Не оглядывайся назад - Пола Хейтон

— Вы любите его, не правда ли? — мягко спросила Шейли, увидев сияющую улыбку на лице Сары.

Чтобы немного успокоиться, она выпила немного свежезаваренного кофе.

— Мы были едва знакомы до его приезда к нам одиннадцать дней назад. — Сара удивлялась, как ей удается сдерживать свои чувства.

Шейли улыбнулась:

— Я знаю Гаррета уже двадцать два года, и никогда еще не видела его таким счастливым, как сегодня утроим!

Глаза Сары радостно засветились:

— В самом деле?

— Да. — Шейли снова нежно улыбнулась.

— А вы не собираетесь сказать мне, что я очень похожа на Аманду, не подхожу Гаррету и не вписываюсь в вашу семью? — нахмурилась Сара.

— Вы не имеете ничего общего с Амандой, — отрицательно покачала головой Шейли. — Я поняла это с самого начала нашего знакомства.

Сара еще больше нахмурилась — как жаль, что она не сказала ей об этом раньше.

— Как вы относились к Аманде? — осторожно спросила она.

Саре показалось, что после этого вопроса улыбка Шейли стала несколько натянутой.

— А почему мы не должны были ладить между собой? — удивилась она.

Сара не могла ответить на вопрос. Для нее Аманда всегда была светлой и прекрасной. Джейсон вспоминал о ней, как о замечательной женщине, подарившей ему жизнь, Гаррет — как о корыстной красотке, а их отец называл старшую дочь своенравной и эгоистичной. Какой она была для Шейли Кингхэм? Казалось, речь шла не об Аманде, а о совершенно разных людях.

— Я плохо помню Аманду, — грустно вздохнула Сара, — но мне кажется, все относились к ней по-разному. — Она пожала плечами и неожиданно спросила: — Интересно, а кем была Аманда для вас?

— Мы не были друзьями, если это вас интересует, — резко ответила Шейли.

Эти слова объяснили вчерашнюю сдержанность Шейли по отношению к Саре.

— Похоже, никому из вашей семьи не нравилась моя сестра, — огорченно произнесла она.

— Вам не следует так переживать, тем более что Аманду это мало волновало, — сухо сказала Шейли.

Сара болезненно отреагировала на ее слова.

— Тогда почему же все считают ее причиной всех несчастий Гаррета?

— Никто и не думает ее в этом обвинять, — вздохнула Шейли. — Просто после замужества она вела себя так, что не могла вызвать к себе симпатию.

Саре было сложно согласиться со столь неприкрытым осуждением и неприятием сестры. Поэтому, подумав, она решила сменить тему разговора и, немного подыгрывая Шейли, перешла к тому, какую важную роль сыграла Шейли в жизни своего мужа, помогая ему сделать блистательную карьеру. Сара затронула любимую тему Шейли, которая, преобразившись, заговорила тоном школьной учительницы.

Они продолжали болтать, когда подошло время ланча. Гаррета все еще не было. Все мужчины отправились в город до того, как она проснулась, и она не знала — вместе они уехали или поодиночке. Вильям Кингхэм относился к ее отцу гораздо уважительнее, чем к ней. Видимо, она сильно напоминала ему Аманду.

К ланчу вернулись все, кроме Гаррета. Мистер Хавей выглядел сегодня довольным и не таким уставшим. Джонатан был, как всегда, обаятелен, и даже Вильям Кингхэм не так хмуро и сердито смотрел на нее.

Но больше всего Сара беспокоилась за Джейсона. Она все еще не была до конца уверена, что Джейсон правильно понял вчерашний инцидент. Конечно, сегодня он не был напряжен, как это было вчера за обедом, но она все еще чувствовала его Сдержанность по отношению к себе.

— Можно пойти с тобой? — спросила она его после ланча, когда он объявил, что собирается покататься на доске по волнам.

Он осмотрел на нее с легким удивлением и пожал плечами.

— Если хотите…

— Я бы хотела, — кивнула она и пошла в свою комнату переодеться.

Ей хотелось побыть с ним наедине, и она расстроилась, когда Джонатан решил присоединиться к ним, так как Шейли и отец Сары изъявили желание немного отдохнуть, а Вильям Кингхэм погрузился в свою работу.

Как только они спустились на пляж, Джейсон вместе с другими ребятами моментально исчез в волнах на своей доске для серфинга. И сейчас Сара была рада, что осталась не одна. Она махнула Дэнису, который удобно расположился неподалеку от них. Джонатан тоже посмотрел в сторону телохранителя.

— Я забыл, что он здесь, — огорченно сказал он.

Сара обернулась.

— Я думаю, не стоит обращать на это внимания.

Но от постоянного присутствия этого человека ей становилось не по себе.

— Неудивительно, что в Англии волны показались Джейсону такими маленькими! — Она не отрываясь наблюдала, как ловко Джейсон держится на доске, скользя по вершине самой большой волны, какую Саре когда-либо доводилось видеть.

Джонатан засмеялся, присаживаясь на песок рядом с ней:

— Иногда мне кажется, что Джейсон родился на доске для серфинга.

— А вы занимаетесь серфингом?

Он отрицательно покачал головой.

— В Вашингтоне для этого нет таких условий.

— А в молодости? — уточнила она.

Джонатан вздохнул:

— А был ли я молодым? — философски спросил он, закинув руки за голову и ложась на песок. Темные очки защищали его глаза от яркого солнечного света. — Гаррет всегда считал себя трудным ребенком. Он сам искал свое собственное «я», свою индивидуальность. Его не остановили трудности в стремлении найти себя, самому сделать свою жизнь. Он не захотел, чтобы все решали за него.

В его тоне не было горечи, и она не могла видеть выражение его глаз, но в этих словах угадывалось чувство обиды.

— Я старший сын в семье, — сухо продолжал он. — Конечно, я должен был стать политиком, подобно моему отцу!

Неожиданно Сара посмотрела на него в упор.

— А вы не хотели этого?

Он сел, отряхивая с рук песок.

— Как ни странно, хотел, — пожал он плечами. — Это единственное, что я умею делать хорошо.

— Тогда почему в ваших словах столько обиды? — спросила она.

— Неужели это так прозвучало? — нахмурился Джонатан. — Я не имел этого в виду.

Он улыбнулся:

— Но в такие моменты, как сейчас, видя Джейсона, наслаждающегося своей молодостью, я понимаю, что в моей жизни что-то упущено. То, чего, к сожалению, уже не вернуть. Мне пришлось прожить жизнь, подчиняясь слишком строгим правилам, держа себя в слишком жестких рамках.

— А Гаррет?

Он невесело усмехнулся.

— Когда ему было всего семнадцать, наш отец уже тогда называл его позором семьи. Конечно, это на него не действовало, и он продолжал идти наперекор нашему пуританину. В те годы газеты частенько пестрели сообщениями о таинственных исчезновениях младшего сына сенатора Кингхэма.