Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

сдавленно хихикали – что еще делать? Стали отползать, перекатываясь. Когда камыши загородили их от леса, перебегали, согнувшись в три погибели. Вся эта история уже напоминала сказку про белого бычка.

Стрельба прекратилась. Видимо, зэки ретировались, получив шикарную фору.

Солдаты перебирались через камни, ползли по самому краю – над водой. Другой дороги не было. Покатился камень, сорвалась нога, раздался испуганный вскрик – и рядовой Сизиков, не удержавшись, упал в воду! Но быстро вынырнул, привычно забил одной рукой по воде. В другой он сжимал автомат – не утопил, молодец.

– Сизиков, ты серьезно? – не поверил Шабанов. – Лопни мои глаза…

На этот раз рядовой выбрался самостоятельно, передал товарищам АКМ, схватился за каменный выступ, подтянулся. Даже старшие товарищи не скрывали улыбок.

– Сменка есть у кого? – под громовой хохот спросил Худяков.

Только и спасал в трудных ситуациях неприхотливый солдатский юмор. Сизиков переодевался, стуча зубами от холода, остальные штурмовали завал, потом издевались над товарищем: на старт, внимание, марш! Последняя попытка, боец!

Озеро обогнули, припустили вдоль опушки, памятуя о пуле в упор. Парами входили в лес, занимали позиции за деревьями, начали углубляться. Массив оказался незначительным, скоро заблестел просвет, образовалось открытое пространство.

К вящему изумлению, заработала рация! Возбудился Войцеховский: примите координаты, преступники здесь, уходят в юго-западном направлении! Срочно перекрыть дорогу! Все наличные силы бросить на прочесывание квадрата! Все это неплохо звучало, если не учитывать реалии. Тайга сожрет полноценную армию. Бойцы приглушенно комментировали: тут можно до зимы блуждать и аукаться, требуется полностью укомплектованная воздушно-десантная дивизия…

Но подвижки все же наметились: появились вертолеты, шли на бреющем. Рация докладывала, что два отделения солдат высажены в восьми километрах южнее группы Войцеховского. Еще одно отделение – западнее, подразделение усилено, имеет два комплекта боеприпасов. Складывалось ощущение, что проводится небольшая войсковая операция.

И все бы ладно, не окутай пространство досадные сумерки! В темноте любые поиски теряли смысл. Докладывали из походного узла связи: две версты южнее пилоты выявили на открытом пространстве перебегающих людей! Совершили все-таки зэки отчаянный марш-бросок! Укрыться не успели, акустика в тайге весьма причудлива, пытались схорониться за кочками, слиться с ландшафтом, но вертолет опустился низко – пилота что-то привлекло. У одного из зэков не выдержали нервы – хлестнул очередью. Пилот стремительно поднял машину. Зэки пустились наутек до ближайшей кромки леса.

Вертолет был, к сожалению, не боевой, без ракет и скорострельных пушек, пилоту оставалось только наблюдать.

– Спросите, сколько их было! – встрепенулся Каморин.

Пилот сообщил, не колеблясь: четверо. По крайней мере, четверых он видел точно. Олег облегченно выдохнул – здесь вы, Павел Евдокимович, не рискнули отправиться в одиночное путешествие…

Это была отличная новость. С кем он бегает по тайге? На этот вопрос ответил всезнающий Вениамин: Бархан, Махно и Сыч. Лупатый и Торченый отправились в мир иной, туда им и дорога. Но те, что остались, наиболее решительны, устремлены, имеют неплохую физическую форму. А Сыч хорошо ориентируется в тайге – видимо, благодаря его навыкам беглецов до сих пор не поймали. Уходят грамотно, меняя направление и путая следы.

В последующие полчаса произошло кое-что еще. Времени не теряли, рвались через тайгу, пока совсем не стемнело. Треск стоял, как в печке, – ломался хворост под ногами. Попискивала рация.

Олег отдувался, но пока выдерживал. Преследовала мысль: еще пара дней такой беготни, и надо пришивать новые ноги.

