом было обвинить во лжи маленькую ведьму. Но звериная часть меня доверяла ей безоговорочно. Как совсем недавно доверяла Лесе. Но куда проще не поверить малознакомой девчонке, чем волчице, что я считал своей истинной в течение сорока лет.