Горячий Май - Айрин Лакс

окончательно теряю голову. Понимаю, что не смогу отказаться от этого безумства, пока не распробую все его оттенки…

Глава 30

Потом мы возвращаемся в зал и ждём доставку еды из ресторана. Антон мягко улыбается, спрашивая:

— Помирились?

— Белый флаг, Тоха, — хмыкает Май, усаживая меня так, что я оказываюсь на диване между ним и Антоном.

— Надеюсь, что перемирие не временное, а постоянное.

Ужин протекает легко. Я наконец расслабляюсь, учась принимать компанию одновременно двух мужчин как нечто само собой разумеющееся. И их постоянное внимание, прикосновения, лёгкие поцелуи и фривольные намёки, от которых всё внутри начинает искрить.

Понимаю, что волосы так и не просушила, как надо, и завтра буду разбираться с соломенным гнездом на голове, но день меня так утомил, что я даже не сопротивляюсь, когда Антон относит меня на огромную двуспальную кровать.

— Анто-о-он, — прошу я, когда он отстраняется, тяну за шею к себе, — полежи со мной, обними. У тебя такие тёплые объятия, как пуховое одеяло.

— Это был комплимент, кисонька? — спрашивает парень, уступая моей просьбе.

Сильные руки прижимают меня к себе, но Антон ложится поверх одеяла. Запускаю руку под футболку, наслаждаясь рельефным мускулистым телом.

— Киса, мы так не договаривались. Мы хотели дать тебе немного отдохнуть, — выдыхает Антон, перехватывая мои руки.

— Я же просто обнимаю тебя.

— Нет, это уже соблазнение. Думаешь, мне будет легко удержаться, когда такая красотка меня домогается?

— Может быть, не надо?

— Домогаться? — спрашивает Антон, нависая надо мной.

— Сдерживаться.

В комнате светит только один бра, расположенный далеко от кровати. Лицо Антона кажется сейчас невероятно красивым, а тени делают его загадочнее.

— Ты даже не представляешь, чего ты просишь, сладкая. Мы же не остановимся на одних поцелуях и кротких обнимашках перед сном, — говорит Антон, начиная покусывать мои губы. — Лично я захочу в твой ротик…

Возбуждение горячей волной скользит вниз. Не могу отказать себе в удовольствии касаться парня. Нравится ощущение его бархатной кожи и твёрдости мышц под ней.

— Май тоже будет с нами? — спрашиваю я, сжимаясь от предвкушения. Хорошо, что в комнате полумрак и не видно, как сильно горят в этот момент мои щёки.

— Думаю, он уже сходит с ума от нетерпения под дверью спальни, — смеётся Антон и поворачивает голову в сторону двери. — Май!

Антон прав: Май появляется быстро, садясь на кровати с другой стороны. Отпихивает локтем Антона, склоняясь к моим губам.

— Я же говорил, что он ждал, — смеётся Антон, глядя как Май начинает целовать мою шею.

— Играем втроём? — спрашивает Антон, цепляясь пальцами за низ футболки. Мне так хочется увидеть его обнажённым и почувствовать, что киваю, отбрасывая в сторону сомнения.

— Вылезай из-под одеяла, скромница, — просит Май, вытягивая меня, на поверхность одеяла.

Антон ложится по одну сторону от меня, а Май — по другую. Антон уже полностью разделся, а Май не спешит избавляться от одежды. Он только снимает бюстгальтер с меня, толкая спиной на кровать. Тотчас же к моему рту прижимается Антон, целуя медленно и чувственно. Поцелуй углубляется с каждой секундой, язык Антона пробирается всё дальше, заставляя меня впиваться в его рот со всей страстью.

Май ласкает мою грудь. Лижет острые вершины сосков по очереди, разминает пальцами и пощипывает. Вздрагиваю от миниатюрной боли и сразу же за этим чувствую влажные прикосновения его языка, медленно приходящегося по вершине, словно извиняется.

Май посасывает соски, в то время как Антон ловит кончик моего языка и покусывает его, зажав между зубами. Он дразнит меня самым концом своего языка, а потом всасывает его в свой рот. Быстро и жадно. Тело пронизывает дрожь.

— Дай мне, — просит Май, поглаживая мою шею.

Антон выпускает мой рот. Парни меняются. Сейчас Антон забавляется с моей грудью и делает это совершенно иначе, чем Май. Крупные ладони Антона сжимают упругие полушария, губы накрывают кожу, клеймя поцелуями. Антон увлечённо целует грудь, всасывая кожу, словно стремится оставить отметины. Оба мужчины так горячи и в то же время такие разные, что, кажется, точно взорвусь под пыткой их ласки.

Май выпускает мои губы, прося:

— Хочу послушать, как ты стонешь…

— Хотим, — поправляет его Антон.

Две пары глаз выжидающе смотрят на меня. Я сглатываю: кажется, они оба прожгут меня насквозь своими взглядами. Они склоняются к моей груди, шутливо столкнувшись лбами, и ласкают обе груди. Крупные пальцы Антона надавливают на промежность.

— Такая мокрая, трусики выжимать можно, — довольно рыкает Антон, продолжая растирать отверстие прямо через ткань.

Он нажимает, немного проникая пальцем внутрь вместе с кружевом. Май присоединяется к нему, но просовывает ладонь под трусики, касаясь длинными пальцами клитора. Его сухая ладонь лежит на моем лобке, а пальцы пощипывают разгорячённую горошину, становящуюся больше и больше под его пальцами.

Мужчины посасывают грудь, перекатывают тугие комочки сосков языками, как шарики во рту. Мои глаза то и дело закатываются от удовольствия. Но ещё больше возбуждает вид их склонённых голов: тёмный короткий ёжик волос Антона и светлые, более длинные волосы Мая. Выдыхаю рвано с громким стоном, понимая, что мне этого мало. Антон прижимается к моему бедру горячим возбуждённым членом. Меня начинает потряхивать от ощущения его желания.

И меня дико раздражает, что Май ещё одет.

— Разденься, — прошу я.

Май отрывается от груди, поднимаясь.

— Раздень меня сама, если хочешь…

Глава 31

Антон стягивает трусики по моим ногам, ласково пробегаясь пальцами по влажным складочкам. Я сажусь на край кровати, расстёгивая ремень джинсов Мая, пока он начинает расстёгивать рубашку. Чертыхнувшись, он просто стягивает её через голову.

Май сложен иначе, чем Тоха. Май не такой мускулистый, но у него очень рельефное тело, скрученное из тугих жил и стальных мышц. Косые мышцы живота убегают вниз вместе со светлой дорожкой волос. Я стягиваю его джинсы вместе с бельём, спуская по бёдрам.

Я просто хотела обнажить Мая, но вид подрагивающего члена, направленного в мою сторону, возбуждает. Обхватываю ладонью член у основания и неожиданно для себя мягко целую головку его члена. Смачиваю губами, всасывая в рот, чувствуя его мужской вкус у себя на языке.

— Охренеть можно, Ника-а-а-а, — стонет Май, крепко цепляя пряди моих волос в кулак. Он жёстко фиксирует мою голову, прося:

— Открой ротик пошире.

Через мгновение он толкнулся членом очень глубоко и быстро несколько раз и затрясся от возбуждения у меня во рту. Потом остановился, давая мне возможность самой ласкать его. Я начала скользить губами по стволу до головки и обратно, очерчивая языком рисунок набухших вен.

— Ни хрена… Этот