Собрание Ранних Сочинений - Борис Константинович Зыков

на колени возле могилы, — Должна была я приехать проститься. Эгоистка я, дура. Прости.

После прибрала могилку, и, снова попросив у бабушки прощенья, ушла. На обратном пути зашла в церковь — набрать святой воды дом очистить. У колодца, этим утром освещенного, сидела старушонка в теплом платке.

Я набрала бутылки две, и она, заметив это, спросила, хихикая:

— Чего так много, милая. Боишься чего ль?

Я пожала плечами:

— Так, хочу дом на зиму в порядке оставить.

Старушка снова засмеялась.

— Ты на нас старых внимания не обращай, любим мы пошутить.

Я, в это время убирающая воду в сумку, подняла голову, и, хотела было спросить к чему это она, но на скамейке возле колодца никого не было.

Тем утром я позвонила Андрею, и уже через час мы уехали с ним в город.

НОЧНОЙ ДОЗОР

Когда мрак окутывает город, и слабым мира сего требуется защита, на улицы выходит ночной дозорный по прозвищу Филин, в облегающих черных лосинах. От кончика носа до самого лба, предварительно закрыв веки, он наспех закрашивается черной краской из баллончика — так надо. Злодеи не должны узнать о том, что в будние дни он обычный электрослесарь третьего разряда.

Профессиональные навыки и обмундирование очень помогают ему в борьбе с преступностью.

Благодаря опыту верхолазных работ при протяжке кабельных линий, Филин в своё время поборол собственный страх высоты, и теперь цепляясь за петли водосточных труб высотных зданий, он наблюдал свысока за положением дел на улицах города. Всматриваясь в переулки, Филин прокручивал у себя в голове одни и те же мысли, подобно мантре: «Когда рухнул союз, я чётко ощутил, как хрупкий мир встал на край, балансируя над пропастью в самое пекло. Либералы и прочие сладкоголосые болтуны выползли наружу из всех щелей, оплетая и туманя общественное сознание подобно чернильному спруту. Но от чего-то все замолкают, когда перед лицом обидчиков в городе происходит явный беспредел. Незрелые слюнтяи прячут головы в песок подстать своей нечистой совести. Да, городу нужен герой… Городу нужен дозорный… Городу нужен Филин.»

Глаза дозорного начинали слезиться от раздражения. Похоже, камуфляжная краска оказалась просрочена. В добавок начал накрапывать дождь… Но герою не пристало привыкать к трудностям.

Где-то в двух кварталах от караульной точки мнимого супергероя раздался женский крик. Клуб «Ежевичные ложбины» был очагом разврата. При свете неоновых вывесок, освещающих пурпурными красками округу, совершалось преступление: бугай пытался затащить вопящую барышню в машину, кажется он был нетрезв, а она не согласна…

— Стой, душегуб, отпусти невинную девушку, или тебя настигнет возмездие! — выпалил вовремя подоспевший Филин.

Из машины вышли еще два амбала:

— Коча, всё нормально? Тащи её сюда… Кто этот клоун?

Девушка прекратила кричать и вместе с бугаём, которого по-видимому и звали Коча, уставилась на дозорного.

— Ты кто еще такой? — скривившись в ухмылке, поинтересовался Коча. Будучи в нетрезвом состоянии, он плохо держался на ногах.

— Я твой ночной кошмар! Немедленно отпусти девушку или тебя настигнет возмездие. — ответил Филин и решительно шагнул навстречу неприятностям.

Дозорный никогда не отступался от своих моральных принципов, всегда давая выбор противнику, пусть даже тот превосходил размерами вдвое и был очень решителен в своих действиях.

Амбалы двинулись навстречу Филину, барышня снова закричала.

Из рукава дозорного показался обрезок четырёхжильного медного кабеля, и он огрел им одного из амбалов по лысине. Второй амбал достал шокер и рассёк им воздух рядом с героем, который успел увернуться. Минутная перепалка дала Коче фору, чтобы силком затащить барышню на заднее сидение, а самому сесть за руль. Кажется, эффектное появление дозорного ввергло «злодеятеля» в паническое бегство.

Едва заведя машину, бугай дал по газам, но ловкий Филин дезориентировал противника кинувшись на лобовое стекло автомобиля. Проехав всего пару метров, Коча врезался в фонарный столб. От удара машины, дозорный слетел с капота на мокрый асфальт. В боку героя что-то хрустнуло… Кажется, опять сломалось ребро.

Дождь усилился, превратившись в ливень.

Амбалы поспешили на помощь бугаю:

— Ну, ты даешь, Коча! Вот так сходили в клубешник…

— Я хочу еще танцевать! — истерила барышня, кажется она тоже прибывала в нетрезвом состоянии.

— Всё, ребята, лучше уж вы за руль, кажется я сегодня перебрал… — вылез из машины бугай.

— Ого! Круто он тебе пряник задел. — ухмыльнулся один из амбалов, заметив разбитый нос Кочи.

— Да это я сам при столкновении расшиб. Гляньте, живой-ли этот псих?!

Амбалы двинулись к медленно встающему Филину со словами:

— Слышь, доходяга, тебе скорую вызвать?

Дозорный понимал, что это было дезориентирующее и уничижительное предложение, чтобы окончательно подавить в нём запал праведного героизма, но сопротивляться не было сил. В боку кололо, веки припухли, а стойка в полный рост далась тяжело из-за ушиба ноги. Но подкрепление было уже близко — Филин почувствовал медленно распространяющийся по округе канализационный смрад.

— Ну ё-моё, Карина, тачка — не сортир! — воскликнул Коча,

— Бусь, это не я! — оправдывалась барышня.

Амбалы прикрыли носы, и начали судорожно оборачиваться в поисках источника внезапно возникшего запаха нечистот. Откуда-то из подворотни в одного из них вылетела крышка от канализационного люка и сбила с ног. Второй вновь взялся за шокер и начал судорожно озираться:

— Что за? Коча, тут Семёна зашибло!

Ответа не последовало. Амбал с шокером подошел к машине и увидел Кочу в бессознательном состоянии.

— Карина, ты в порядке? Кто это сделал?

— Я не знаю… — кажется барышня начинала трезветь.

Кто-то тронул за плечо амбала. Тот обернулся, и увидел перед собой замшелого ассенизатора. Панически размахивая руками, амбал попытался отпугнуть смрадного гостя стрёкотом шокера, но из-за ливня, шокер коротнул и ударил разрядом тока по самому амбалу, который затрясся в конвульсиях и, теряя сознание, рухнул рядом с Кочей.

Протрезвевшая барышня снова закричала, потому как тоже обратила внимание на замшелого ассенизатора:

— Полиция, полиция!

Выбравшись из разбитого автомобиля, она тотчас пустилась наутёк, теряя каблуки.

«Да…» — подумал Филин, «Дозорный Мох умеет вызвать трепет всего-и-вся одним своим видом, и жутким амбрэ собственной униформы».

Подобно дозорному Филину, дозорный Мох тоже патрулировал город по ночам, но оценивал обстановку не свысока, а из-под земли. Днём он боролся с канализационными нечистотами, а ночью вершил правосудие на улицах города. Зло не ждало.

— Филин? Ты как здесь, братка? Живой? — в порыве дружелюбия дозорный бросился обнимать электрослесаря третьего разряда, а тот в свою очередь, гнусавым голосом (по-видимому, камуфляжная краска вызвала раздражение слизистой оболочки) поприветствовал коллегу по дозору:

— Я доже дат дебя видеть, дужище…

— Неважно выглядишь. Впрочем, лучше,