Кукловод. Капер - Константин Калбазов

– А к чему их провоцировать? Карл заверяет вдовствующую королеву в своей дружбе, искренне возмущается пиратскими рейдами каперов с Ямайки и грозится их покарать. Вот только дальше слов дело не идет. Злодеи разгуливают на свободе по улицам английского города, пусть Порт-Роял и находится за океаном. Самый известный из разбойников не гниет на соломе в каземате, а попивает дорогое вино в собственном доме. И наконец, при всем показном возмущении Карл преспокойно ссыпает в казну оговоренную долю с добычи пиратов. Так кого вы боитесь спровоцировать, ваше сиятельство? Волка в овечьей шкуре, который продолжает таскать ваших овец, с милейшим оскалом своей ненасытной пасти? То, что предлагаю я, принесет Испании только пользу. Потому что ни англичане, ни французы не прекращают ей вредить, пусть и руками пиратов.

– Допустим, я выпишу вам патент. Что дальше?

– Я начну обустраивать колонию на Вьекесе, чему в немалой степени поспособствуют сами же англичане. Вся моя часть добычи пойдет на развитие новой испанской колонии. И уверяю вас, уже через пару лет этот пустой клочок земли начнет приносить значительную прибыль.

– Мы уже пытались колонизировать Вьекес, но не смогли там закрепиться, – покачав головой, возразил губернатор.

– Наверное, потому, что этого не пытались сделать беглые ирландские рабы. Ведь нам некуда будет идти, кроме как держаться из последних сил за свою новую родину. И потом, какое-то время мы выстоим, а близость Сан-Хуана с его гарнизоном послужит неплохим подспорьем для того, чтобы англичане не пялились в нашу сторону.

– Боюсь, вы преувеличиваете мои возможности.

– Так же, как и вы возможности англичан, ваше сиятельство. Каперский патент и ваше письменное благословение на создание ирландской колонии под рукой короля Испании – это все, что я хочу. Взамен Испания получит преданных подданных, которые скорее умрут, чем позволят кому-нибудь завладеть тем, что принадлежит испанской короне.

– Я благодарен вам за спасение моего племянника. Я готов принять ваших товарищей по несчастью и позволить поставить поселение на острове Сан-Хуан. Благо места тут более чем достаточно. Но это и все.

– Я все же хотел бы настаивать на том, чтобы нам было позволено обосноваться самостоятельно на острове Вьекес. Ведь выгода от этого для испанской короны очевидна.

– Не все очевидное для нас очевидно для мадридского двора, сеньор доктор. И для того, чтобы добиться права принести пользу короне, необходимо доказать свою способность к этому серьезными поступками.

– Например?

– Ну не знаю. Доставить на скамью подсудимых пирата Моргана.

– Всего-то?

– То есть?

– Вы уверены, что этого будет достаточно?

– Вы хотите сказать…

– Я это сделаю. Не пройдет и полугода, как Генри Морган будет стоять перед вами, закованный в цепи.

– Вот так просто?

– Не просто. Но ведь я прошу у вас патент против англичан. А значит, и против их каперов в том числе, коль скоро они находятся на службе у короля Карла. И Морган подходит по всем пунктам.

– Что вам нужно в настоящий момент?

– Пока ничего. Разве только в течение полугода вы не станете обращать внимания на скромное поселение на острове Вьекес. И позволите нам закупить все необходимое для обустройства ферм.

– Ферм?

– Да, ферм, ваша светлость. В мои планы вовсе не входит создание разбойничьего вертепа. И потом, ирландцы издревле были земледельцами.

Глава 5

Боевое крещение

– Что мы должны сделать?! – с нескрываемым удивлением едва не воскликнул Кевин.

– А что тебя смущает, дружище? – отламывая кусок лепешки и забрасывая его в рот, спокойно поинтересовался Патрик.

– Но… Ведь это же Генри Морган.

– И?

– Ну-у…

– Значит, так, друзья, давайте-ка вы сейчас дружно выбросите из головы все бредни. Морган – не герой, а простой морской разбойник. К тому же англичанин. А еще он символ того, чего может добиться отважный и неглупый человек. Яркое подтверждение факта, что благословенные времена Френсиса Дрейка не канули в Лету. Для каждого из пиратов его пример – та самая цель, к которой они стремятся. Большинство из них останутся прозябать в полунищем состоянии. Более удачливые по-прежнему будут бездумно спускать награбленное серебро в Порт-Рояле. И все они действуют на благо Англии. Хотим ли мы блага для Англии и англичан?

– К дьяволу Англию! – с ненавистью прорычал Кевин.

– В бездну англичан! – опрокидывая в себя стакан воды, решительно поддержал его Мартин.

– Умеешь ты убеждать, – хмыкнув и покачав головой, спокойно произнес Гобан.

