Абандон (СИ) - Котов Сергей

— Она, похоже, открыла её, когда пошла в душ… — сказал Лёва севшим голосом, — не понимаю… мы же договаривались сделать это вместе.

— И погибли бы вместе, — сказала Соня, — Лёва, возможно, она не могла справиться со своим любопытством. Но она старалась защитить тебя.

— Это пакость надо уничтожить, — твёрдо сказал Лёва, — сжечь. Немедленно.

— Лёва, это сердце, — напомнил я, — это может оказаться не так просто.

— Огонь может добавить сил артефакту. Такие случаи известны, — заметила Соня.

— Надо найти способ.

— Ладно, — кивнул я, — допустим. Но сначала нам надо придумать, как мы будем выходить из ситуации.

— Лёва, у Лисы есть родственники? — спросил я.

— Не знаю точно… кажется, она тёте звонила по праздникам… Её родители свалили за бугор, когда она на первом курсе училась. Они почти не общались.

— Надо дать знать вашему куратору, — твёрдо сказала Соня.

Лёва посмотрел на меня затравленным взглядом.

— Она права, — кивнул я, — он поможет уладить формальности с местными властями и вывезти тело.

— Мы должны договориться, что рассказывать, — после долгой паузы сказал Лёва.

— Ты будешь рассказывать, — ответил я, — нас здесь не было.

— Серьёзно? — удивился Лёва, — и как ты это собираешься скрыть?

— Да никак, — ответил я, — какие основания будут у твоего куратора проверять соседей?

Лёва снова задумался.

— Наверно, ты прав… — вздохнул он, — среди наших такое случается. Можно списать на депрессию.

— Расскажи, что искали какую-то индустриальную заброшку тут, на Лене. Что-то редкое и секретное. Поищи по записям. Допустим, это была мечта Лисы, которая так и не реализовалась.

— Может прокатить… — кивнул Лёва, — а что с книгой?

— Бросать в огонь, рвать или что-то подобное не лучшая идея, — сказала Соня, — что, если её вообще открывать нельзя и мы все погибнем в процессе? Думаю, её надо спрятать. Причём так, чтобы мы сами при всём желании не смогли бы её отыскать.

— А знаете, это реально, — заметил я, — мы находимся в идеальном месте для этого. Тут же вечная мерзлота. Слой почвы гуляет каждый сезон. Если закопать на границе ледника — следующим летом мы сами найти не сможем, даже если пометим место. При хорошем раскладе её на глубину затянет.

— Особенно если это место будет среди другой могилы… — заметил Лёва.

Я вздохнул.

— Ну а что? У вас есть защита от стражей. И потом, днём они могут и не полезть. Надо выбрать могилу поменьше. На Колыме полно таких посёлков, вдоль дороги прямо…

— Я могу попробовать вернуть сердце, — тихо произнесла Соня.

— Что? — не понял я.

— Вернуть туда, откуда они берутся. Я чувствую, когда открывается проход. Мы всегда достаём что-то оттуда — но ни разу не пробовали что-то поместить туда. Если я нащупаю сердце другой могилы, но не стану его доставать — а вместо этого добавлю туда ещё одно. Думаю, это возможно.

Я задумался.

— Мне не просто это говорить, — произнёс я, — но, возможно, это лучшее решение. Эта штуковина опасна. Очень. И я не знаю, для чего кому-то понадобилось искать подобное, ещё так настойчиво. Но точно не для чего-то доброго и хорошего.

— Ребят… я хочу с вами, — сказал Лёва, и посмотрел на нас таким взглядом, что у меня сердце сжалось.

— Лёва, мы ведь всегда парами работаем, — осторожно сказал я, — думаю, это не просто так…

— Это не на постоянку, — ответил Лёва, — просто… понимаете, Лиса очень много говорила про эту заброшку. Это ведь была её мечта… она почему-то считала, что там может быть что-то исключительно важное. Нечто такое, что будет способно изменить развитие науки. Мне будет легче, если у вас получится добыть то сердце.

Соня посмотрела на меня. Мы молчали несколько секунд, но в конце концов кивнули одновременно. В сложившихся обстоятельствах отказать Лёве было очень сложно.

— Хорошо, — ответил я, — но сначала разберёмся с этой книгой. Ты же понимаешь, да, что это очень опасно?

