Ребенок Черного Лорда (СИ) - Нест Анна

— Сережа, — прошептала Саша, прижавшись к мужу перед сном. — Врачи говорят, что самой мне никак рожать нельзя.

— Что?! — возмущенно завопил Сергей, скидывая с себя руку Саши. — Мы обсуждали с тобой эту тему. Если ребенка не родила, то значит, ты не имеешь право называться матерью! У нормальных мужиков пацаны рождаются нормальным путем! Или ты хочешь, чтобы нашу семью считали неполноценной?!

— Не хочу, милый. Только Таисия Дмитриевна настаивает. Говорит, это опасно.

— Опасно мужа в неловкое положение ставить! Вот спрашивают у меня на работе, как там роды прошли. А что я бабам отвечу? Что моя напрягаться не захотела ради ребенка?! Да и мужикам стыдно сказать. Он Колька читал: если пацану сиську после рождения не дать, так у него потом проблемы с девками будут. Тебе все равно?

— Видно, мама Колина его к двум сразу прикладывала, да еще и девочек по палате просила подкармливать, — хмыкнула Саша. — Бегает теперь от одной к другой.

— Молчи! — неожиданно крикнул Сергей. Он даже замахнулся, но быстро одумался. Сергей почесал спину, пытаясь замаскировать от Александры истинное желание. Ему так хотелось, чтобы жена заткнулась, не задавала тупых вопросов, а просто делала свою работу. «Рожать — не на работу ходить», — думал Сергей. — «Один раз отстрелялась и ходи свободная».

Схватки начались утром. Казалось, ребенок не хочет, чтобы из-за него ссорились, поэтому решил родиться раньше.

— У Кольки там знакомые есть. Обещал похлопотать за магарыч хороший. Так что собирайся, — бормотал Сергей, вызывая такси. И хотя он считал, что можно было пешком сходить, всего то пару километров, но перед другом было неудобно.

— Спасибо, дорогой, — Александре стало тепло на сердце. Для такого мужа она готова рожать как придется — естественно, мучительно и в любом месте.

Скудная похвала не тешила самолюбие Сергея. Он начал медленно краснеть, не видя ничего перед собой. Звонок таксиста спас ситуацию и Сашу.

— Я уже под домом, — прозвучало в трубке. — Белая Мазда.

— Спускаемся, — отчеканил Сергей. Он поднял увесистые сумки и шагнул в коридор. За ним последовала Саша. Узкие стопы Саши вошли в салатовые балетки. Александра обернулась и оглядела квартиру. Щелкнул выключатель, повернулся ключ в двери. Ощущая приближение счастья, окрыленная Александра легко спустилась по ступенькам. Это был последний раз, когда женщина могла так сделать.

— Сережа, Алевтина Эдуардовна против, чтобы я сама рожала, — прошептала Саша.

— Конечно! Я слышал, им там надбавки дают за животы резаные! — взвинтил голос Сергей. — Чего б ей против не быть?

— Тихо, милый, не надо так, — просила Саша, гладя мужа по руке. — Врач говорит, что таз у меня узкий, а ребенок, по всей видимости, крупный. А еще глаза…

— Что глаза? Не открывай широко просто, тогда и нормально будет, — поучал жену Сергей. — И как это она вес ребенка определила — по животу? — не мог успокоиться Сергей. — Ты, Сашка, пузо, значит, нажрала, а теперь мне сыном рисковать?

— Он же застрять может, — попыталась вразумить мужа Александра. Обидные слова женщина решила пропустить.

— Я вижу, что вы за меня все решили! Так делай тогда! Чего спрашиваешь?! Только потом нормального отношения к себе не жди, — зло выпалил Сергей.

— Чего? От кесарево решила отказаться, — зашипела Алевтина, сверкнув глазами. — Я думала, что ты, Саша — нормальная баба. Другие аж пищат, чтобы им разрешили сокровище свое не рвать… Ой дура, — замотала головой Аля, перебирая бумаги. — Смотри, ты ответственность с меня сняла, если что — сама виновата будешь.

— Да-да. Я понимаю, — затараторила Александра.

— Это муж тебя вынудил? — спросила Алевтина, разглядывая покрасневшую Сашу. — Ясно. Та не смотри так — я не подслушивала. Девочки все доложили. Он же там весь криком изошел.

— Простите, — тихо ответила Саша.

