Карпатская тайна - Дэвид Гоулмон

Лейтенант Макинтайр не сводила глаз с мужчины, в которого она влюбилась, когда впервые увидела его грубоватое лицо. Мелкие шрамы, покрывавшие это лицо как карта, говорили каждому, кто видел его, что да, действительно полковник Джек Коллинз исполнил свой долг перед страной. Сара медленно опустилась на стул.

Джек смотрел, как она отодвинула толстую папку Элис в сторону.

– Я думал, что у тебя занятие сегодня в пять? – спросил Коллинз.

– Мой помощник проведет его за меня, – ответила Макинтайр. – Нам нужно поговорить об Анри.

– Не уверен, что хочу сейчас обсуждать француза, мелкая. По каким бы причинам ты ни хотела ему помочь, меня это не касается.

– Этот человек поехал в Мексику и спас мне жизнь, и я попросила тебя об услуге, о которой нельзя было просить, и ты помог Анри сбежать – ради меня. Я очень тебе благодарна, но ты вполне мог отказаться. А теперь я подозреваю… – Женщина умолкла и потерла своей маленькой ручкой лицо, а затем медленно посмотрела в голубые глаза любимого. – Ты сделал это даже не для меня, а потому, что он тебе нужен. Ты отпустил его не потому, что он спас мне жизнь, Джек, ты отпустил его потому, что он нужен тебе больше, чем мы, чтобы найти убийцу Линн. Как тебе такой криминалистический анализ?

Коллинз не ответил. Он протянул руку и взял со стола толстую папку, отодвигая свой стул назад.

– Мы просто хотим помочь, и я заслуживаю того, чтобы ты доверился мне, – продолжила его подруга.

– Думаю, что такие вещи лучше обсуждать наедине.

С этими словами Джек взял Сару за руку и, вместо того чтобы выйти через парадную дверь, они выскользнули через задний ход.

Семь часов спустя полковник проснулся. Сара лежала рядом с ним, и он не мог оторвать глаз от ее спящего силуэта. Коллинз только что нарушил главное правило Группы «Событие» и особенно военного персонала – любые близкие отношения в комплексе были строго запрещены, тем более с младшим офицером, коим являлась мисс Макинтайр. Однако глядя на свою любимую, он понимал, что, когда дело касалось этого хрупкого геолога, никаких правил не существовало. Он знал, что слишком жестоко вел себя с ней, но также понимал то, что было бесполезно отрицать – он любил женщину, которая спала в его постели, больше, чем саму жизнь, и не знал, как справиться со своими чувствами. Он прислушался к ее дыханию и улыбнулся, когда она на секунду всхрапнула, почесала нос и снова отключилась.

Джек смягчился в отношениях с Сарой, но не в том, что касалось других сотрудников. Там, где речь шла о поисках убийцы его сестры, полковник не был готов уступить ни на дюйм. Он не хотел, чтобы его друзья и коллеги связывались с убийством, а в том, что все закончится именно этим, Коллинз не сомневался. Люди, убившие сотрудников ЦРУ, практически никогда не доживали до суда. Таков был план Джека, и поэтому он использовал услуги Анри Фарбо, чтобы получить доступ к грязному миру двойных агентов – если кто и знал, как поймать крысу в чулане, то это была еще одна крыса, которая хотела получить чулан в собственное пользование. Эта крыса была из Франции, и звали ее полковник Анри Фарбо.

Коллинз наклонился и поцеловал Сару в лоб. Он увидел, как она икнула, слегка всхлипнула, а затем снова погрузилась в сон. Джек знал, что почти оттолкнул от себя единственную женщину, которую он когда-либо любил. Он покачал головой, а затем медленно выбрался из кровати, стараясь не разбудить Макинтайр, после чего надел белые «боксеры» и подошел к столу. Затем он протянул руку, включил настольную лампу и потер глаза, а когда он открыл их, его взгляд упал на папку, которую Элис так тщательно берегла годами. Коллинз покачал головой, сел за стол и снова открыл ее. Отложив в сторону фотографии, украденные из Ватикана, он принялся за довольно длинный отчет, который Гамильтон напечатала на старомодной печатной машинке. Сканируя страницу глазами, полковник понял, что перед ним добавочный отчет Элис о центурионе, который однажды стал римским сенатором. Джек зевнул, а затем еще раз просмотрел записи. Чем дольше он читал, тем больше просыпался. Закончив, он исследовал содержимое папки. Вскоре ему попались два кусочка прогнившей ткани, упакованные в пластик. Он взял их в руки и внимательно рассмотрел. Один из кусочков ткани был отделан остатками бахромы. Джек прочел небольшую этикетку, прикрепленную Элис много лет назад.

