Карпатская тайна - Дэвид Гоулмон

– Из-за чего ты так напряжен после разрядки, которую я тебе организовала? – спросила она. – Наверное, не очень понравилось, раз у тебя осталось столько энергии.

– Детка, ты так хороша, что я повысил бы тебя до майора, если бы мог, но сейчас мы должны помочь подруге, про которую все думают, что она свихнулась на своих волках.

– А ты веришь тому, что она рассказывает о своих животных? – спросила Сара, застегиваясь.

– Пока не очень, но, думаю, я нашел кое-кого, кто изменил свое мнение насчет ее историй, что делает ее аргументы гораздо весомее – важность мнения этого человека не будет оспаривать даже Найлз.

– И что же это? – поинтересовалась Макинтайр, распутывая волосы пальцами вместо расчески.

– Сенатор Гаррисон Ли.

РИМ, ИТАЛИЯ

Карл Эверетт потянулся и ударил Джейсона Райана по плечу, когда такси остановилось прямо перед собором Святого Петра. Райан подпрыгнул от неожиданной остановки и удара накачанной руки своего коллеги. Почти два часа послеполетной проверки, дозаправки и ожидания отдельного ангара в «Международном аэропорту имени Леонардо да Винчи», одном из самых загруженных аэропортов мира, а затем прохождения таможни повлияли на летчика ВМС сильнее, чем сама смена часовых поясов. Так как вторым пилотом во время девятнадцатичасового перелета был Эверетт, выспаться Джейсону не удалось, потому что когда была очередь Карла управлять самолетом, его было нужно постоянно контролировать, даже несмотря на то, что основную часть полета над Атлантическим океаном самолет управлялся автопилотом.

– Ну что, приехали? – спросил Райан, зевая и глядя в грязное окно такси.

Эверетт заплатил водителю и посмотрел на Джейсона.

– Да уж, доехали всего за полтора часа по дневным римским пробкам. – Он откинулся на своем сиденье, открывая дверь. – Если будут проблемы, возможно, придется найти другой путь обратно в «Да Винчи».

Райан посмотрел на толпы людей, которые двигались по широким пешеходным дорожкам, ведущим к большой площади, и покачал головой.

– Самым быстрым вариантом в этом случае будет пойти пешком, – сказал он, и его друг кивнул в знак согласия с этой мыслью. – Хотя, может быть, мы просто слишком параноидально относимся к жизни в последнее время. Пошли заберем нашего парня.

Двое офицеров ВМС США шагнули в уплотняющееся скопление людей, стоявших на их пути к Голиафу.

Мика Сороцкин наблюдала за молодым американским священником, сидевшим на ступеньках перед собором. Его длинная черная ряса была довольно сильно потрепана, а в руках он держал коричневый пакет с едой. Майор Сороцкин начала следить за ним с самого утра, когда он вышел из своей квартиры в восточной части Ватикана, который был отдельным городом внутри Рима. Ей было приказано наблюдать за ним с утра, затем – когда он уходил с работы, а также всегда, когда он покидал свой уединенный кабинет в здании архива.

Наблюдая за тем, как священник снял солнечные очки, чтобы протереть их, майор, сидевшая на несколько ступенек позади него, заметила, что он был гораздо моложе, чем ей показалось в те несколько раз, когда она следила за ним в интернет-кафе. Она достала из сумки небольшой термос и налила себе чашку чая.

Мика получила очень срочный звонок от генерала Шамни и теперь пыталась понять, почему он неожиданно приказал вести постоянную слежку за священником после того, как жесткие диски, изъятые из интернет-кафе, были проанализированы, а результаты анализа отправлены в Тель-Авив. Генерал позвонил ей лично в три часа утра и приказал не спускать с американца глаз до получения новых распоряжений.

Майору Сороцкин не понравился тон этого поручения. Наблюдая на молодым человеком, она начала беспокоиться, что новым распоряжением генерала может быть вовсе не переманить его на сторону «Моссад».

Молодой американский клирик, известный своему руководству в Группе «Событие» как Голиаф, начал есть свой сандвич с сыром, наблюдая за тысячами туристов, снующих по площади, и думая о том, что произошло вскоре после того, как он проснулся.

