Призрак древних легенд - Дмитрий Лифановский

У меня есть свои собственные интересы и цели. Для их исполнения нужно сильное, стабильное, процветающее государство, с понятными и действующими законами. И тут наши с Великим Князем цели совпадают. Но это не значит, что я должен взять и подарить Княжеству секрет изготовления защищающих от воздействия аномалии амулетов. Я вообще предпочитаю не делать подарки, разве что дорогим и близким мне людям. Но в Мидгарде у меня таковых нет. Разве что Сольвейг. Да и то с большой натяжкой. Ей я помогаю просто по собственной прихоти. Потому что ее жизнь чем-то похожа на мою. Разве что характер у пигалицы тверже и внутренний стержень крепче, чем был у меня в ее возрасте. Но об этом никому знать не надо. Достаточно того, что знаю я.

Впрочем, я отвлекся. Торговались с Лодброк мы азартно и со вкусом. До тех пор, пока не привезли Байбакова с бандитами. Только последовал доклад, что супостаты доставлены в застенки, эти две княжеские морды потеряли ко мне всякий интерес и, по-быстрому согласившись со всеми доводами, внеся лишь некоторые поправки, умчались беседовать с арестованными. Что навело меня на очень нехорошие мысли — похоже, я сильно продешевил. А впрочем, то, что хотел я все равно получил, а мелочиться не пристало. Ибо теперь я боярин Новгородский. Графство мое решили не упоминать. Титул этот в Мидгарде редок, хождение имеет только в Эребском союзе, да и то не везде. Так что обвинить меня в самозванстве будет проще простого, а вместе со мной достанется и Великому Князю. Зачем создавать себе лишние проблемы на ровном месте, когда можно обойтись без этого? Тем более, мне в принципе все равно. Все эти заморочки с титулом и дворянством нужны только для того, чтобы я, не оглядываясь на сословия и не нарушая законов Княжества, мог дать укорот тянущим свои алчные лапки к моим секретам аристократам.

В общем, получил я боярство и вечное освобождение от налогов. Вернее, не совсем вечное, а до тех пор, пока снабжаю Великого Князя эксклюзивными артефактами. Именно за этот пункты мы с Ингваром и сцепились. Он хотел абсолютно все подмять под себя. Что мне абсолютно не выгодно. Артефакторика и трофеи из Заброшенных земель — предполагаются у меня основными статьями доходов. Всецело зависеть от казны я не хочу. Остановились на том, что вопрос требует более детальной проработки. Великий Князь оставляет за собой право первого выкупа готовой продукции и будет иметь право вето на реализацию на сторону атефактов, имеющих стратегическое значение для Княжества. Все остальное на мое усмотрение. Пришлось соглашаться. Да и понимаю я Лодброка. Зачем ему усиление недружелюбных соседей и внутренних оппонентов.

Моей родовой вотчиной должен стать городок Кочки с прилегающими землями. Змеиный хребет, в пещерах которого я провел год сразу после перерождения в этом мире, станет границей на востоке. Река Чулмана, та самая, по которой мы начинали наше путешествие через Заброшенные земли, на западе. С севера границей будет река Чуса, притока Чулманы. А южные границы не обговаривали. Великий Князь заявилл, пренебрежительно махнув рукой:

— То земли кочевников, с ними и договаривайся.

Ну, что же, договорюсь, конечно. Тем более посольство к этим самым кочевникам и есть основная задача, за решение которой мне столь щедро отсыпали разных благ. А должен я всего-навсего обеспечить дирижаблю дипломатической мисси артефактную защиту от влияния аномалии, так как лететь ему весь путь придется над Заброшенными землями. Все остальные дороги в Великую степь перекрыты врагами. Ну и соответственно придется принять участие в этом самом посольстве. Как мастер-артефактор, силовая и магическая поддержка и телохранитель Наследника Великокняжеского престола Олега Ингваровича Лодброка. По возвращении посольства, вне зависимости от того, как оно завершится, и будет оглашено мое боярство с жалованием вотчинных земель. Благо, за дипломатию я не отвечаю, этим делом есть кому заниматься. А вот наследник должен вернуться живым и желательно невредимым. Ну раз должен, значит вернется, хочет он того или нет.

Радостно, почти вприпрыжку убегая в допросную, князья передали меня господину Нечаеву. Интересный, кстати, человек — секретарь князя Лобанова. Мое первое впечатление, что он является последним бастионом обороны на пути к княжескому телу, оказалось ошибочным. Точнее верным лишь отчасти. Молчан, а именно так он попросил себя называть, оказался первым помощником и фактически заместителем Юрия Мстиславовича. Был, правда, у Главы «Ока» официальный зам из числа благородных, мне даже вскользь назвали его фамилию, которую я запоминать не стал. Зачем забивать голову ничего не значащими персонами?

На следующее утро мы с Нечаевым отправились на «объект», расположенный на одном из многочисленных островов, разбросанных в акватории Або и объединенных сетью мостов. «Объектом» оказалось место дислокации личного воздухоплавательного отряда Великого Князя, который патронировал как раз Наследник. Ему и еще профессору Юнгу — классическому «чокнутому ученому» я и был представлен господином секретарем. Так же за мной закрепили автомобиль с двумя охранниками и квартиру в доме для офицеров и служащих воздушного порта. Только жить я решил все же в затрофенном у Кракена коттедже на Цветочной улице. Нечаев поморщился, но согласился. А то, что ездить далеко — не беда. Главное там за мной не будет такого настырного надзора, как здесь. Присматривать, конечно, станут, как без этого, но там хоть будет существовать иллюзия свободы. Можно, конечно, и отказаться от задания, не думаю, что меня попытаются заставить грубой силой. Хотя, кто знает, сильно поджимает Великого Князя. Возможно всякое. Но он выбрал путь диалога, что уже жирный плюс. Еще и больно уж вкусные плюшки посулил. Есть, за что потерпеть некоторые неудобства.

Дали мне подписать кучу бумаг о неразглашении, среди которых, по чистой случайности, наверное, оказался контракт на мое имя на воинскую службу в великокняжеском воздухоплавательном отряде в чине сотника. Покачав головой, демонстративно порвал армейские писульки и выкинул в урну.

— Попробовать стоило, — буркнул Молчан, целиком оправдывающий свое имя. За все время нашего знакомства, я едва ли услышал от него десяток слов, включая предлоги, не касающихся дела.

— Еще раз попробуете, и наше сотрудничество будет завершено, — отрубил я. Еще не начали работать вместе, а уже пошли попытки подмять. Такое надо пресекать сразу. Молчан кивнул, Наследник весело фыркнул, а вот профессор Юнг побледнел, заметавшись взглядом с меня на Нечаева, с Молчана на Лодброка-младшего. Правда, поняв, что никто гневаться не