«Экспонат, отправленный мне 2/6/1955 – кусок левитской ткани. Четыре вертикальных полоски на шерсти, окрашенной гранатом; анализ указывает на ближневосточное происхождение».

Коллинз достал второй кусок ткани, опустил настольную лампу пониже и внимательно рассмотрел материал. Он был похож на первый – четыре вертикальных полоски, которые раньше были красного цвета. Плетение выглядело таким же древним, как и возраст экспоната. Полковник прочел этикетку.

«Экспонат найден 12/25/1967 – кусок левитской ткани. Четыре вертикальных полоски на шерсти, окрашенной гранатом; анализ подтверждает ближневосточное происхождение. Экспонат был найден к югу от реки Дунай, Румыния».

Чем дальше Джек читал и чем больше видел, тем меньше он понимал – вместо того чтобы, наоборот, разобраться, на какой след напала Элис. Что она пыталась доказать? Ее интересовала древняя мода или все-таки какое-то животное, в которое не верил ни один ученый в группе, кроме нее самой?

Коллинз положил упакованные в пластик кусочки ткани на место. Вещь, которую он достал следующей, заставило его склониться ниже над столом, чтобы лучше рассмотреть ее. Это были фотографии двух женщин. Одна была молодой и черноволосой, а вторая – старше, гораздо старше. Единственным, что написала Элис на небольшой этикетке, было имя, которое практически ни о чем не говорило Джеку. На фотографии старушки, которой, по его прикидкам, могло быть от восьмидесяти до ста лет, было небольшое описание:

«Мадам Ладвина Корвески – цыганская королева, приблизительный возраст 110 лет. Внучка – Лея Корвески, наследница Восточно-европейской цыганской династии».

– Что, черт возьми, это такое? – пробормотал полковник себе под нос. – Цыганская королева? К чему ты ведешь, Элис? – Он убрал фотографии обратно в папку и взялся за следующие напечатанные заметки.

«Экспонат 131-c был найден на частном судне «Золотое дитя» в гонконгской бухте. Экспонат был найден Гаррисоном Ли, генералом сухопутных войск США (в отставке) на судне, после того как данное судно было взорвано ночью 1 апреля 1949 года».

Джек вспомнил о кусочке камня, который до этого рассматривал в «Ковчеге», и, покопавшись в папке, нашел его – небольшой осколок глыбы с окаменевшими останками внутри. На этикетке было написано: «131-c». Коллинз стал крутить камень в руках, думая о содержимом папки, которое ни капли не проясняло, в каком направлении Элис Гамильтон вела свое расследование.

Наконец, Джек принял решение и потянулся за телефоном.

– «Европа», полковник Коллинз, допуск пять-семь-восемь-пять. Мне нужно местоположение профессора Элленшоу, доктора Голдинга и Элис Гамильтон, пожалуйста.

– Профессор Элленшоу сейчас находится в лаборатории тринадцать – сорок четыре на восемьдесят первом уровне, доктор Голдинг сейчас находится в «Ковчеге», а Элис Гамильтон – в своих личных покоях, – сообщил компьютер.

– Спасибо. – Джек отключился и нажал другую кнопку. – Уилл, свяжись с Элис в ее личных покоях и с профессором Элленшоу в лаборатории и пригласи их на уровень шестьдесят три, – быстро сказал он и отключился.

После этого Коллинз закрыл папку и только тогда заметил кодовый номер, присвоенный папке Элис и «Европой». Было странно, что он не заметил его раньше, что только доказывало, что мысли об убийстве сестры мешали его работе. Код папки был 890987, кодовое имя – Гримм.

– Итак, ты помогаешь Элис решить ее небольшую проблему?

Джек почувствовал, как миниатюрные ручки обняли его за шею, и расслабился, когда Сара поцеловала его в щеку.

– Одевайся, мелкая, иди в «Ковчег», вытащи оттуда Пита Голдинга и приведи его в ячейку два-два-восемь-семь-один – сказал полковник.

– Будешь приказывать своей женщине покинуть свою комнату в такую рань – в следующий раз не получить щедрых ласк, которые получил прошлой ночью, – пригрозила его подруга.

Джек улыбнулся – как ему показалось, впервые за несколько месяцев. Он повернулся и поцеловал Сару, а затем хлопнул ее по попке.

– А теперь одевайся и иди за доктором Голдингом.

Макинтайр выпрямилась и пошла за своим комбинезоном, который валялся скомканным на полу рядом с кроватью Коллинза.

– Из-за чего ты так напряжен после разрядки, которую я тебе организовала? – спросила она. – Наверное, не очень понравилось, раз у тебя осталось столько энергии.

– Детка, ты так хороша, что я повысил бы тебя до майора, если бы мог, но сейчас мы должны помочь подруге, про которую все думают, что она свихнулась на своих волках.