— Не перед той извиняешься. Смотри, чтобы тебе у ребенка не пришлось прощения просить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай щипцы! Чо ты стоишь, Юрий, как столб отбитый! — не могла сдержаться Алевтина. — Ребенок застрял! Задохнуться же может… А ты не рычи! — закричала Алевтина на Сашу.

— Я уже не могу. Так больно! — захрипела Саша.

— Раньше думать нужно было!

Резкая боль лишила Александру всех эмоций. Ей показалось, что ее лоно треснуло надвое. Узкие бедра и крупная головка мастерски сделали свое дело. В комнате послышался звук рвущихся связок. Ребенок пошел на выход.

Сегодня Юрий получил второе крещение, Алевтина Эдуардовна — миниинфаркт, а Сергей — здорового на первый взгляд сына и супругу с разорванным симфизом. Лонное сочленение Саши попросту не выдержало. Женщина лежала без движений и рассматривала потолок. Ее глаза с вылезшими капиллярами описывали ровные линии от стенки к стенке.

— Слышала? — устало спросила Алевтина, запеленав родившегося мальчика.

— Слышала, — сказала Саша, сразу поняв, о чем говорит врач. — Порвалось что-то.

— Теперь твоему придурку за сыном ухаживать придется. А ты, дорогая, будешь иметь отношения разве что с корсетом!

Саша подумала о муже. Ей хотелось скорее поделиться с ним новостью, что она даже забыла о своем состоянии. Но только женщина решила подняться на ноги, она осознала, что это невозможно. Ноги не слушались. Саша попыталась перевернуться на бок — тоже не получилось.

— Куда это ты? — удивилась Алевтина. — Никаких движений!

Рентгенография подтвердила предположения Алевтины Эдуардовны — разрыв симфиза. Ноги Саше не подчинялись. Они не поднимались, не сгибались, тело терпло из-за нахождения в одном положении, кожа саднила.

— Я, вообще-то, одного ребенка хотел, — бурчал Сергей, с отвращением пододвигая к Саше утку.

Так справлять нужду было неудобно и стыдно. Саша пыталась сдержать слезы, чтобы не злить Сергея. Она верила, что скоро поправится и обязательно будет самой счастливой. Александра представляла, как корсет буквально исцеляет ее.

— Воспаление у вас, Александра, — обреченно сообщила врач, осматривая роженицу. — Нужно антибиотики пропить, иначе сращивание усложнится. Хотите восстановиться?! — намеренно бодро произнесла Алевтина Эдуардовна.

— Хочу, — с грустью в голосе произнесла Александра.

— Назначать препарат? — выспрашивала Алевтина. Она боялась, что Саша откажется, поэтому за спокойным тоном прятала настоящую тираду возмущения.

— Назначайте! — уверенно сказала Саша. Она знала, что грудное вскармливание придется свернуть, но уже не считала это чем-то страшным. Ребенку нужна живая мать. А молоко можно смесью заменить.

— Ты чокнулась? — кричал Сергей, наматывая по комнате круги с ребенком в руках. Он словно хотел защитить его от материнской глупости, но получалось неубедительно.

— Так нужно! — начала сердиться женщина. — Думаешь, смеси дураки делают! Возьми ту, что дороже!

— То есть, сначала я должен ребенка вместо тебя растить, а теперь еще и кормить? Может, еще посоветуешь мне сиськи отрастить!

Александра так устала, что перестала реагировать на вопли Сергея. Она хотела лишь встать на ноги.

— Рахманов, сходите за смесью, — пришла на помощь женщине Алевтина Эдуардовна. — Ваш сын голоден!

Младенец спокойно спал, но врачу так надоели крики этого человекоподобного, что она была готова послать его куда дальше, чем за питанием.

Сергей побелел от возмущения, но неожиданно стих — уж очень он боялся нахрапистых женщин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ваши таблетки, — сказала Алевтина, поднеся пластиковый стаканчик к губам Саши. — И скажите своему припадочному, что кормление через недельку-другую можно возобновить. Вы, главное, грудь не запускайте. Я позже зайду, покажу, как сцеживаться.

Саша улыбнулась. Она была так благодарна женщине, которая беспокоится о ней. Такую заботу она ощущала только в материнском доме, но Саша боялась позвонить родителям. Она ждала, когда немного отойдет от родов.