Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

Паша засмеялся.

– Спроси что-нибудь! – повторил я. – Послушаем, будет ли отсюда что-нибудь слышно.

– Да не будет слышно! – сказал Паша. – Ладно, я все сделаю. А дальше что?

– А дальше – вернешься. А ты, Жанна, – повернулся я к ней, – можешь что-то узнать насчет Веры?

– Да, сейчас я пойду. Если она там, я поговорю с ней.

– Но только говори так, чтобы тебя никто не видел. Например, в подсобку пройди.

– Хорошо, – сказала Жанна.

Я остался стоять перед входом. Паша вошел в кафе и направился к столику, что-то спросил у мужчины, сидящего там. Ничего слышно не было. Значит, если свидетели будут настаивать на том, что они что-то слышали, например, как мой клиент угрожал Кузе, мы можем настаивать на том, что это оговор, то есть лжесвидетельство. И в этом случае будем добиваться проведения нового следственного эксперимента.

Вскоре Паша вышел. Жанна собралась войти внутрь кафе.

– Погоди, – сказал я ей, – теперь пойду я.

Я пошел в зал, осмотрелся. В кафе народу было немного. За столиком, за которым произошло убийство, сидели три человека и о чем-то толковали. В другом углу сидели какие-то пацаны, вероятно, местная шпана или местная братва. Они курили и тоже о чем-то оживленно разговаривали. Немного дальше сидела парочка.

Я направился к стойке бара. Там сидел какой-то парень, со скучающим видом наблюдавший за публикой.

– Добрый вечер, – обратился я к нему. – Я хотел бы купить сигарет. Какие у вас самые хорошие?

– «Мальборо лайт», конечно, – ответил парень. – Вам сколько?

– Дайте, пожалуйста, блок, – и я протянул ему деньги. Официант достал из-за спины блок «Мальборо» и протянул мне. Я взял сигареты. Официант хотел было отсчитать сдачу, но я остановил его.

– Нет, сдачи не надо. Можно воспользоваться вашим туалетом, а то я боюсь, не дотерплю до дома?

– Конечно можно, – улыбнулся официант.

– Как туда пройти?

– Прямо по коридору, потом направо.

Я взял блок сигарет, который был мне совершенно не нужен, так как я не курю, и медленно пошел по коридору в сторону туалета, того самого, куда, по его словам, ходил Валентин. Мне нужно было провести так называемый хронометраж – сколько шагов было до туалета, сколько обратно. Дойдя до указанной двери, я обернулся и заметил, что напротив туалета есть еще одна дверь. Я приоткрыл ее. Это была небольшая подсобка, где стояли швабры, веники. Вероятно, это комната уборщиц. Но самое интересное было впереди. Рядом с туалетом была еще одна дверь. Я приоткрыл и ее. Бог ты мой – это же запасной выход! Таким образом, получалась версия, что человек, который мог совершить убийство Кузьмина, вошел в кафе через черный ход, спрятался в комнате уборщиц, а потом мог спокойно проникнуть в зал и нанести смертельный удар. При этом мой клиент мог находиться в туалете. «Хорошая версия, – подумал я. – Молодец, адвокат, хорошо работаешь! А если этого не было?» Если брать за основу, что мой клиент действительно не совершал убийства, – а это, судя по всему, так и есть, – то убийца воспользовался именно этим путем… Ну что же, прекрасно, возьму это на вооружение!

Я уже хотел вернуться к выходу, но неожиданно у меня возникла мысль: а вдруг предполагаемый убийца в туалете или в какой-нибудь каморке оставил оружие для убийства, что-то еще, кроме ножа? Я стал обшаривать помещения, но короткий досмотр туалета и комнаты для уборки ничего не дал, никаких улик я не заметил.

Я вышел в зал и, попрощавшись с официантом, направился к выходу.

– Ну как? Все в порядке? – спросила Жанна.

– Да, все нормально. Теперь твоя очередь, – ответил я.

Жанна вошла в кафе. Через несколько мгновений я увидел, как она подошла к официанту за стойкой бара. Они о чем-то говорили минут пять. Потом Жанна протянула что-то. Я понял, что это были деньги. Официант начал что-то писать на бумаге.

Вскоре Жанна вернулась.

– Поехали быстрее, – сказала она. – Нами уже интересуются.

– Кто? – спросил я.

– Да вон там братва сидит, уже взгляды кидают в нашу сторону.

Я быстро завел машину. При этом я даже не стал включать габариты, чтобы не освещать машину и номерные знаки. Вырулив из дворика, я погнал к центральной улице.

– Куда едем?

– Вот адрес этой Веры, официант дал.

– Так прямо сразу и дал?

– Да уж! Купила. Что сейчас можно бесплатно получить? Ничего. Только сыр в мышеловке…

– Мы прямо сейчас к Вере поедем? – спросил Паша.

– А что терять? Все равно потом ее на допрос вытаскивать.

– Надо с ней сейчас переговорить, – сказала Жанна. – Буду говорить я. Мне все равно ничего не будет за это.

Я пожал плечами.

– Конечно. Никто же не знает, кто к ней приходил.

– Это точно.

Минут сорок мы плутали по пустынным люберецким улочкам. Наконец подъехали к пятиэтажному блочному дому. Жанна сверилась с запиской.

– Вот тут, на четвертом этаже, она и живет, – сказала она. – Вон и свет в окнах горит. Ну что, я пойду?

– Может быть, мне проводить тебя? – предложил Паша сонным голосом.

– Нет, кто мне там может угрожать? Пойду без свидетелей поговорю, с глазу на глаз. Если, конечно, дома она одна.

– Будь осторожна, Жанна! – предупредил я.

– Я всегда осторожна. Да, я сумочку на всякий случай в машине оставлю, – она достала из сумки кошелек и пересчитала лежавшие там долларовые купюры. Я понял ее намерения.

Вскоре она вошла в подъезд. Отсутствовала Жанна минут тридцать. Появилась же веселая, с улыбкой на лице.

– Поехали, мальчики, все в порядке, – сказала она.

Я быстро завел машину и тронулся с места.

– Ну что, контакт состоялся?

– Состоялся, и очень удачно. Молодец, что подсказал именно сегодня с ней поговорить, не откладывать!

– А в чем дело?

– Ее завтра на допрос вызывают, в три часа.

– Куда?

– В прокуратуру.

– Погоди, ведь завтра с двенадцати до пяти следственный эксперимент?

– Я не знаю, но ее повесткой вызывают в три часа. С ней, кстати, ребята уже говорили.

– И что же они ей сказали?

– Они сказали ей, чтобы она была готова дать показания, что якобы видела, как Валентин ударил ножом Кузьму.

– Но это же…

– Она сказала, что на это дело не пойдет.

– А ты ей что сказала?

– Я сказала, пусть она говорит правду, как все было.

– А как было? – спросил я тут же.

– Очень просто. Все это происходило в ее отсутствие. Она уже попрощалась и вышла из кафе.

«Правильно, – думал я, – значит, мы ничего противоправного не совершили, просто предупредили человека, чтобы он не совершил еще одного преступления, не давал ложных показаний».

– Все правильно, – сказала