Платье для убийства - Анастасия Борзенко

а нужный я так и не нашла. Наверное, я наивная, и Снежная королева заказывает духи из Парижа, уж точно не покупает их в таких местах. В парфюмерном было очень много женщин… Молодые, пожилые, но ни одна из них не привлекла внимание, все какие-то слишком замороченные, все занятые и сосредоточенные на себе, все игрушечные… Словно выбирали не флакон духов, а…

Боже мой, зачем я выпила эту таблетку. Теперь голова тяжелая, и все плавно плывет перед глазами, словно я падаю на самое дно пруда. Состояние прикольное, но зря вы так со мной, Станислав Сергеевич… Вы очень красивый сегодня. Правда, грустный…

Сидите и пялитесь на свой виски, словно высматриваете что-то важное. Хочется подойти и присесть рядом, поболтать, может быть, сделать еще одно дурацкое упражнение, но нельзя, у меня драма. И я типа сижу дома, страдаю оттого, что моего парня больше нет, а не шпионю за вами…

Если вы поймете, что я без драмы, вы решите, что у меня совсем плохо с мозгами, и пошлете меня к другому доктору или сделаете что похуже, а мне нельзя к другому доктору, и нельзя, чтобы меня закрыли. Не уверена, что другой доктор будет такой же симпатичный и с ним будет так же весело, как с вами.

Я незаметно улизнула из дома, все думают, что я лежу в постели и рыдаю, пытаясь залить боль слезами, но я стою здесь. Смотрю в окно, наблюдаю за вами, чтобы лучше вас узнать. По вечерам вы часто приходите сюда ужинать.

Когда вы со мной рядом, вы все контролируете и следите за своими жестами и словами, но сейчас… Сейчас вы словно на ладошке, такой понятный и такой обнаженный. Сейчас белый халат на мне, а не на вас, Станислав Сергеевич.

Эта девушка возле окна видит меня, но я ей не так интересна, как вы. Уже все глаза просмотрела, пялясь на вас, наверное, решится на первый шаг. А может, и нет. Я бы на нее не ставила. Судя по ее едва вздрагивающему подбородку, она принцесса, привыкшая к рыцарям. В своей голове.

Смешно я придумала, да? Принцесса с рыцарями в своей голове. Вздыхает едва заметно, и ей неприятно, что приходится выходить за рамки своих моральных принципов и идти ва-банк.

Улыбка на ее лице такая вымученная, но вы попались, вы на крючке. Вы слишком много сегодня пьете виски. Наверное, у вас тоже какая-то драма. Интересно, эта драма связана с женщиной из бизнес-билдинга? Точно связана, вы были так напряжены, словно она воткнула острый нож в ваше сердце… Вы так расстроены точно не из-за моего парня, точно не из-за меня.

Я… Надо идти домой. Голова как ватная, и ноги такие легкие, словно из них вытащили все мясо и кости и набили перьями… Я могу взлететь, если подует сильный ветер. Больше не буду пить ваши таблетки, мне нужны другие, и вы мне их дадите. Через пару дней. Когда мы увидимся.

Стойте, Станислав Сергеевич… Куда вы идете, почему вы уходите, — я же дала официантке денег и попросила принести чайник и еще один бокал виски, вы должны были решить, что это от той девушки. Она до этого сама не додумается, она просто села бы за ваш столик с дурацкой фразой «а вы сегодня один?» и все испортила бы… Такие, как она, всегда все портят. Вы не восприняли бы ее всерьез. А мне хочется, чтобы у вас случился хороший вечер с приятным продолжением.

Состояние совсем не прикольное. Все плывет… Я плыву… Почему вы не приняли намек и не присели к девушке? Вы не настолько удивительны, чтобы удивить. Или я ошибаюсь?

Магазин… Здесь рядом есть цветочный магазин, надо зайти в него, нам нельзя с вами случайно столкнуться здесь, на улице. Я не смогу объяснить, почему я стою здесь… Я сделаю вид, что я здесь за цветами… Для моего парня. Или еще рано покупать четное количество гвоздик? Гвоздики на похоронах — это моветон… Жаль, не все это осознают. Лучше всего желтые розы.

Мне надо в холодильник, я перестаю соображать ясно. Так прекрасно все начиналось, так… Пруд, пруд затягивает меня… Станислав Сергеевич, ты идешь в магазинчик, ты точно идешь сюда. Смешно, как быстро я перешла с вами на «ты», пусть и в собственной голове.

Только не входи сюда, только не входи сюда… Нет, в холодильник ты не пойдешь, это испортит твой красивый костюм, ты даже не надел пальто…

Все начало разливаться пятнами. И в ушах такой гул. Мне надо прилечь, сегодня я много интересного узнала. О вас. Вы и Снежная королева, вы что-то скрываете. Она так точно очень многое скрывает…

Вчера, когда я вернулась после нашего идиотского упражнения к ней в бизнес-центр, я смотрела, как она выходит и идет к своей машине, и мне представлялось, что я иду точно так же, в таких же шикарных туфлях и что у меня такая же шикарная машина… И платье. Но я как гадкий утенок, который никогда не станет прекрасным лебедем… Только она заставляет меня так себя чувствовать. Она особенная, правда особенная.

Мне все вокруг говорят, что я красивая, но я никому не верю. Она — красивая. Я пустая и гадкая. Толстая, пустая и гадкая.

Снежная королева вчера села в машину и уехала, а я стояла и не знала, что делать дальше, я подумала, что мне надоело быть тем, кто я есть, мне надоело чувствовать себя не такой, надоело видеть в людях то, что они не видят во мне. Но как они увидят, если все игрушечные? Это все равно что ждать от любимой куклы ответных чувств.

Знали бы вы, Станислав Сергеевич, сколько своих кукол я закопала, потому что все они были ко мне равнодушны. Они напоминали мне о том, что я пустое место.

Когда я кружилась в холле со своим парнем и чувствовала себя хозяйкой этого холла, на самом деле я знала, всегда знала, что все вокруг смотрели и считали меня никем. Я и есть никто…

Я так злилась каждый раз, когда кружилась в холле, на себя и на своего парня. На всех вокруг. На Снежную королеву — за то, что она такая идеальная и высокомерная, а я такая ущербная… Она бы точно не стала кружиться в холле… И она сделала то, о чем я могла лишь мечтать. Я ущербная и трусиха, а она — сильная и смелая.

Тем вечером