В небесах принимают решение - Сьюзен Фокс

От нетерпения он был готов уже встать и просто подойти к ней, но тут она повернулась к нему в профиль. И ему почудилось, будто его ударили под дых.

Не соображая, что делает, Рай вскочил, чтобы разглядеть официантку получше. Один из приятелей крикнул ему:

— Любуешься новой девочкой? Ее зовут Лилли.

Рай перевел на него взгляд.

— Что?

Уилл нагнулся к нему через стол и попытался перекричать оркестр:

— Лилли. Из Нью-Йорка. Она еще плохо справляется со своими обязанностями, но мы ее прощаем: девчонка что надо.

Осознав, что он тупо пялится на своего друга, Рай заставил себя сменить выражение лица и сесть.

Уилл кивнул в сторону Лиллиан, и Рай повернул голову.

— Вон она идет. Залови ее, а я всех угощу.

Рай наблюдал, как Лиллиан лавирует между кабинок. В ушах соблазнительно позвякивали серебряные серьги с бирюзой. Ее макияж был совершенно не тот мягкий и классический, который она себе обычно делала.

С неодобрением Рай отметил, что ресницы у нее покрыты жирной черной тушью, веки намазаны синим с перламутром, лицо — нарумянено, а губы накрашены яркой красной помадой, под цвет блузки. Теперь она выглядела гораздо старше, сексуальнее и — проще.

Необъяснимая ярость охватила Рая. Не сознавая, что делает, он схватил Лиллиан за талию, когда она проходила мимо. Она резко остановилась и встретилась со взглядом Рая. Усталость в ее глазах сменилась изумлением, когда она узнала его. Лиллиан вспыхнула, и румяна на ее лице стали еще темнее.

Она попыталась вывернуться, но он не пускал ее. Вместо этого притянул ее еще ближе, внимательно разглядывая и отмечая другие перемены в ее внешности.

Сначала Лиллиан удивилась, затем пришла в ужас. Именно этого момента она и боялась, ибо Думала, что в таком громадном клубе ее не заметят. К тому же Луиза предложила ей сделать другой макияж, и Лиллиан надеялась, что это будет что-то вроде маскировки.

Но, глядя в разгневанное лицо Рая, она поняла, что он узнал бы ее в любом виде. Лиллиан не знала, что существует чувственное притяжение, и не смогла бы объяснить, почему оно возникает.

Но эта связь существовала, такая же реальная и сильная, как и хватка, с какой он обнимал ее за талию. И впервые за этот вечер она была благодарна оркестру за то, что тот играет слишком громко.

— Вам что-нибудь принести? — спросила она, радуясь тому, что невозможно услышать, как дрожит ее голос. Рай нахмурился еще больше.

— Что ты тут делаешь?

Она приподняла подбородок.

— Работаю. Что будете пить?

— Принеси нам по парочке бутылок пива, Лилли! — крикнул Уилл с противоположного конца стола, стараясь перекричать оркестр.

Почувствовав облегчение оттого, что ей больше не нужно глядеть в обжигающую синеву глаз Рая, Лиллиан улыбнулась Уиллу.

— Сию минуту. — Оглядев людей за столиком, девушка попыталась вырваться из рук Рая. Но он не отпустил ее. Она покраснела и выдавила улыбку мужчинам за столом, которых явно веселила происходящая сцена. — Пожалуйста, я обязана выполнить заказ.

Рай опустил руку, будто только об этом и мечтал. В то же мгновение Лиллиан побежала за пивом. А когда вернулась, он мрачно стал следить за тем, как она ставит пиво на стол. Уилл заплатил по чеку и щедрым жестом приказал оставить ей сдачу себе. Лиллиан поблагодарила и умчалась прочь, радуясь тому, что наконец свободна.

После этого у Рая лицо стало каменным. Ему было хорошо ее видно. И он следил за каждым движением девушки, приводя ее в смятение.

Когда Рай покинул клуб, Лиллиан вздохнула облегчением. Вскоре оркестр перестал играть, Рой объявил, что оставшиеся могут сделать последний заказ. К тому времени, когда последи посетитель ушел из клуба, Лиллиан так устала, что все расплывалось у нее перед глазами.

Ноги распухли и болели. Голова кружилась, а глаза слезились от табачного дыма. Одежда пропахла табаком, едой и пивом. Она никак не могла дождаться, когда сможет наконец принять душ.

К счастью, когда Луиза принимала ее на работу, Лиллиан хватило ума поинтересоваться, нельзя ли где-нибудь снять комнату. Луиза порекомендовала меблированную квартирку в том же здании. Так как Луиза позволила внести деньги всего лишь за две недели вперед, а не за месяц, Лиллиан согласилась.

Дешевая мебель была в хорошем состоянии, а комнаты чистыми. В кладовке хранились стиральная машина и утюг. Лиллиан пришлось дважды сходить за вещами в мотель, а затем купить простыни, полотенца, одеяло, подушку и мыло.

Выйдя из клуба, она заметила стоящий неподалеку пикап. Прислонившись к нему, стоял высокий ковбой, скрестив на груди руки. Широкие поля стетсона скрывали его лицо, но, когда он выпрямился и сделал шаг по направлению к ней, она узнала Рая.

Двойственное чувство охватило Лиллиан. Она была тронута и взволнована тем, что он ждал ее. Но ей было очень стыдно, что он нашел ее в клубе. Что ему надо?' Но поскольку Рай стоял у нее на пути, ей пришлось остановиться.

— На границе штатов есть кафе, — проворчал он. — Там можно перекусить в любое время.

Если это приглашение, то самое нелюбезное из всех, какие она когда-либо получала за свою жизнь. Внезапно Лиллиан стало страшно. Может, таким образом он пытается извиниться, уладить прошлые недоразумения, но, скорее всего, она ошибается, потому что ей так плохо, одиноко и больно.

Она холодно произнесла: «Простите?» — и сделала шаг в сторону, чтобы обойти его. Но Рай поймал ее за руку. Лиллиан замерла на месте, хотя держал он ее не крепко. Она чувствовала, как внимательно он смотрит на ее лицо.

— Что-то случилось?

От этого вопроса у нее перехватило дыхание Если бы он сказал что-нибудь плохое, если бы повел себя как подонок, она бы выдержала. Но нежное пожатие его руки, неподдельная тревога в низком голосе сломили ее внутреннюю защиту.

Ей понадобилось время, чтобы собраться с духом и заговорить.

— Тогда вы сказали, что забудете меня через неделю. — Ее дрожащий голос становился все выше. — Лучше бы вы так и сделали.

Пальцы Рая скользнули по ее руке и сжались, пробуждая в ней удивительные эмоции, на которые она старалась не обращать внимания. Но это было невозможно.

— Нам надо поговорить. Разреши мне пригласить тебя позавтракать.

— Я не голодна, — тихо запротестовала она. – И очень устала. Одежда пропахла кабаком…

— Тогда быстро прими душ и переоденься. Я подожду.

Они смотрели друг на друга. Она ощущала тепло его тела.

— Ну, пожалуйста, Лилли.

Лиллиан хотела отказаться, но Рай наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание у себя на щеке. Кожу стало приятно покалывать, и у нее подкосились ноги.