По цепочке передали: «Всем оставаться на месте, найдено тело».

Волнение охватило – хоть бы Бугровский! Мертвый так мертвый, пусть подавится на том свете всей имеющейся у него информацией! Зато агенты, разбросанные по всему миру, вздохнут свободно.

Командовал Ракитин: «Всем наблюдать за обстановкой, не исключена засада».

Офицеры бросились инспектировать находку. Тело лежало в канаве, присыпанное жухлым лапником, боец проходил мимо, увидел торчащую руку с искривленными пальцами, испугался – ему показалось, что покойник выбирается из могилы. Тело приподняли за ворот, выволокли. Беднягу разули – из дырявых носков торчали грязные пальцы с черными ногтями. Мертвец тоскливо скалился, на горле густела кровь. Лицо уродовали засохшие ссадины и нарывы. Плечо было перевязано каким-то тряпьем, повязка почернела от крови.

Увы, это был не Бугровский. С данным экземпляром майор уже сталкивался – тот самый товарищ, что посек свою физиономию о корягу. Проверять пульс не стоило – лишние телодвижения.

Олег нагнулся. Мертвец еще не остыл, хотя и не сказать, что его прикончили минуту назад.

– Собаке – собачья смерть, – сплюнул Ракитин. – Нам же лучше. Поймал плечом шальную пулю – ну, тогда, на озере.

– Идти не мог, – согласился Худяков. – Вернее, мог, но медленно. Могли бы бросить в тайге, но проявили сострадание – прикончили. Ножом по горлу… и в колодец. – Вениамин презрительно сплюнул. – Хотя и правильно, он бы все равно не выжил. Прошу любить и жаловать – заключенный с погонялом Махно. Кстати, крайне опасный тип… ну, был, теперь уже нет. Ботиночки кому-то приглянулись. И что с ним делать, товарищ майор?

– С собой возьмем и похороним с почестями, – огрызнулся Войцеховский. – Нахрена ты это спрашиваешь, Худяков? Лежит – ну и пусть себе лежит. Координаты знаем. Хотя его быстро тут лесная живность оприходует…

Врагов становилось все меньше, но они становились мобильнее. Группа двигалась дальше. Полностью стемнело. Лес оборвался, возник открытый участок, изрытый оврагами. На юго-западе стрекотали вертолеты, прозвучало несколько выстрелов. Зэки отбивались от летающих машин. Их положение ухудшалось, но пока их не загнали в ловушку, оставили возможность маневрировать.

Продолжать погоню не имело смысла – в темноте только ноги ломать. Бойцы топтались на опушке, офицеры не решались отдать команду двигаться вперед. В небе послышался рев. Завис МИ-8, аккуратно плюхнулся на поляну. Солдаты потянулись к вертолету, падали в изнеможении, не обращая внимания на работающий винт. Вздыбилась трава, но улеглась вместе с остановкой винта.

Военнослужащие выбрасывали на землю вещмешки с сухим пайком, аккуратно сгружали цинки с патронами. Наконец-то, стали налаживать нормальное снабжение! Передали спальные мешки, скрученные одеяла.

– Пользуйтесь, товарищи! – крикнул пилот. – Утром оставите, мы заберем!

Казенное имущество какое-никакое.

У измотанных поисковиков поднялось настроение, кто-то уже тащил хворост для растопки. Прибыло подкрепление – отделение полностью экипированных солдат и лично капитан Кобзарь Федор Харитонович. Он уже не кашлял и был готов к тяготам и лишениям. Улетая, вертолет забрал майора Войцеховского и старлея Ракитина – офицеры не скрывали своей радости.

– Да и ладно, – отмахнулся Худяков. – Баба с воза – кобыле легче. От них все равно одна неразбериха. Может, и вы с ними, товарищ майор? Набегались, поди, по тайге?

– С удовольствием бы, Вениамин, – вздохнул Олег. – Но нужен Бугровский, помнишь про такого?