Готовить я не умею - Мелисса Андерсон

Марсель притянул ее к себе и поцеловал в висок. Ее сердце начало трепетать. Если он так будет действовать и дальше, подумала она нервно, то я пропала. Всеми возможными способами она должна была собрать свои силы, чтобы его оттолкнуть.

— Нет, я понимаю, любимая. Но только все это — мелочи, которые в наших отношениях не имеют значения, — попытался он отвести ее упреки. — Главное состоит в том, что мы понимаем друг друга и дарим друг другу в постели счастье и полноту чувств.

Типично для Марселя, подумала она, невольно вздрогнув под его нежным прикосновением. Цветистые речи, но ни одного слова о любви.

Губы Марселя двигались дальше и начали щекотать мочку ее уха. В Кэрол зазвонил набат тревоги, но она просто не была готова отодвинуться от него. Сладкая слабость появилась у нее в ногах, и мурашки побежали по коже.

— Для меня это — не мелочи, Марсель, — с трудом произнесла она, борясь с возбуждением. — Я больше не могла выносить, как ты вчера флиртовал с другими женщинами.

— Бог мой, эту тему мы уже один раз обсуждали, — отмахнулся Марсель. — Женщины ждут этого от меня. И что же я должен делать с ними? Важно только то, что у меня ни с кем ничего не было. Я тебе верен, Кэрол. Пожалуйста… верь мне.

Наконец, ей удалось отодвинуться от него на некоторое расстояние.

— Я бы, может быть, тебе и поверила, — возразила она устало, — но речь вовсе не идет только об этом. Больше всего меня вчера шокировало то, что ты показал мой портрет в обнаженном виде этому отвратительному фотографу.

— Жан-Марку? — Марсель засмеялся, как будто не мог понять, что ей не понравилось. Он снова прижал ее к себе и покачал головой. — Само собой разумеется, что я ему показал мою волшебную модель. Жан-Марк, как и я, художник.

Кэрол скривила рот.

— Вполне может быть, что он очень хороший фотограф, но для него художественная сторона значит гораздо меньше, чем продажа моих снимков в обнаженном виде для сексмагазина.

Смущение промелькнуло на лице Марселя.

— Я знаю, что у него было такое намерение. Но тогда мы были еще едва знакомы, — защищался он. — Сегодня я бы больше никому не показал тебя обнаженную, и я никогда не продам эту картину.

Она избегала его нежного взгляда.

— И тогда он начал меня шантажировать, — сказала она презрительно. — От меня зависело, возьмет ли он тебя за воротник или нет. Мое тело за твои долги, так сказать. Больше всего мне бы хотелось дать ему пощечину.

Марсель выругался.

— Подлец! На самом деле я от него этого не ожидал. Как он мог связать с тобой эти пошлые долги. Он скоро получит свои деньги.

— Мне это безразлично, Марсель. — Кэрол вздохнула. — Не имеет никакого смысла говорить об этом дальше.

Она хотела встать, но Марсель схватил ее за бедра и потянул вниз. Она и глазом не успела моргнуть, а он уже прижал ее спиной к матрасу и лег на нее.

— Ты права, дорогая, — сказал он хрипло, ласково глядя ей в лицо. — Мы уже достаточно наговорились. Давай прекратим это и займемся другими делами.

Марсель властно приник к ее губам и раздвинул их языком. Кэрол тихо застонала, когда он быстрым движением вытащил ее блузку из джинсов и его рука целеустремленно двинулась к ее груди. Она попыталась было сопротивляться, но он уже овладел ситуацией. В ее голове пронеслась мысль, что она совсем сошла с ума, если еще раз собирается ему отдаться, но, тем не менее, это было как раз то, чего она желала. Со страстным стоном она капитулировала перед его очарованием и ответила на требовательный поцелуй с нарастающей страстью.

— Ты же совсем не хочешь оставлять меня, моя малышка, — пробормотал Марсель, возбуждающе водя большим пальцем по соскам, которые напряглись и проступили под тонким лифчиком. — Твое тело говорит мне, что ты хочешь остаться со мной.

Он был прав. Кэрол ненавидела себя за то, что ее выдавала реакция тела и что у нее не было сил освободиться из его объятий, взять свои чемоданы и уйти из его квартиры и из его жизни. Вместо этого она положила руки ему на затылок и прижалась к нему еще теснее. Водоворот страсти захватил ее, и она не могла от него освободиться. В последний раз она решила насладиться его ласками, уступить вопреки рассудку.

— Моя очаровательная возлюбленная, — прошептал он, покрывая ее лицо и шею быстрыми поцелуями, — извини меня. Я все исправлю.

Он ловко расстегнул ее блузку и застежку лифчика и залюбовался ее полной грудью.

Кэрол чувствовала, как кровь закипает у нее в венах, пульсируя между бедер. Ее тело непроизвольно выгнулось ему навстречу.

Марсель опустил голову к ее грудям и по очереди ласкал ее напряженные соски. Когда он нежно касался их своими зубами и языком, Кэрол не в силах была подавить страстный стон.

Он нетерпеливо стянул с нее блузку и лифчик, сбросил свою рубашку и расстегнул пояс и молнию на своих узких бархатных брюках. Потом снова лег на нее и занялся застежкой ее джинсов.

Резким рывком он расстегнул молнию, и его рука проникла в ее черные кружевные трусики. Его ловкие пальцы некоторое время бродили в шелковистых волосках, а потом быстро нашли свою цель.

Кэрол издавала страстные стоны. Она почувствовала твердый член Марселя на своих бедрах и лихорадочно схватила его. Он застонал, когда она нежно сжала его и начала поглаживать.

Ее тело дрожало от желания.

— Иди, — прошептала она хрипло. — Иди, я не могу больше ждать!

Он быстро освободился от остальной одежды, а Кэрол поспешно стянула вниз джинсы и трусики.

Она, сгорая от желания, смотрела на его ярко выраженную мужественность. Марсель столь же восторженно рассматривал ее обнаженное тело и, наконец, лег на нее, издав сдавленный стон, и поцеловал ее горячо и страстно.

Она раздвинула бедра и приподняла их ему навстречу. У нее больше не было сил ждать, она должна была немедленно ощутить его в себе.

Наконец, он проник в нее и возбуждающе медленно начал двигаться. Кэрол с трудом переводила дыхание. Она чувствовала, что теперь совсем скоро достигнет апогея, и потому попыталась оттянуть этот миг, но ей удалось продлить наслаждение лишь на несколько секунд. В экстазе она заметалась, впиваясь пальцами в спину Марселя, пока не грянул избавительный оргазм, и ей показалось, что все вокруг нее взорвалось. В тот же самый момент, содрогаясь, Марсель излился в нее. Кэрол почувствовала в себе горячую струю. Он, весь мокрый от пота, остался лежать на ней, тяжело дыша.

— О, любимая, — прошептал он, когда его дыхание снова немного успокоилось, — каждый раз с тобой становится все лучше и лучше.

Через пару минут он скатился с нее и удовлетворенно растянулся рядом. У Кэрол рыдания подступили к горлу. Быстро пришло отрезвление. Теперь она глубоко сожалела, что уступила Марселю, хоть это и было опять незабываемым переживанием.