Заповедник - Патрик Лестевка

Бар назывался "Канарский Остров", и Одди чувствовал, что это название привлечет гомосексуалистов, как комаров к мухобойке. Декор был в стиле нео, очень модный, прозрачный бар из плексигласа, пронизанный цветными неоновыми огнями - зелеными, фиолетовыми и ярко-розовыми, проходящими через гибкие трубки из ПВХ. Табуреты также были из плексигласа, сиденья были украшены трафаретными инициалами "КО" золотыми буквами. Из встроенных динамиков лилась версия песни Белинды Карлайл "Heaven is a Place on Earth" в стиле Muzak[87]. Одди показалось, что это место рассчитано на золотоискателей, начинающих прелюбодеев и позеров всех мастей.

Барменом был светловолосый мужчина в ванильном шелковом костюме.

- Что вам принести?

- Пиво у вас на разлив?

- "Molson Canadian", "Labatt’s Blue", "Coors", "Coors Light", "Budweiser", "Connors Best Bitter", "Kilkenny Red", "Rickard’s Red", "Clancy’s Red", "Propeller", "Garrison’s".

- "Canadian" подойдет, - сказал Одди, чтобы убедиться, что он выпьет до наступления темноты.

Пиво подали в коническом стакане с крошечной и совершенно бесполезной ручкой, как у чайной чашки. Одди был несколько рад, что не пронес огнестрельное оружие: желание пострелять по "Канарским Oстровам" было непреодолимым. Кто знал, что канадцы могут быть такими претенциозными?

Одди осмотрел помещение. Мужчина сидел в плюшевой кабинке, отвернувшись от бара. Женщина и мужчина, женщина ослепительная, мужчина отвратительно уродливый, но с платиновыми часами "Ролекс", разговаривали приглушенными голосами за угловым столиком. Еще один мужчина сидел на дальней стороне овальной барной стойки, все, кроме его кепки "Blue Jays", было скрыто центральной выставкой бутылок с ликером.

Одди потягивал пиво и представлял, как мог бы выглядеть мистер Антон Грозевуар: он представлял себе удивительно высокого и тощего мужчину с водянистыми суставами, марионетку, у которой отнялись нити. Одди решил, что он шлепнет чек, подпишет его, послушает Грозевуара столько, сколько захочет, а затем отправится спать.

Парень сел в нескольких табуретах от него. Одди бросил на него взгляд: ровесник или, может, на несколько лет моложе, с хорошо выраженным брюшком, загорелый, с проседью в хвосте и футболкой с надписью "ВОТ ГОВЯДИНА" со стрелкой, направленной вниз. Он заказал двойную "Столичную" с тоником, а затем велел бармену послать тоник на хрен. Бармен-качок сдержал недоумение.

- Не хочу, чтобы ты совал свой член в шпритцер[88], - сказал парень. - Просто налей тоника, ладно?

У парня был акцент, не совпадающий с его загаром: штат Верхних равнин, Небраска или Миннесота. Одди прищурился; он казался узнаваемым в отдаленном, нереальном смысле, как будто Одди когда-то видел его во сне.

Женщина с кроваво-красной помадой, золотыми серьгами-кольцами, белой мини-юбкой и туфлями-лодочками трахни-меня вошла в бар, усевшись за столик уродливого мужчины. Она кивнула и улыбнулась другой женщине, и вскоре их руки уже играли с хищными плечами мужчины и руками, похожими на влажную лапшу, словно он был самим Адонисом.

- Есть что-то, что нельзя купить за деньги? - спросил мужчина с хвостиком, разглядывая витрину.

- То, что нельзя купить за деньги, мне не нужно, - Одди обнаружил, что улыбается по причинам, которые он не мог объяснить. - Кроме настоящих красивых дам.

Конский хвост пожал плечами, как будто он видел так много красивых женщин, что сам пол теперь ему наскучил. Он вытащил мягкую пачку "Лаки Страйк" из куртки и попросил у бармена спичечный коробок.

- Дурная привычка, - сказал он.

- У всех есть свои пороки, сынок.

Конский хвост странно посмотрел на него. Он протянул пачку.

- Я бросил, - сказал Одди. - Но это был мой бренд.

- Название - это неправильное обозначение, - сказал Конский хвост. - Ничего везучего в этих ублюдках. Курю их с тех пор, как... - Конский хвост перекатил сигарету с одной стороны рта на другую и сказал: - Слишком давно, - c отвращением фыркнул. - Где-то потерял силу воли.

В бар вошел еще один мужчина. Низкий и мускулистый, одетый в угольный костюм от "Brooks Brothers", правая рука в перевязи с узором пейсли[89]. На мгновение его глаза встретились с глазами Одди. Он нахмурился, открыл рот, закрыл его, затем сел в одну из кабинок.

- Мой парень вернулся и будут проблемы...

Одди повернулся на своем стуле, чтобы посмотреть на певца. Конский хвост смотрел на него, слегка улыбаясь.

- Эй-ля, эй-ля, мой парень вернулся... - пропел Конский хвост.

Это слилось в голове Одди со всем щелчком и мерцанием бильярдных шаров после хрустящего перерыва. Он уставился на Конского хвоста, на гусиные лапки и морщины, выискивая молодое, узнаваемое лицо под накопленными годами.

- Тони... Господи... Трипвайр?

Трипвайр хлопнул ладонью по барной стойке.

- Я не могу в это поверить - Одди, Боже! Я бы никогда не подумал, если бы ты не назвал меня "сынком". Так что я подумал...

- Ты запел свою фирменную мелодию...

- И если бы это был ты, ты бы понял, а если бы это был не ты...

- Я бы подумал, что ты просто какой-то псих, которому нравится петь в барах!

Они пожали руки, затем, нуждаясь в чем-то большем, хлопнули друг друга по плечу. Он сел на табурет рядом с Одди, покачав головой, с глупой ухмылкой на лице.

- Это слишком. Это было, сколько...?

- Двадцать лет.

- Двадцать? - плечи Трипвайра поникли. - Господи. Полжизни.

- Ты хорошо выглядишь, - сказал Одди. - Загорелый бог.

Трипвайр вздохнул с облегчением.

- Думаешь? Мужик, это чудо, значит, - не занимался спортом уже десять лет. А ты, что сделал, проглотил чертов холодильник?

Одди улыбнулся.

- Здоровый образ жизни, сынок.

- А стероиды?

- Здоровая жизнь.

Они заказали еще одну порцию. За угловым столиком уродливый богач громко ругался и мял женские бедра под столом.

- Итак, - сказал Одди, - чем ты занимался?

- Довольно общий вопрос, сержант, - сказал Трипвайр, легко переходя к их старой динамике. - С точки зрения работы... - oн кашлянул в сложенную чашей ладонь. - Я режиссирую фильмы для взрослых.

Одди приподнял бровь.

- А, черт возьми, - сказал Трипвайр. - Я снимаю порно.

- А-a, - сказал Одди, размышляя. - Ну, они хороши? Я имею в виду... художественные?

- Ну, мы не говорим о Феллини или о чем-то подобном, но... конечно, у них есть достоинства.

- Что-нибудь, что я мог видеть?

- Когда-нибудь смотрел "Грязный Санчес против анальных девственниц Сьерра-Мадре"?

- Наверное, пропустил этот. Звучит, конечно, художественно.

-