Готовить я не умею - Мелисса Андерсон

Когда танец закончился и Марсель снова предоставил ее самой себе, Жан-Марк, разряженный фотограф, проложил путь к ней. Держа в руках два полных бокала вина, он обратился к ней с сияющей улыбкой.

— Наконец, я застал тебя одну, Кэрол, — начал он доверительно и самодовольно улыбнулся. — Вот я запасся двумя бокалами вина еще до того, как все выпьют.

Он протянул ей один из бокалов и не хотел слушать никаких отговорок, что она больше ничего не хочет пить. В конце концов, ей пришлось взять бокал, чтобы он от нее отстал. Она ведь вовсе не должна была пить вино. Ей вообще не нравилось, что Жан-Марк претендовал на нее. Она просто терпеть не могла этого молодого фотографа. Он наконец встретил ее одну… почему он так преувеличивает? Он ведь видел, что большую часть времени она стояла одна. Почему же тогда он уже давно не заговорил с ней, вместо того чтобы весь вечер преследовать ее какими-то особенными взглядами? Ей очень хотелось бы спросить его об этом.

Жан-Марк поднял бокал и посмотрел ей в глаза, прежде чем отпил глоток.

— Мне просто стыдно, что Марсель так тобой пренебрегает, — сказал он. Жан-Марк подошел к Кэрол так близко, что она ощущала его дыхание на своих волосах. — Если бы у меня была такая прелестная и очаровательная девушка, то я бы не выпускал ее из виду ни на одну минуту.

Кэрол слегка отстранилась от него. Вся эта вечеринка действовала ей на нервы, и она уже едва сдерживалась.

— В конце концов, это его вернисаж, — защищала она Марселя на своем самом лучшем французском языке. — Само собой разумеется, что он посвятил себя всем своим гостям.

Жан-Марк кивнул.

— С этой точки зрения, ты, естественно, права, Кэрол. — Он внимательно рассматривал ее некоторое время, потом поднял свой фотоаппарат, который висел у него на груди. — Можно тебя сфотографировать? У меня уже есть несколько снимков самых разных людей, которые присутствуют здесь, в том числе и твои, но я бы очень хотел снять твое лицо крупным планом, если ты позволишь.

Она пожала плечами. Кажется, ее лицо зачаровывает не только художников, но и фотографов. Вероятно, Жан-Марк именно поэтому так долго и внимательно на нее смотрел. Если он только хочет ее сфотографировать и после этого отстанет, это ее вполне устраивает.

— Хорошо, — сказала она равнодушно. — Я не имею ничего против.

— Огромное спасибо, Кэрол.

Жан-Марк поспешно сделал пару снимков, потом снова взял свой бокал с вином со стойки и подвинулся поближе к Кэрол.

— Я ждал весь вечер, чтобы спокойно поговорить с тобой, — сказал он с таинственной улыбкой. — Можно тебя похитить в соседнюю комнату, где нам никто не помешает?

— А о чем пойдет речь? — сдержанно спросила она. У нее не было никакого желания уединяться где-нибудь с этим самоуверенным типом.

— О договоре, — объявил Жан-Марк. Он взял ее за руку и потащил за собой. — Ну, пойдем, здесь же ведь нельзя понять даже свои собственные слова.

Она протиснулась с ним через других гостей, которые вели себя все более развязно. Маленькая группа уселась на полу и нюхала кокаин, Жанна лежала в углу софы и спала. Кэрол были просто противны эти люди, которых Марсель называл своими друзьями.

В коридоре Жан-Марк толкнул ближайшую дверь, но сразу же закрыл ее. Кэрол, однако, заметила, что это была спальня и какая-то парочка уже развлекалась в постели.

— Уже занято, — объявил Жан-Марк. — По пытаемся в следующей комнате.

Следующей комнатой оказалась кухня. Там горел свет, и гудела включенная кофеварка, но никого не было. Жан-Марк подвел Кэрол к стулу.

— Хочешь кофе? — спросил он, беря две чашки из навесного шкафа над раковиной.

— Да, пожалуйста. — Кэрол была рада, что можно выпить что-нибудь еще, кроме вина. К счастью, Жан-Марк оказался не таким пьяным, как другие, но все же она спросила себя, что они с ним будут здесь делать и что она вообще делает на этой сомнительной вечеринке. В первый раз ей пришла мысль, не поехать ли домой одной, без Марселя. Она может взять такси. Марсель дал ей второй ключ.

Жан-Марк поставил чашки с кофе на стол и сел.

— Кэрол, — начал он без всяких уверток, — я хотел с тобой поговорить, потому что был бы не прочь тебя фотографировать.

Она размешала в кофе молоко и сахар.

— Я так и подумала. Я предполагаю, что ты хочешь использовать эти снимки не для себя лично, а как профессионал?

Он посмотрел на нее с многозначительной улыбкой.

— Совершенно верно, дорогая. Конечно, ты уже заметила, какое впечатление производишь на нас, французов, своим прелестным лицом и потрясающей фигурой и прежде всего — на художников, таких, как Марсель и я?

У нее стало нехорошо на душе.

— Пожалуйста, скажи мне коротко и ясно, чего ты от меня хочешь.

— Хорошо, давай больше не будем ходить вокруг да около. — Жан-Марк закурил сигарету и откинулся назад. — Я — профессиональный фотограф и работаю для различных газет, в том числе и для сексуального журнала, пользующегося огромной популярностью. Я очень заинтересован в том, чтобы сделать твои фотографии в обнаженном виде. У тебя безукоризненное тело, которое привлечет каждого мужчину. — Он многообещающе улыбнулся. — Я знаю, золотко, о чем говорю. Марсель мне показал свою картину, где ты нарисована обнаженной. Классная фигура, должен я сказать. Он считает, что я должен тебя спросить. Ты наверняка позволишь себя сфотографировать.

Кэрол оцепенела. Ей бы хотелось, чтобы она просто ослышалась, но Жан-Марк так долго говорил и так ясно все сказал, что она была уверена в том, что все поняла правильно. Как же мог Марсель так поступить с ней? Как он мог так хладнокровно передать ее этому фотографу — специалисту по сексуальным фотографиям? Она что, ничего для него не значит?

— Как ты понимаешь, это само собой разумеется, что я отнесу тебя к топ-моделям с топ- гонорарами, — добавил он самодовольно, не дождавшись ее ответа.

Она отодвинула чашку с кофе и встала.

— Мне жаль, но я совершенно не заинтересована в этом договоре, — холодно ответила она, стараясь взять себя в руки.

Жан-Марк тоже поднялся. Он подошел к ней вплотную и посмотрел тяжелым взглядом.

— Я бы тебе посоветовал еще раз хорошенько все обдумать, моя красавица. Хотя бы ради Марселя.

— А какое он имеет отношение ко всему этому? — спросила она недоверчиво.

— При определенных условиях — очень большое, прежде всего из-за своего жалкого денежного положения. Он должен мне весьма значительную сумму, о чем ты, вероятно, совершенно ничего не знаешь. Но с гонораром, который я бы тебе заплатил, ты смогла бы ему немного помочь. — Во взгляде Жана-Марка отразилось нетерпение. — При его невыплаченных долгах я быстро найду решение. От меня зависит, взять ли его за воротник или нет. А это — у тебя в руках.