— Подтверждаю, — кивнул Лёва, — и… давайте двигайте уже. Я звоню куратору.

Локация 11. Республика Саха (Якутия). Магаданская область. Дорога Костей

Соня с обалдевшим видом глядела наверх. Там, в глубоком синем небе, расцветали белые купола парашютов.

За полчаса до этого над нами пронеслись истребители. На сверхзвуке — поэтому грохот был знатный.

— Абалдеть. Ну вот, и тут учения… — прокомментировала она.

Лёва опаздывал. Сильно. Мы договорились встретиться за Нижним Бестияхом, на трассе.

Возможно, я бы тоже поверил, что это всего лишь учения. Но парашютисты высаживались прямо над Якутском, на той стороне Лены. Насколько мне было известно — это не самая обычная практика во время войсковых тренировок.

— Твою ж мать! — выругался я. Потом залез в салон, достал телефон. Сначала отключил его, потом положил на обочину и тщательно раздолбал ближайшим камнем. Осколки после этой манипуляции аккуратно закапал щебнем.

Соня и Бася глядели за этими манипуляциями с недоумением.

— По местам. Живо! — крикнул я, прыгая за руль.

— Объяснить не хочешь? — осторожно спросила Соня, когда мы набрали скорость.

— Не знаю, сколько Лев продержится… ещё полчаса? А, может, они уже знают. Жди десанта прямо сюда! Словно в ответ на мои слова, над нашими головами проплыл ещё один Ил-76. Его рампа была открыта, но десант он выпустил, как и его предшественники, над противоположным берегом Лены.

— Арти, думаешь это за нами? — Соня побледнела.

— Если честно — не сомневаюсь, — ответил я, — чуйка.

— Но… зачем? Достаточно было куратору позвонить, и…

— Соня. Мы ввязались в такое… — вздохнул я, — слушай, это было очень большой ошибкой — говорить кому-то о том, что случилось. И показывать Лису.

— А как иначе-то? Куда бы мы тело дели?

— Не знаю, — я пожал плечами, — надо головой было думать. Пожар бы устроили в гостинице! Всё, что угодно…

— Арти, — Соня глубоко вздохнула и посмотрела в мою сторону, — ты же понимаешь, мы всё равно не сможем убежать. Нас поймают. И потом — можно ведь просто выполнить договор. Отдать эту пакость куратору, и…

— Соня, — я старался, чтобы мой голос звучал спокойно, — если бы так можно было — никто бы не стал высаживать десант на город. И поднимать истребители. Понимаешь? Я не уверен, что куратор и его контора это контролирует. Похоже, мы задели такие силы… в общем, нам надо время выиграть. Понять, что к чему. А для этого нужно оказаться как можно дальше.

— Мне… Арти, похоже, мне страшно… — призналась Соня.

Я протянул правую руку и сжал её ладонь.

То и дело я с тревогой вглядывался в зеркало заднего вида, с трудом убеждая себя не гнать совсем уж быстро, чтобы не привлекать внимание. Но всё равно: грузовики, которые я обгонял, быстро отставали, а внедорожников и кроссоверов было совсем мало, и попуток пока не встретилось.

— Пронесло? — спросила Соня, — оторвались?

— Не знаю, — я покачал головой. И почему-то только теперь догадался включить рацию.

— …да вообще беспредел, я считаю! У меня груз испортится. Кто компенсирует горючку? — возмущался какой-то дальнобой с хриплым голосом.

— Ладно, не кипятись. Хорошо хоть в городе не застряли. Там всё серьёзно. Санитарные кордоны по периметру. Переправа закрыта. Всех, кто там работал, собрали в какой-то надувной барак и тестируют, — вклинился кто-то ещё.

— Так, ребят, чую, надо обратно в Нерюнгри. Быстро это не кончится. Лучше держаться подальше. Пусть контора разбирается с форс-мажором, а это он и есть.

— Дело говоришь, Михалыч. Ну его на… с заразой связываться… походу, там реально что-то серьёзное. При ковиде такой фигни не было. А тут прям как с чумой, бубонной. Кажется, даже связь с городом отрубили — никому дозвониться не могу, занято.

— А у тебя ловит, да? — спросил первый голос, — какой район?

— Пяток километров до Бестияха.

— А, ну ясно. Может, доползу, позвоню своим, скажу, что так, мол и так…