Она и Аллан (сборник) - Генри Хаггард

– Ага! – крикнул Умслопогаас. – Ты искал юношу, а нашел топор. Спи сладко, вождь Чаки!

Затем Умслопогаас обратился к Галази со словами:

– Я вперед не буду сражаться копьем, а одним только топором. Это, отыскивая его, я так убегал, точно трус. Но этот топор плохой, видишь, рукоятка переломилась от силы удара. Я хочу добыть тут большой топор Джикизы, прозванный Виновником Стонов, о котором мы столько наслышаны, так, чтобы топор с палицей работали вместе.

– Но это в другую ночь! – сказал Галази. – На первый раз и этого довольно. Теперь разыщем утварь и хлеб, это пригодится нам, а потом до зари скорее назад, в гору!

Так вот, как братья-волки умертвили отряд Чаки, и это был один из первых разгромов, удавшихся им с помощью волков. Каждую ночь они свирепствовали в стране, нападая на тех, кого ненавидели, и уничтожали всех. Слава их и волков-призраков все росла, скоро страна совсем опустела. Однако они заметили, что волки не соглашаются переходить границы, не хотят повсюду драться. Так, однажды ночью братья собрались напасть на крааль племени Топора, где жил вождь Джикиза, прозванный Непобедимым, владевший топором Виновник Стонов. Но когда они подбирались к краалю, волки вдруг повернули обратно. Тут Галази припомнился его сон, когда с ним беседовал мертвый в пещере и предупреждал его, что только там, где когда-то охотились людоеды, могут охотиться и волки.

Братья ни с чем вернулись домой, но Умслопогаас стал обдумывать свой план добычи топора.

Глава 16. Умслопогаас достает топор

Прошло уже немало времени с тех пор, как Умслопогаас встретился с Галази. Юноша вырос и превратился в храброго, сильного мужчину, но до сих пор не достал еще топора Виновник Стонов.

Иногда он прятался в камышах у реки, посматривая на крааль Джикизы Непобедимого, следя за воротами крааля. Раз он заметил высокого человека, несшего на плече блестящий топор с рукояткой из клыка носорога. С тех пор желание владеть топором все сильнее овладевало Умслопогаасом.

Несмотря, однако, на такое сильное желание, он не видел возможности добыть топор. Случилось так, что однажды к вечеру, когда Умслопогаас спрятался в камышах, он увидел девушку, стройную и прекрасную, с кожей такой же блестящей, как медные украшения на ее теле. Она тихо шла по направлению к месту, где он лежал, не остановилась у края камышей, а вошла в них и, усевшись на земле на расстоянии полета копья от Умслопогааса, стала плакать, сквозь слезы разговаривая сама с собой.

– Пусть бы волки-привидения напали на него, на все его имущество, – рыдала она, – пусть напали бы и на Мезило. Я готова сама натравить их, готова быть растерзанной их клыками. Лучше умереть под зубами волков, чем отдать себя этому толстому борову Мезило! А я, если меня за него выдадут, я вместо поцелуев пырну его ножом. Если бы я распоряжалась волками, захрустели бы кости в краале Джикизы до новолуния, всех бы загрызли.

Умслопогаас все это слышал и вдруг предстал перед девушкой. Он был высок, имел дикий вид, а клыки волчицы сверкали на его лбу.

– Девица! Волки-привидения наготове, – сказал он. – Они всегда к услугам тех, кто в них нуждается!

Увидав его, девушка слабо вскрикнула, потом притихла, пораженная ростом и свирепым взглядом говорившего с ней.

– Кто ты? – спросила она. – Кто бы ты ни был, я не боюсь тебя!

– Напрасно, девица, меня все боятся, и недаром. Я один из прославленных братьев-волков, я колдун с горы Призраков. Берегись, как бы я не убил тебя! Не трудись звать на помощь, я бегаю скорее, чем твои соплеменники!

– Я никого звать не собираюсь, человек-волк, только стоит ли убивать такое молодое существо, как я?

– Твоя правда, девица! – ответил Умслопогаас. – Но скажи мне, о каком Джикизе и Мезило говорила ты? Твои речи дышали яростью, они любы моему сердцу!

– Ты, как видно, подслушал их, – ответила девушка, – можно не повторять!

– Как хочешь, милая! Расскажи лучше про себя, быть может, я могу тебе помочь!

– Не о чем рассказывать, история моя коротка и обыденна. Зовут меня Зинитой, а Джикиза Непобедимый приходится мне отчимом. Он женился на моей покойной матери, но я не его крови. Теперь он сватает меня некоему Мезило, толстому старику, которого я ненавижу, но Джикизу прельщает количество предложенного за меня скота!

– Нет ли у тебя кого другого на примете? – сказал Умслопогаас.

– Никого нет! – ответила Зинита, глядя ему пристально в глаза.

– Так как же избежать Мезило?

– Одно спасение – смерть, человек-волк. Умирая, я спасусь, умрет Мезило – будет то же самое, так как меня выдадут за другого. Если же Джикиза умрет, вот тогда хорошо! Скажи, человек-волк, разве не проголодалось твое войско?

