Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

Перед глазами плясали концентрические круги, взмокшая одежда прилипла к спине. Олег прислонился к дереву, чтобы отдышаться, повесил автомат на плечо. Полминуты покоя и снова в путь, стараясь не думать об уходящих силах, о поиске иголки в стоге сена. Перелезать через препятствия становилось труднее. Где-то отстал майор Войцеховский.

Олег невольно забирал влево – словно леший уводил. Или препятствий в той стороне было меньше. Внезапно растительность расступилась, открылось подобие просеки – отчетливый просвет между деревьями – словно метеорит летел параллельно земле, все сбивая на ходу. Размышлять над феноменом было некогда. Майор ускорился, перешел на бег. Ноги вязли в податливой почве. Мелькнула мысль: а так ведь можно обогнать беглецов и встретить их лицом к лицу! Мысль была утопической, но увлекла. Появились силы. И снова рядом не было никого: люди увязли в оврагах и буреломах.

Шорох раздался слева, он просто не обратил внимания. Что-то выросло за перекрещенными стволами, – на этот раз заметил. Нечто серое, двуногое и явно не в армейской форме!

Инстинкты работали: Олег повалился на тропу, прогремела очередь – пули рассыпались над головой. Дух захватило, майор извернулся на пятой точке – застрял автомат. Его атаковали сразу двое! Один безуспешно рвал затвор, но АКМ заклинило, бросил это дело, кинулся врукопашную.

Откуда взялись? Потерялись, отстали от своих? Грязные, страшные, с щетинистыми, опухшими от комариных укусов лицами. Каморин запоздало вскинул автомат. Плотно сложенный зэк ударил ногой по стволу, выбил оружие и хищно засмеялся. Паршиво как-то все складывалось…

Рожи незнакомые, Бугровского среди них не было. Тот же зэк снова замахнулся ногой. Олег перехватил кирзовый сапог, вывернул с силой. Противник повалился одутловатой мордой в коряжину с торчащими сучьями. Орал, как будто его резали, брызнула кровь.

У второго тоже имелся автомат, но он висел за спиной, видимо, кончились патроны. Зато в руке появился нож. А может, заточка, изготовлением которых в свободное время увлекаются зэки. Он выплюнул матерок, бросился, сжимая холодное оружие. Олег перекатился, ударился бедром о сучок той самой коряги. Небритое страшилище рухнуло на колени, чтобы сподручнее было бить. Олег ударил локтем – вскользь в левый висок. Толку немного, но пару секунд выгадал. Противник мотнул головой, ощерился, занес заточку.

Автоматная очередь прогремела неожиданно – и так кстати! Зэк дернулся, забегали глаза. Воспользовавшись паузой, Каморин перехватил занесенную руку. Нож выпал. Но противник уже скатывался с него, сделал через голову кульбит, схватил за шиворот товарища. Тот был неважным бегуном, порвалась губа, кровь сочилась по лицу. Но страх гнал. Они топали по «просеке», стремительно отдалялись.

Прогремела вторая очередь, но снова мимо цели. Прозвучал вскрик. Боец, бегущий на выручку, запнулся о корень, выронил автомат, сам от души саданулся виском о дерево.

Зэки уже умчались, отвалили в сторону, хрустел валежник под ногами. Ушли, суки… Зато сам живой, что, в принципе, неплохо. Когда майор поднялся, боец, матерясь, выдергивал из коряжин свое оружие. У парня кружилась голова – крепко приложился. Обоим досталось, преследовать врага не могли физически.

– Спасибо, дружище, – выдохнул Каморин. – Выручил, век не забуду. А я так глупо подставился… Подожди, ты же этот самый…

– Рядовой Шабанов, – подумав, подтвердил военнослужащий. Похоже, забыл, кто он такой. – Раненого Марченко доставил к вертолету, загрузили, передал инструкции от товарища майора – и пулей обратно. Бегу – в лесу стреляют, я на шум… Пробился через чащу, прибегаю – нет никого, ушли уже. Опять палят в стороне – я туда. И снова никого, только жмур не из наших. Мальчик я, что ли, чтобы бегать? Плутал, в общем, в чащу залез. Сижу такой на пеньке, куда идти? Меня же в дезертиры запишут и в дисбат отправят… Двинулся снова в лес, через овраг перебрался, смотрю – тропа, ну, что-то похожее на тропу, проталина, в общем. Как втопил по ней, а тут вас добивают…

– Ладно, разговорился, – усмехнулся Олег. – Эти двое, похоже, сами заплутали, от своих оторвались.

– Так это… – неуверенно вымолвил Шабанов. – Идти надо, догонять эту шваль… Вы видели, какие у них рожи? Не дай бог приснятся… А вы, правда, в КГБ работаете? – осмелел боец. – Наши пацаны шептались, что вы из этих…

– Из этих? – Олег нервно засмеялся. – Из этих, Шабанов, из этих. Не похож? Да не пугайся, ты молодец, спас от смерти целого майора госбезопасности. Жалеешь, поди?

– Ничего я не жалею, товарищ майор, – насупился военный. – Все мы люди, что вы такое говорите… Вы как себя чувствуете? Можете идти?

Тут не идти – бежать надо! Но дурно вдруг стало, повело вбок, пришлось прислониться к дереву. Затрещали сучья, перекликались люди: из соседних зарослей вывалились несколько человек.

– Кто стрелял? Какого хрена? – орал старлей Ракитин. От офицера подозрительно попахивало – не фляжку ли припас? – Шабанов! – разорялся он. – Тебя только за смертью посылать!

– Старлей, осади! – прикрикнул Каморин. – Твой боец меня от смерти спас – ходатайствую о его поощрении. Пробегала тут парочка рассерженных…

– Вы их видели, товарищ майор? – взвился Худяков. – И даже не попытались остановить! Куда они побежали? Эй, военные, чего шарами моргаете? Вперед!

Это был обычный армейский бардак – безжалостный и беспощадный. Никто не знал, что делать и куда бежать. К тому же боеприпасы на исходе, а пополнить негде.

Прихрамывая, подбежал майор Войцеховский – измотанный, грязный, с оторванным рукавом на кителе – и лишь усугубил неразбериху.

– Дмитрий Сергеевич, возвращайтесь на поляну, ждите вертолет, – шепнул ему на ухо Олег. – Ей-богу, справимся без вас. Ваше дело – быть на связи со всеми подразделениями и осуществлять общее руководство операцией. Серьезно, Дмитрий Сергеевич, вы уже вышли из той возрастной категории…

Послать по полной парадигме чекиста армейский майор не мог, но так посмотрел: мол, занимайтесь своим делом, товарищ чекист, а без меня тут все окончательно развалится…

Солнце не стояло на месте, прошло свой путь и зависло над деревьями. Близился вечер. Группа вклинилась в тайгу, медленно продвигалась. Люди перекликались по цепочке, следили, чтобы не было отстающих, с осторожностью обследовали открытые участки. Все чаще устраивали привалы – не выдерживали даже молодые организмы. Подходил к концу сухой паек – осталось на пару перекусов. У ручья с жадностью пили, захлебывались, обтирались холодной ключевой водой. Словно леший водил. Давно потерялись следы, шли по компасу – на юго-запад. Иногда над головой пролетали вертолеты, зависали где-то в стороне.

Бесполезные метания начинали утомлять. Связь по-прежнему не работала. Отдувался майор Войцеховский, перестал выдавать ценные указания. Силы покидали людей, они едва переставляли ноги.

На привалах Олег