– Вопрос не в моем умении. Просто если кто-то с завидным прилежанием трясет перед тобой мишурой, значит, он хочет что-то скрыть. Английскому королю плевать на то, сколько погибнет его подданных, в конце концов, они и так перемрут в сточных канавах родного острова. А то гляди еще и вздумают учинять бунты. Зато здесь, за океаном, они сдохнут не просто так, а принесут прибыль, пополнив английскую казну или подвинув Испанию. Если мы хотим сражаться с Англией, то нам совсем не обязательно отправляться в Ирландию и поднимать там восстание. В открытом бою у нас нет шансов. Хотя бы потому, что наши лидеры никак не могут договориться между собой. Но если мы сделаем так, что хоть какая-то часть желающих заняться разбоем задумается о неотвратимости наказания и оставит подобные планы, мы уже нанесем удар Англии.

– Иными словами, если мы выкрадем Моргана, то это в результате нанесет вред проклятым англичанам? – почесав в затылке, поинтересовался Мартин.

– Не просто выкрадем, а доставим его в Пуэрто-Рико, где его будут судить по законам Испании, после чего предадут этот факт огласке. Вот это я называю неотвратимостью наказания.

– Сомневаюсь, что так все произойдет. Пираты просто на дыбы встанут в желании отомстить за Моргана, – покачав головой, возразил Гобан.

– Конечно, казнь одного Моргана картину не изменит. И ты прав, английские пираты встанут на дыбы. Но кто сказал, что мы ограничимся им? По сути, он нам нужен только для того, чтобы заручиться поддержкой Испании. А уж дальше мы постараемся сделать так, чтобы англичанам стало здесь ой как неуютно. – Патрик задорно подмигнул и вгрызся в кусок свежей отварной говядины, которую они доставили из Пуэрто-Рико.

– Ты собираешься задать им перцу на вот этой посудине о двух пушечках? – с явным сомнением относительно здравомыслия Патрика поинтересовался Мартин.

– У пиратов это получается, – возразил Кевин.

Этому рыбаку никогда раньше не доводилось стоять у штурвала корабля. Весь его опыт ограничивался рыбацким баркасом. Поэтому пренебрежение, высказанное Мартином относительно судна, на борту которого Кевин чувствовал себя полновластным хозяином, не могло его не задеть.

– А у нас получится еще лучше, – поддержал его Патрик, успевший прожевать и проглотить кусок мяса. – Даром, что ли, мы с парней по семь шкур спускаем. Да уже сейчас я, не задумываясь, выставлю десяток наших бойцов против десятка пиратов. И они их порвут на части.

– Ну, это-то да, – смутившись, согласился Мартин.

– И еще, друзья. Все эти корсары, пираты, приватиры и каперы, как их ни назови, сражаются ради добычи. Мы же будем драться за Ирландию и ирландцев. Вот она, наша Ирландия, – Патрик повел рукой вокруг, – потому что она там, где дом для ирландцев. И я готов умереть ради того, чтобы наши собратья по несчастью обрели здесь родину.

– Под рукой испанцев, – вновь хмыкнув, проронил Гобан.

– Есть мысли лучше? Только без бредовых идей отправиться в Ирландию и раздавить англичан, как клопов. Нет? Тогда пусть каждый из вас решит, со мной он или сам по себе. И напоследок, просто учтите такую маленькую деталь. Да, мы будем под рукой испанского короля, но жить станем своим укладом. Я пока не знаю, как я этого добьюсь, но думаю, что тем, кто сможет время от времени поставлять пиратов для машины испанского правосудия, обломятся кое-какие послабления от губернатора Сан-Хуана. Ведь Мадрид увидит в происходящем именно его заслугу, и он поймет, как это здорово – оставаться на слуху у короля.

– И что будет, когда мы разделаемся со всеми пиратами?

– Боже, Кевин, на это даже я не замахиваюсь, – покачав головой, словно хотел сказать «Чур меня!», под общий смех ответил Патрик.

– Гобан, там Байл пришел, тебя спрашивает, – окликнула кузнеца Айне, бывшая домашняя рабыня госпожи Джонсон, ныне заведовавшая хозяйственной частью колонистов.

– О! Я пошел. Народец этот больно обидчивый, – тут же подорвался кузнец и, бросив взгляд на удивленного Патрика, ткнул пальцем в Кевина: – Он объяснит.

– Ну и? – глядя вслед удаляющемуся Гобану, поинтересовался Патрик у рыбака.

– Это индеец. Их род живет на острове. Остальных уничтожили испанцы. Ну и ненавидят они за это их люто. Как раз в тот день, когда вы отплыли в Пуэрто-Рико, на вашу Лиз напал этот самый Байл. – Возмущенный взгляд доктора Кевин проигнорировал. – Его вообще-то по-другому зовут, но тут можно язык сломать. Так вот, в это время рядом с ней случился наш плотник Берак. Он вообще частенько рядом с ней случался и по делу, и без дела. Ну, увидел он, что какой-то полуголый мужик тащит Лиз на плече, и припустил за ним. У него же один шаг все равно что у этого дикаря два. Вот и догнал. Хорошо хоть не душегуб. Не смог прибить его. Хотя морду ему знатно начистил, а потом еще и в лагерь притащил. Словом, Лиз теперь больше не твоя, Патрик. Уж не огорчайся.