– Сюда я не могу их привести, – ответил Умслопогаас. – Как же быть?

– Есть еще способ, – сказала Зинита, – только бы человек нашелся! – Опять она так странно посмотрела, что в нем кровь загорелась. – Слушай, знаешь ли ты, кто правит нашим племенем? Им правит владеющий топором Виновник Стонов. Тот, кто на войне выбьет топор из рук держащего его, тот станет новым вождем. Но если сражающийся топором умрет непобежденным, тогда сын займет его место и право на топор. Так было с четырьмя поколениями, ибо до сих пор владеющий Виновником Стонов всегда оставался непобежденным. Но я также слышала, что прадед Джикизы обманом добыл топор. Когда топор легко ранил его, он упал, притворяясь мертвым. Тогда Владеющий Топором засмеялся и хотел отойти, но прадед Джикизы вскочил позади, пронзил его копьем и таким образом сделался вождем племени. Поэтому сам Джикиза, убивая топором, всегда отсекает головы.

– А многих он убивает? – спросил Умслопогаас.

– Да, за последние годы многих, – сказала девушка. – Никто не может противостоять ему, никакие силы, потому что, вооруженный Виновником Стонов, он непобедим и сражаться с ним – это идти на верную смерть. Пятьдесят один человек пробовали, и вот перед шалашом Джикизы валяются их белые черепа. Помни одно – топор добывается в сражении, краденый или найденный случайно, он теряет силу, даже приносит позор, смерть завладевшему им!

– Как же сойтись с Джикизой?

– А вот как. Раз в год, в первый день новолуния, летом Джикиза созывает совет военачальников. Тут он вызывает желающих, одного или многих, сразиться с ним из-за топора, стать вождем вместо него. Если один человек выступит, они идут в загон, и там дело кончается. Тогда, отрубив врагу голову, Джикиза возвращается на совет. Всем дозволяется участвовать в совете, и Джикиза обязан драться со всеми, кто бы ни принял его вызов!

– Не пойти ли мне туда? – сказал Умслопогаас.

– После этого совета, в следующее новолуние, меня выдадут за Мезило! – сказала девушка. – Тот, кто покорит Джикизу, станет вождем и может выдать меня, за кого хочет!

Тут Умслопогаас понял ее намек, понял, что понравился ей, и мысль эта тронула его, до сих пор чуждавшегося женщин.

– Если случайно я там буду, если стану править племенем Топора благодаря железному владыке – топору Виновнику Стонов, то знай, девица Зинита, что и ты заживешь в его тени!

– Я согласна, волк-человек, хотя многие бы побоялись жить в этой тени. Но раньше добудь топор, многие пытались, а никому не удалось!

– Кому-нибудь должно удаться! – сказал он. – До свидания!

С этими словами Умслопогаас бросился в реку и быстро поплыл по течению.

Девушка Зинита следила за ним, пока он не скрылся из виду, и любовь охватила ее сердце, любовь свирепая, ревнивая, сильная. Он же, направляясь к горе Призраков, думал больше о Виновнике Стонов, чем о девице Зините, так как в глубине души Умслопогаас предпочитал войну женщинам, хотя именно женщины внесли горе в его жизнь.

Пятнадцать дней до новолуния Умслопогаас много думал и мало говорил. Однако он рассказал Галази часть правды и объявил о своем намерении сразиться с Джикизой Непобедимым из-за топора Виновника Стонов.

Галази советовал оставить это, говорил, что воевать с волками вернее, чем разыскивать какое-то неведомое оружие. Он сообщил также, что добычей топора дело не кончится, придется отвоевать девушку, а от женщин он не ждал добра. Разве не женщина отравила его отца в краале халакази? На все эти доводы Умслопогаас ничего не отвечал, так как сердце его жаждало и топора, и девушки, но первого больше, чем второй.

Между тем время шло, и настал день новолуния. На заре этого дня Умслопогаас надел охотничью сумку, обвязав под ней, вокруг бедер, шкуру волчихи. В руки он взял толстый боевой щит, сделанный из кожи буйвола, и еще тот самый лунообразный топор, которым он убил воина Чаки.

– И с таким оружием выступаешь ты против Джикизы? – сказал Галази, косо поглядывая на него.

– Ничего, оно послужит мне! – ответил Умслопогаас.

Когда он поел, они медленно спустились с горы, и так как Умслопогаас сберегал силы, то перешли речку вброд. На том берегу Галази спрятался в камышах, чтобы не быть узнанным. Тут Умслопогаас простился с ним, не зная, удастся ли им свидеться. Добравшись до ворот крааля, он заметил, что много людей проходят в них и смешиваются с толпой. Скоро все пришли к открытому пространству перед шалашом Джикизы, где собрались его советники. Посреди них перед кучей черепов сидел, сверкая глазами, сам Джикиза, страшный, надменный, волосатый человек. К руке его прикреплен был кожаным ремнем великий топор Виновник Стонов, и каждый, подходя, приветствовал его, называя Инкозикаас, то есть владыкой. Самому Джикизе никто не кланялся.