Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

им будет перенести наше исчезновение. Были посланцы богов, помирили их и улетели, нормальное дело в религии. Начни мы жить среди них и разбрасываться знаниями направо и налево, знаешь, что будет?

— Карго культ и стагнация? - подумав, припомнил Лошадкин.

— Именно. Даже в земных религиях и легендах были мифы о людях, которым боги дали все и люди превратились в жрущие и срущие желудки. Мы поможем местным, но по возможности так, чтобы они не полагались на нас, так как мы не планируем остаться, ты только что сам это подтвердил. Вот это как раз будет этично и морально - помочь, потому что мы можем и в то же время не погубить их своим отлетом.

— Глубоко копаете, - признал Лошадкин.

— Это нормальная практика для Земли, с нее, с таких вот вопросов начинался союз систем. Ты не слишком любишь подобные споры и дискуссии, мы тебя и не включали, не мешая заниматься делами, нужным и полезным делом. Да, ты стал как бы нашим представителем среди местных, но не потому, что ты жил сто лет назад и вообще пещерный человек, а потому что проявил инициативу, можно сказать, сам вызвался и занялся этим фронтом работ. Как Ким занялся ламассами, как Алена уселась за гиперфизику, как Сандра изучает земные и водные недра сейчас, намечая места для добычи оттуда разного. Нет, если хочешь, мы будем включать тебя в наши споры.

— Вот не надо! - вскинулся Лошадкин. - Меня эти споры о судьбах и путях развития еще на Земле достали!

Он подумал и добавил.

— Но если дело касается меня, то хотел бы знать заранее, м-м-м, иметь возможность высказать свое мнение, а не так, что вы меня ставите перед фактом, а я ни сном, ни духом.

— Разумно и здраво, - признал Гозье.

От остальных по сети тоже поступили знаки согласия.

— Вот, собственно, и все, - добавил Маниш.

— Но, если мы собираемся улететь, был ли смысл влезать? - задумался Лошадкин.

— Сара Джонсон сразу об этом говорила, но, - Гозье опять покрутил рукой. - Вдруг мы все же не сможем улететь? Тогда у нас уже будет готовая база.

Лошадкин кивнул и подумал, что надо бы ускорить возведение Дружбы.

Глава 12

Дружба вытягивалась вдоль побережья залива, словно огромный краб с клешнями. Его северная клешня, словно тянущаяся к замку экспедиции, должна была стать центром доков и верфей, места постройки кораблей. Южная, соединенная каналами с Ирцеей - местом причалов и торговли. Там же, в южной части вытянутые в степь стены и вдоль них площадки для скота, загоны, доступ к воде из все той же Ирцеи - все для удобства мордахов. Через саму реку планировалось перекинуть мост, широкий и надежный.

— Нужно совместить его с учебой местных, - заявил Гозье.

— Чтобы они не полагались на нас, - понимающе кивнул Михаил. - Но умеют ли они возводить такие мосты?

— Кочевники точно нет, - согласился Маниш, - а вот хрокаги - непонятно, надо провести разведку Хорты.

Несколько секунд задумчивости.

— Краглы! - воскликнули они синхронно.

— Тогда пока не возводить?

— Пока не возводи, - не стал возражать Гозье. - Тебе это, конечно, на час работы.

Меньше, подумал Лошадкин, но поправлять не стал.

— Но не забывай, что местные живут в ином ритме. Да и на краглов рано идти, еще даже до свадеб дело не дошло!

— Подкалываешь?

— Констатирую факт, - спокойно ответил Гозье. - Да и ты дворец еще не возвел.

— Не возвел.

Дело выглядело внешне простым, но затем он задумался, а как дворец впишется в общий ансамбль города? Не возникнет ли проблем? Как там будет жить будущая жена из числа русалок? С отмелями и жильем для ламассов все тоже было не просто, здесь верфи, там причалы, тут город, будут еще гадить прямо на головы и плавать по их домам и малькам.

В то же время здесь, за кольцом скал, можно было устроить и подводные пещеры, и искусственные отмели, прогреваемые солнцем, и много чего другого, включая возможность выхода наружу. И подводный туннель прямо во дворец и бассейны там, для принцессы ламассов, если у них вообще имелись принцессы.

— Алекс помогает с дизайном, но все равно какая-то дикая смесь выходит, - пожаловался Лошадкин.

Стены Дружбы и башни уже высились, только ворота еще не повесили. Часть города была уставлена коробками будущих зданий, с подобными простыми вещами БСК справлялся, не затрачивая много времени. И в то же время, парадоксально, для местных подобные здания выглядели чем-то невероятным, натуральным творением если не богов, то их посланцев.

— Отлично выходит, - возразил Гозье. - Смотри не на архитектуру, да, она ужасна, вынужденно, а на то, символом чего является этот дворец.

— Символ дружбы и союза народов, - подумав, ответил Лошадкин. - Как сама Дружба, только дворец внутри нее.

— И жилище посланца богов, поэтому он выше других зданий, - добавил Гозье.

Часть земли и камней Лошадкин, вместо подъема дна моря, пустил на холм для дворца, словно повторял мыс с замком, где обосновалась экспедиция. В прошлом такие замки внутри городов служили не только жилищем феодалов (или город просто нарастал вокруг подобных крепостей), но и последней линией обороны, прибежищем для горожан, если враги все же входили внутрь.

Здесь такого не требовалось, и Лошадкин не стал возводить многометровых стен, но все равно, дворец возвышался над Дружбой и стоял немного наособицу. Теперь Михаил задумался над тем, не стоит ли сильнее слить дворец с городом? Подумал и решил, что нормально, раз уж речь зашла о "посланцах богов".

— Надо будет, наверное, еще общий храм туда пристроить, - решил он.

— Неплохая мысль, - одобрил Маниш. - Что-нибудь нейтральное, без персонализации богов.

Религии мордахов, хрокагов и ламассов были просты и незамысловаты (не то, чтобы Лошадкин особо вникал) и они почитали солнце, небо и природу, где детали разнились, в зависимости от племени: лес, степь или воду. У ламассов был ужас глубин, мордахи и хрокаги верили в безволосых "исчадий зла", живущих под землей и вылезающих в ночи, чтобы пакостить. Описание их напоминало кротов и краглов одновременно, приписывали им всякое и эти самые исчадия зла, за которых приняли в том числе и землян, вряд ли существовали на самом деле.

Местные не возводили монументальных храмов,