Тем самым утром он получил закодированное сообщение от самого директора Комптона по защищенной телефонной линии, организованной с помощью нескольких спутников связи АНБ. С ним должны были связаться в час дня по римскому времени. Он должен был встретиться с контактным лицом на ступенях собора, и этим контактным лицом был сам капитан Эверетт, прилетевший в Рим для участия в операции. Эверетт принимал участие в его подготовке, и ДеСильва знал капитана достаточно хорошо, чтобы понимать, что случилось что-то серьезное, раз его прислали к нему. Теперь, продолжая жевать свой сандвич, выпускник университета Нотр-Дам и второй лейтенант армии США сканировал из-под темных очков толпу в поисках видной фигуры «морского котика», Карла Эверетта.

Майор Сороцкин вздрогнула, когда у нее в нагрудном кармане завибрировал мобильный телефон. Она сунула руку под легкую куртку, не обращая внимания на сделанный в Израиле 9-миллиметровый «бул чероки», лежащий в своей нейлоновой кобуре, достала вибрирующий мобильник и со злостью нажала на кнопку «Принять вызов».

– Да? – спокойно ответила женщина, отхлебывая чай. Он оказался еле теплым, и она скривилась и хотела вылить его прямо на каменные ступени, но сдержалась, увидев неподалеку двух жандармов. Жандармы в Ватикане очень быстро обнаруживали в толпе нарушителей порядка. Мика отвела глаза, скрытые солнечными очками, когда двое охранников правопорядка в форме прошли мимо, кинув оценивающий взгляд на красивую женщину, обедающую на ступенях собора.

– Майор, – произнес знакомый голос генерала Шамни, – американский агент находится в зоне вашей видимости?

– Он метрах в десяти передо мной обедает на площади, как делает в каждый солнечный день, – ответила агент.

– Нам не удалось установить местоположение его контактного лица. Мы считаем, что это может быть кто-то из ЦРУ, или из Агентства национальной безопасности, или даже из ФБР, но сейчас это уже не важно. Фотоматериал, взятый из ватиканского архива, напрямую угрожает безопасности Израиля. Я ясно выражаюсь?

– В очередной раз – совсем не ясно, генерал. Мне нужно знать некоторые вещи, чтобы правильно выполнять поставленные задачи. Почему этот человек угрожает нам и что с письменным отчетом, содержащим фотографии, переданным контактному лицу этого американца?

– Майор, вы ступили на опасную землю – землю, которая может обрушиться под вашими ногами в любой момент, если сделать неверный шаг. Мы считаем, что его отчеты руководству сейчас находятся в Лэнгли, в Вирджинии, и с этим нам придется разобраться в другой раз. А в настоящее время американского священника необходимо доставить в конспиративную квартиру в Риме, как только вы получите возможность сделать это без лишнего риска, где вас и американца допросит подполковник Бен-Невин. Он сожжет все доказательства деятельности этого священника, включая тот отчет с фотографиями. Вы были единственной в конспиративной квартире, кто прочел этот отчет?

– Как может отчет, составленный римским служащим, иметь отношение к безопасности нашей страны? – Мика знала, что ответ на этот вопрос включает в себя операцию «Рамзес», и догадывалась, что генерал знал, что она это знала.

– Бен-Невин сожжет все документы и закроет конспиративную квартиру, и тогда ваша миссия в Риме будет завершена. При необходимости, американец будет задержан для более детального допроса.

Сороцкин не могла поверить своим ушам.

– Задержан? – спросила она своего собеседника. – Если у меня будет шанс переманить этого человека на нашу сторону, именно это я и сделаю. Контрразведка, а не задержание тайного агента, который является нашим союзником, посреди улицы дружественного государства.

– Майор, ранее я упоминал о том, что не стоит ступать на опасную землю, но вы делаете это снова. Этому американцу стала известна ключевая информация о проекте «Рамзес», и мы не можем дать ему возможность связать эту информацию с другими деталями, которые, возможно, тоже получили огласку. И мы должны выяснить, что еще ему удалось узнать. Не вздумайте задавать вопросы об этом проекте, он на тысячу миль выше вашей головы и моей, кстати, тоже. Понятно?

Майор Сороцкин ничего не ответила.

– Подполковник Бен-Невин уже находится на месте, а за нашим американским шпионом следят в данную секунду, – продолжал Шамни. – Позвоните мне из конспиративной квартиры и сообщите, когда Бен-Невин начнет допрашивать американца. С этим мальчиком ничего не должно случиться, он слишком ценен для нас из-за того, что, возможно, знает. Более того, Сороцкин, есть люди – крайне бескомпромиссные люди, хочу заметить – которые хотят, чтобы то, что представляет собой проект «Рамзес», было доставлено домой. Отвезите его в конспиративную квартиру, и премьер-министр гарантирует его безопасность.