Три Светланы - Юрий Семенович Лановой

9 ноября 1989 года поздно вечером Светлана сидела на кухне вместе с Ириной в квартире Шабовских на улице «An der Kolonnade», недалеко от Бранденбургских ворот в Берлине. Гюнтер вместе с несколькими друзьями–журналистами из зарубежных СМИ в зале наблюдали по телевизору за разворачивающимися событиями в центре Берлина. Накануне на пресс-конференции Гюнтер Шабовский как член правительства заявил, что принимается новый закон, который позволит жителям ГДР ездить за границу. «Когда же он вступит в силу? – раздался вдруг голос из зала. Шабовски бросил взгляд в бумаги сквозь свои очки без оправы и, запинаясь, ответил: – Вступит… насколько я знаю… с настоящего момента». В бумагах, однако, не стояла точная дата!

Эта новость моментально облетела весь Восточный Берлин. И в этот же день сотни тысяч жителей города отправились к Берлинской стене, чтобы все досконально выяснить самим. Пограничники, которые еще ничего не слышали о новых правилах выезда, пытались перекрыть дорогу. Однако вскоре были вынуждены отступить и открыть проходы. Так рухнула Берлинская стена – символ длившегося сорок лет раздела города, немецкой нации и целого континента.

В одну из поездок за границу проездом через Москву Светлана коротко виделась с Аней. Увидев подругу, Светлана по ее лицу поняла, что случилось что-то серьезное. Так оно и было. Николай Григорьевич давно дал слово Семену Илларионовичу исправить ошибку, совершенную в молодости. Он долго собирался и наконец признался супруге, что с этой ношей он дальше жить не может. Людмилу Альбертовну признание нисколько не удивило и не расстроило – она давно знала, что творится на душе мужа и была достаточно умна, чтобы знать: на чужом несчастье своего счастья не построишь! Они развелись.

Инночка простила Николая Григорьевича, которого она всю жизнь не переставала любить и терпеливо ждать, и они уехали за границу.

Дома Светлана рассказала новость маме. Елизавета Капитоновна призналась, что перед смертью Семен Илларионович попросил у нее прощения.

После полугодовой работы Светлана вынуждена была уволиться – предприятие начало испытывать серьезные финансовые трудности и сокращало штат работников. Искать новую работу в середине учебного года в вузе было бессмысленно. И Светлана вспомнила телефон Ольги.

Глава одиннадцатая. Неудавшаяся челночница

Ольга продавала на вещевом рынке одежду и обувь. Ее товар был не дешевым китайским тряпьем, а более качественным изделием из Европы, в основном, польского производства. Она сама вместе с мужем ездила в Польшу и закупала товар на знаменитом своим рынком варшавском стадионе. Судя по двухэтажному дому и иномарке, их дела шли в гору. Ольга предложила Светлане вместе с Юрой съездить в Варшаву. Купленный Светланой товар она вызвалась реализовать сама, взимая минимальный процент. Со временем Светлана могла сама встать за прилавок, сперва помощницей, ну а затем, при желании, взять в аренду или приобрести свой контейнер-магазин. Успех Ольга гарантировала. Перед поездкой Ольга провела со Светланой подробнейший инструктаж: как вести себя в дороге, на рынке в Варшаве, с пограничниками, с таможенниками – особенно с белорусскими, прятать и доставать деньги, следить за сумками с товаром, спать, есть, пить и все остальное. В случае вопросов – обращаться к Юре. Юра все знает. Так Светлана стала челночницей!

Челноки ездили маленькими группами из проверенных на деле в результате многоразовых совместных поездок людей. Это был коллектив знающих и абсолютно доверяющих друг другу деловых людей – здесь крутились большие деньги. Юру все уважали: рослый, рассудительный, неспешащий, можно даже сказать, медлительный, побывавший во всех переделках походной, челночной жизни. Его симпатию подкупал также мягкий белорусский говор. В Польше это было большим плюсом. Белоруссия – непосредственный сосед Польши, а белорусы – главные поставщики контрабандной водки и сигарет. В Польше Юра получал за это солидные скидки.

Группа собралась на железнодорожном вокзале. Юра представил Светлану. Особой радости появление незнакомого человека в слаженном коллективе не вызвало, да Светлана и не ожидала иного – ведь она стала потенциальным конкурентом на рынке.

Поездом через Москву добрались до Бреста. Далее следовало пересесть на электричку и доехать до первой станции на польской стороне – Тересполь. Пройдя пограничный и таможенный контроль, большинство пассажиров покупали в «Duty Free» сигареты и водку. Здесь же, не стесняясь, сигареты целыми блоками приклеивали скотчем прямо на оголенное тело. Водку наливали в грелки и на шнуре навешивали под одежду на шею. Все это было рутинно отработано за немалое количество поездок и не вызывало никакого любопытства. Светлана с трудом отводила глаза в сторону, вновь натыкаясь взглядом на такую же картину. Наконец всех выпустили на перрон варшавской стороны вокзала. Ждали электричку на Тересполь. На противоположные пути медленно вкатывался поезд Берлин-Москва. Пассажиры прильнули к окнам вагонов, увидев на перроне разношерстную толпу людей с одинаковыми одноразовыми китайскими сумками – многие везли для продажи всякую всячину, пользующуюся спросом в Польше: постельное белье, электроприборы, инструмент … Светлана вспомнила себя в таком же вагоне и реакцию попутчиков, с презрением смотрящих на толпу и произносящих: «Спекулянты!»

Сели в вагон, и здесь Светлане представилось еще более колоритное действо. Молодые парни, ловко вскочив на спинки сидений и вытащив приготовленные отвертки, стали отвинчивать обшивку потолка и в образовавшиеся ниши запихивать сигареты и водку, после чего обшивку прикручивали на место. Контрабанду прятали и под сиденья, за радиаторы отопления, в плафоны освещения. И как и прежде, никто на это не обращал внимания – каждый был занят своим товаром. Переезд на противоположную сторону государственной границы занял всего несколько минут. Сразу за рекой Буг, на польской стороне, вдоль железнодорожного пути поезд ожидали «ловцы» – из открытых окон движущегося поезда неспрятанный товар выбрасывали им наружу. На остановке, прямо в вагоне, прошел пограничный контроль и затем началось самое главное – польская таможня стала профессионально «шмонать». Выборочно отвинчивалась обшивка, заглядывали под сиденья, за радиаторы. Проводники позади таможенников послушно несли огромные пластиковые мешки и наполняли их обнаруженными сигаретами и водкой. Эта процедура длилась более одного часа. За это время от вагонов было отвезено несколько грузовых тележек с доверху нагруженными мешками. И все равно, несмотря на потери, контрабандный вывоз товара продолжался каждый день. Некоторым удавалось в течение дня съездить на польскую сторону дважды.

В Тересполе пересели на другую электричку – на Варшаву. До польской столицы было около двухсот километров, но электричка делала по пути много остановок, и в столицу на станцию «Стадион» прибыли часа через четыре. Здесь вся группа разошлась, договорившись встретиться на станции в условленное время. Юра повел Светлану на известный