Чистое сокровище - Сандра Мэй

Окаменевшая Лучиана напоминала статую самой себя. Кэти вытаращила глаза до пределов возможного и слушала затаив дыхание.

– Дальше по коридору у нас спальня и кабинет Сандро, это хорошо, он всегда сможет тебе помочь – или, наоборот, уйти к себе и дать вам с малышом спокойно отдохнуть. Очень удачное решение, мне кажется. Завтра же я закажу красивые обои для детской и все самое необходимое, ну а настоящее приданое мы достанем только тогда, когда малыш уже появится на свет.

Она улыбнулась – странно беспомощной, доверчивой улыбкой, осветившей ее строгое лицо, и Кэти вдруг поняла, что мать Алессандро совсем не старая, ей не больше шестидесяти, а еще – еще она очень красивая…

У Кэти перехватило горло, она порывисто шагнула к свекрови.

– Синьора Франческа… Франческа, это замечательно! А кроватку? Кроватку мы тоже закажем?

Свекровь снова улыбнулась – на этот раз загадочно и нежно.

– О нет. Мы, итальянцы, страшно суеверны. Нехорошо готовить приданое, пока ребенок не родился. Колыбель появится в детской в свой час… не волнуйся, она тебе понравится.

Еще через пару дней вернулся Алессандро, и при виде него Кэти испытала такую радость, что мрачные мысли на время забылись. Они встретились в холле, и Сандро, смеясь, целовал ее глаза и губы, осторожно гладил округлившийся живот – а Кэти млела от счастья.

Пока он принимал душ с дороги, Кэти спустилась в столовую, напевая что-то под нос. Настроение у нее было прекрасным, она даже душеньке Лучиане улыбнулась – тем более что со вчерашнего дня видела ее впервые, а это всегда бодрит.

– Привет, Лучиана.

– Улыбаешься… Песенки мычишь… Ничего, скоро перестанешь. Недолго тебе осталось.

С этими словами Лучиана повернулась к Кэти спиной – а хорошее настроение вздрогнуло и стало отступать…

За обедом оно отступило окончательно. Такое ощущение, что в душе Сандро подменили – на все вопросы он отвечал скупо и сухо, хмурился и явно старался не смотреть на Кэти. К концу обеда атмосфера за столом уже практически искрила, и Кэти еле дождалась десерта, чтобы извиниться и удрать к себе в комнату… На пороге ее догнал негромкий, но отнюдь не ласковый голос Сандро:

– Зайди в кабинет, надо поговорить.

Опять начинается, устало подумала Кэти.

Что на этот раз? Чавкала, когда ела суп? Не с той ноги подошла к столу?

Алессандро мрачно ковырял ложечкой лимонное сорбе, почти не слушая то, что говорили мать и Лучиана. Его душил бессильный гнев.

Он влюблен в эту женщину, он хочет ее так сильно, как никогда не хотел ни одну из своих многочисленных любовниц.

Он занятой человек, в его руках сосредоточены нити управления целой бизнес-империей, и потому он имеет право рассчитывать на то, что его домашняя, частная жизнь упорядочена и отлажена, как швейцарский часовой механизм.

Почему она все время поступает наперекор? Почему никак не может усвоить правил поведения в новой семье? Надо было серьезно поговорить с ней давным-давно – но что же делать, если в присутствии Кэти мозг начисто отказывается работать, а в дело вступают исключительно основные инстинкты?

Сандро прервал на полуслове Лучиану, взахлеб рассказывавшую о последнем показе мод, рассеянно извинился и поднялся из-за стола, чувствуя себя страшно усталым и каким-то… растерянным, что ли.

– Простите меня, дорогие мои, но я очень устал с дороги, и мне необходимо переговорить с Кэти. Я вас оставлю.

Войдя в кабинет, он увидел, что Кэти снова стоит у окна, обхватив себя за плечи, и неотрывно смотрит куда-то вдаль. Сандро вдруг захотелось подойти, обнять ее, подхватить на руки и убаюкать… Вместо этого он кашлянул и негромко произнес:

– Кэт, ты моя жена, и твое положение в обществе обязывает тебя соблюдать некоторые правила, которые…

Ее голос прозвучал устало, совершенно без вызова:

– Что я опять сделала не так? Ковыряла в носу? Чесалась за столом? Или ты собираешься отправить меня обратно в гостевую спальню, потому что тебе нажаловалась Лучиана?

– При чем здесь Лучиана, она не жаловалась…

– Я видела, как вы разговаривали. Хочешь сказать, у вас с ней есть еще какие-то общие дела?

– Кэт… Можешь называть это «жаловалась». Важнее суть. Мне сообщили…

– Нажаловались.

– Сообщили, что в мое отсутствие тебя видели в деревенском баре.

– Где я хлестала граппу из бутылки, пела песни и плясала на столах в компании пьяной матросни. Сандро, не смеши меня. В Корто д'Амбруццо нет никакого бара, всего лишь милое домашнее кафе. Я устала и зашла выпить чего-нибудь горячего. Там очень вкусный шоколад.

– Кэт, моя жена не может вести себя так беспечно! Ты носишь моего наследника – и гуляешь, словно бродяжка, по окрестным полям и дорогам в полном Одиночестве! Тебе мало сада? Представь, чтобы мама или Лучиана сделали нечто подобное? Да они были в ужасе, узнав об этом. Послушай, я понимаю, ты скучала. Но я не могу быть рядом все время, у меня бизнес!

– Я знаю. Ты можешь быть рядом только ночью – правда, и это делаешь нечасто.

– Я берегу тебя и малыша. Половая жизнь на таком сроке…

– Прекрати, противно слушать штампы.

– Хорошо. Так вот, когда я уезжаю, то поручаю тебя заботам мамы и Лучианы. Я хотел бы, чтобы ты прислушивалась к их советам, а не сбегала из-под их присмотра, словно маленькая непослушная девочка. Лучиана пыталась защитить тебя. Она сказала, что хотела поговорить с тобой, но ты не пожелала ее даже слушать! Вела себя грубо, потом устроила этот вызывающий демарш с переездом… Лучиана и сама собиралась переехать, предложить свои комнаты…

– СВОИ комнаты? Стесняюсь спросить – а Лучиана дель Боска бездомная сиротка? У нее совсем нет собственного жилья?

– При чем здесь…

– Алессандро, прекрати. Либо ты ей подыгрываешь, либо ты идиот.

– Кэт!

– Она тебе врет – но ты готов верить каждому ее слову. Я пытаюсь рассказать правду – но ты меня не слушаешь. У нее в доме есть СВОИ комнаты – рядом с твоими, почему-то, – а я живу в гостевой спальне.

– Уже не живешь. Оставим разговор о переезде – в любом случае, он бы произошел, пусть более тактично и своевременно. Я говорю сейчас о том, что ты постоянно сбегаешь от моей матери и Лучианы…

– Ну да. Конечно. Особенно если принять во внимание тот факт, что твоя мать уехала сразу после тебя, а Лучиана – еще через пару дней, предварительно обозвав меня приблудой и авантюристкой.

– Не мели ерунды!

– Вернулись они обе накануне твоего возвращения – без малого две недели я оставалась в этом доме совершенно одна, если бы не Кьяра и не слуги, мне пришлось бы разговаривать исключительно с зеркалом!

– Ты придумываешь! Я поручил им присмотреть за тобой…