Любовь исключается - Джейн Салливан

Алиса прислонилась к стенке лифта, глубоко вздохнув:

— Кто-то, наверное, слышал выстрел. Нам удастся без проблем покинуть здание?

— Думаю, да, хотя они могут сейчас заблокировать все двери.

— Что произошло? — спросила она. — Как охранник узнал о нас?

— Возможно, в квартире Тага установлена особая сигнализация, которая не связана с основной системой безопасности.

— Ты успел взять кассеты?

— Да. Они у меня.

Алиса и Дерек спустились на первый этаж, двери лифта открылись, и тут раздался громкий щелчок.

Охрана заблокировала замки.

Они поспешили к двери.

— Надеюсь, у нас получится, — сказал Дерек. Он провел карточкой между дверью и замком и дернул ручку. Дверь не поддалась. Алиса перепугалась. Господи!..

Дерек попытался еще раз, и замок открылся.

Она облегченно выдохнула. Дерек взял ее за руку, и они прошли к своей машине. Через минуту автомобиль уже несся в аэропорт.

Алиса прижала руку к груди, пытаясь перевести дыхание и успокоиться. Они ведь только что ограбили квартиру. Она боялась, что их будет преследовать полиция, но за ними никто не гнался.

— Думаю, теперь мы в безопасности, — сказала она.

— Здорово у тебя получилось в пентхаусе, — заметил он.

— Господи, Дерек! Я чуть не умерла от страха.

— Разумеется. Но мы работали как настоящая команда. Может быть, присоединишься к нам?

Она повернулась к нему:

— Ты в своем уме? Я никогда… — В этот момент Алиса заметила кровь. — Боже, Дерек, ты ранен!

Он посмотрел на руку.

— Не беспокойся. Это всего лишь царапина.

— В тебя стреляли?

— Это не опасно.

— Нет! Не смей так говорить. Все герои боевиков произносят эти слова перед смертью.

Дерек ухмыльнулся:

— Поверь мне, милая, здесь хватит перевязки.

— Ты уверен?

Он снова взглянул на руку.

— Думаю, да.

Алиса закрыла глаза.

— Мне не верится, что ты не беспокоишься.

— Я уже привык к такому.

— Привык получать ранения? Сколько раз в тебя стреляли?

— Что тебя интересует — сколько раз в меня стреляли или же сколько раз я на самом деле был серьезно ранен?

— Не имеет никакого значения. Знать ничего не хочу. — Алиса откинулась на спинку сиденья. — Господи, Дерек! Я так перепугалась, когда услышала выстрел.

— Увидев охранника, ты должна была делать то, что я приказал — спускаться вниз и уходить из здания. — Он наклонился к ней, взял ее за руку и улыбнулся: — Спасибо, что осталась.

Дерек позвонил Гасу и сообщил, что они уже едут обратно. Кассеты с ними. Алиса все еще не могла успокоиться, но держала себя в руках. Он знал, что она умница и красавица. Теперь надо набраться смелости, чтобы довести дело до конца.

К тому времени, когда они подъехали к самолету, Гас уже отпустил Тага. Самолет был готов к взлету. Дерек и Алиса поднялись на борт, Гас проверил все показатели, и через минуту они уже были в воздухе.

— Миссия выполнена, — подвел итог Дерек. — Конгрессмены могут спокойно спать ночью. С Тагом были проблемы?

— Нет. Я отпустил его, и он быстренько смылся. Но за ним нужно приглядывать. Мне кажется, он не успокоится и будет дальше продолжать заниматься своими грязными делами.

Дерек взглянул на часы.

— О, посмотри, Гас. Мы вполне успеваем на твою свадьбу.

— Не гони лошадей, — возразил приятель. — Пока не окажусь перед алтарем, я не успокоюсь. — Он взглянул на руку Дерека. — Это кровь? Что случилось?

— В него стреляли, — сказала Алиса все еще испуганным голосом.

— Да?

— В квартире, скорее всего, была автономная сигнализация. И охранник нанес нам визит, прежде чем мы успели уйти, — объяснил Дерек.

— Следует быть более внимательным — в твоем-то возрасте.

Дерек сердито взглянул на него.

— Это всего лишь царапина.

— Царапина? Ошибаешься. Если есть кровь, значит, есть и рана.

— Ты же знаешь, ранение опасно только в том случае, если попали в артерию.

— Эй! — закричала Алиса. — Как вы можете шутить такими вещами? — Она повернулась к Дереку и резко сказала: — А ну вставай и отправляйся за мной на перевязку.

Дерек с надеждой посмотрел на Гаса.

— Выполняй приказ, — рассмеялся тот.

Дерек встал и последовал за ней в маленькую ванную, где Алиса достала из аптечки бинты, вату, перекись водорода. Она велела ему снять рубашку и стала внимательно рассматривать рану. Неожиданно она закрыла глаза, и Дерек заметил, как Алиса волнуется.

— Промой и забинтуй, — произнес он. — Рана неглубокая. Просто крови много вытекло.

— Очень сложно определить, насколько это серьезно, пока я не промою ее. А теперь держи руку.

Она взяла полотенце, смочила его горячей водой и осторожно смыла кровь. Оказалось, что ранение серьезнее, чем предполагал Дерек.

— Видишь, — быстро заявил он. — Не о чем волноваться.

— Когда вернемся в Даллас, сходишь к врачу.

— Извини, милая. Но мне надо идти на свадьбу.

Она перебинтовала рану.

— Тогда после нее.

— Это же не опасно.

— Да, — серьезно ответила Алиса. — Но тебе нужны антибиотики.

— Дорогая, пойми, такое уже случалось, и я никогда не принимал никаких лекарств.

— Но, Дерек… — Ее голос дрогнул, и она отвернулась.

— Успокойся, Лис.

— Ты же ранен! Господи!

— Хорошо. Я согласен, ранение опасное. Но не пойму, почему ты так…

— Потому что люблю тебя.

Дерек растерялся. Что она сказала?

Алиса повернулась к нему спиной, ее руки дрожали, и она никак не могла закрыть пузырек с перекисью. Она оставила его в покое и села.

— Да. Может быть, я поступила неправильно, открывшись тебе. Теперь ты знаешь о моих чувствах. Но пусть это тебя не беспокоит.

Дерек подошел к ней и обнял ее за талию.

— Лис…

— Нет, — возразила Алиса. — Ничего не говори. Особенно, если ты потом пожалеешь о своих словах.

По правде сказать, Дерек не знал, как поступить. Как вести себя. Да, он, конечно, хочет ее. Но любовь?

Никогда в жизни он не попадал в такую ситуацию с женщиной. Да, до Алисы у него были подружки. Но это другое. Алиса — первая, кого он подпустил так близко к себе, к своей жизни.

— Я не знаю, что сказать.

— Ничего, Дерек.

— Ты не понимаешь.

Алиса подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— То, что ты сейчас произнесла… Никто мне еще такого не говорил.

Алиса удивленно посмотрела на него.

— Никогда? — Из ее глаз хлынули слезы. Слезы! Он не понимал, как вести себя с ней, чтобы сильно не тревожить ее душу, но одно знал точно — сейчас нужно быть предельно искренним.