Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

знания, что именно он изувечил нос Соколову в прошлом. Но товарищ развернулся и быстро ушёл. Скорее всего, побежал Людкиному женишку доносить. Какой достойный мужчина!

Я же вспомнил про кулёк с пирожками, оставленный дома, и добавил хода. После футбола, эмоциональной встряски и лечения необходимо восстановить калории. Но надо ещё продуктов прикупить.

В гастрономе взял две бутылки кефира, пакет молока и кусок колбасы. Затем направился в «коммунальный рай», от которого скоро начнёт тошнить. По дороге прикинул, чего брать с собой в колхоз. А ещё признал правильность своего согласия на поездку. Слишком много событий для одной недели. Надо сделать паузу.

Заперев за собой дверь, я отгородился от бушующего в квартире хаоса. Хотел искупаться, но уж больно хотелось кушать. После пирожка с повидлом и холодного кефира полегчало. Но здесь меня накрыл откат.

Глава 9

Колхоз

Я проспал как убитый остаток дня и всю ночь. Может, продрых бы до звонка будильника. Однако у соседей, включивших с утра пораньше радио, своё мнение на этот счёт. Пора заканчивать с этой бесцеремонностью. Ладно, будни. Но выходные предназначены для отдыха, а вчера было то же самое. Только народу всё равно. Завел, было, разговор, чуть ли не высмеяли. Не дойдёт по-хорошему, врублю субботним вечером проигрыватель погромче. Хватит терпеть откровенное хамство и снисходительное отношение. Мол, можно шпынять алкоголика и неудачника. Только моя адаптация в прошлом закончилась. Пора показывать когти.

Утром попробовал вызвать дар, но безуспешно. Похоже, надорвался. Надеюсь, связь с силой потеряна временно. Иначе надежды на изменение статуса пойдут прахом. В общем, настроение, мягко говоря, скверное.

Как назло, с понедельника резко активизировались девушки. Лида якобы случайно натыкалась на меня по несколько раз в день. Звала на политзанятия. Однако за этой комсомольской мишурой я чувствовал личный интерес. Отказать ей сложно, тем более меня к девушке тянуло. Однако я смог остановиться, сославшись на занятость и усталость.

Света обошлась без идеологии, но применила безотказное оружие, действующее на любого мужика. Призывы зайти на чай с пирожками, перемежались с намёками о походе в кино.

Как результат, меня зажало между комсомольским молотом и наковальней из пирожкового изобилия. Теоретически можно было ответить на флирт. Но все мои мысли занимал пропавший дар. Поэтому поведение девиц казалось излишне навязчивым. Я даже решил не идти в столовую. Пообедал в среду бутербродами и запил чаем.

Ко всему прочему атмосфера коммунальной квартиры, давила словно пресс. Запахи чужой еды, бегающие по коридору дети, требования не занимать телефон и ванну, сливались в сплошной белый шум, не дающий сосредоточиться на восстановлении сил. Даже редкие встречи с родителями, не приносили никакой радости. Я ведь не знаю, можно ли изменить их судьбу.

Спасительной соломинкой должна стать поездка в колхоз. Во-первых, это возможность прекратить бесконечный водоворот событий. Во-вторых, четыреста рублей в месяц — сумма не просто приличная, а отличная.

Выяснилось, что я чуть ли не единственный воспринимаю поездку, как средство заработать. Многие женатики хотели попросту сбежать от постылевшего быта. И дело не в поиске интрижки. Мужики хотели переключиться с монотонной работы на заводе и отдохнуть от семьи.

Первую часть бригад сформировали к среде, поэтому в четверг за нами приехал колхозный транспорт. Товарищ Михеев лично вышел проводить заводской десант. Закурив фирменное «Мальборо», он проверил списочный состав, что-то пробурчав под нос. Вдруг сработал дар или его остаточные эманации.

— За четыреста рублей и я бы лет десять назад в колхоз сорвался. Да хоть на целину.

После осмотра первой партии механизаторов в количестве восьми человек, начальник цеха остался доволен. Он только задержал на мне взгляд, удовлетворённо кивнув. Конечно, Михеев не знал о наших контактах с Лидой. Скорее всего, дело в племяннице. С глаз долой, короче.

Загрузка в тентованный «ЗИЛ-130» напоминала эвакуацию. Рабочие быстро зашвырнули в кузов вещевые мешки и принялись за ящики с инструментом. Я занял место в углу, прижав спортивную сумку, привезённую из ГДР. Рядом устроился Саня. Сияющий Рыжий вновь завёл разговор о своих амурных планах. Счастливый человек! Кроме девок, его ничего волнует.

Колхозный шофёр, представившийся Степаном, предупредил, чтобы мы держались крепче. Мол, дорога за городом только называется асфальтированной. А водитель колоритный! Усатый мужик чуть за тридцать, в рабочем комбинезоне и похожий на киношного Василия Ивановича Чапаева. Обветренное лицо с «Примой» в зубах дополняли образ. Казалось, сигарета является продолжением его тела. А вот взгляд у товарища тяжёлый и какой-то усталый. Закрыв задний борт, он залез в кабину, и грузовик рванул с места.

«Привет труду» находится в тридцати пяти километрах от города. Значит, придётся потрястись.

— Говорят, в селе девчонки кровь с молоком, простые и душевные! Не то, что наши городские зазнайки, — Рыжий мечтательно закатил глаза.

Я покачал головой, глядя на воодушевлённое лицо друга.

— Саня, ты хоть понимаешь, что там не курорт? Работа от рассвета до заката, жара, комары, грязь.

— Фигня! — отмахнулся друг. — Главное, конечная цель. А у меня она есть. Не ссы, я не дам тебе помереть от тоски.

Чего-то я далёк от оптимизма, охватившего Рыжего. И мои предположения подтвердились. Стоило отъехать от Яньково и началось! Дорога оказалась не просто плохой, а безобразной. Грузовик прыгал на ямах и колдобинах, аж зубы стучали. Поднятая пыль через многочисленные дырки лезла под брезент. Даже Саня быстро приуныл, жалуясь на тряску.

Примерно на полпути раздался хлопок, и «ЗИЛ» начал оседать на один бок. Степан, вовремя среагировал, остановившись у обочины и заглушив мотор. Выйдя из кабины, он осмотрел спущенное переднее колесо и, выплюнув окурок, выматерился.

Мужики повалили из кузова, разминая затёкшие мышцы. Белоручек среди нас нет, поэтому пауза продлилась недолго. Кто-то полез за запаской и домкратом. И работа закипела. Степан руководил короткими фразами.

— Сюда. Мля, держи. Малость поддомкрать. Держу…

В его прищуренных глазах появилось одобрение. Видать, не доверял городским, считая их обалдуями. Деревня!

Когда запаска была поставлена, а спущенное колесо заброшено в кузов, Степан достал из пачки очередную сигарету и чиркнул спичкой.

— Спасибо, мужики! — хрипло выдохнул он после первой затяжки. — А то я думал, придётся одному возиться.

А ведь его что-то гложет изнутри. Не досада из-за пробитого колеса, а давняя боль. Позже узнаю. Если помогу, то колхозный шофёр может стать полезным товарищем. В глуши, куда нас везут, такой человек на вес золота. Мысленно поставив зарубку, я полез в кузов.

* * *

Посёлок Зажолино встретил нас пыльными улицами, вдоль которых расположились сотни одноэтажных домов. Зданий повыше мало, кирпич тоже встречается редко,